Анар Рахимбаева - о семье, детях и благотворительности

Как семья Рахимбаевых развивает масштабные благотворительные проекты в Казахстане

Анар Рахимбаева — соосновательница благотворительного проекта «Дом мамы»
Фото: Данил Потапов-Поличинский
Анар Рахимбаева — соосновательница благотворительного проекта «Дом мамы»

В 2013 в Казахстане был запущен благотворительный проект «Дом мамы» – кризисный центр для молодых мам с детьми, оказавшихся в непростой жизненной ситуации. Первый центр был открыт в Астане супругами Анарой и Айдыном Рахимбаевыми. Идею поддержали известные казахстанские предприниматели и меценаты, открыв такие центры по всему Казахстану.

Сама Анар Рахимбаева по профессии врач, имеет степень MBA, более 10 лет возглавляла отдел продаж компании BI Group. В интервью Forbes Woman Анар рассказала о результатах проекта «Дом мамы», других направлениях благотворительной деятельности, а также затронула проблему социального сиротства и сложности, связанные с усыновлением детей в Казахстане. Воспитывая семерых детей, Рахимбаевы неравнодушны к судьбам других детей – открывают больше центров, помогающих им обрести семью и стать полноценными членами общества.

F: Какие главные достижения вы можете отметить с момента запуска проекта «Дом мамы»? По вашему мнению, как меняется жизнь женщин во время их пребывания в доме и после их ухода из центра?

– Благодаря проекту «Дом мамы» по всему Казахстану была оказана помощь более чем 2 тыс. молодых мам с детьми. Все наши подопечные получают необходимую социальную, психологическую поддержку и решают оставить ребенка, налаживают отношения со своими партнерами, семьями, определяются с планами на будущее и, самое главное, верят в себя.

Наши психологи и координаторы не только помогают женщинам, но и работают с их семьями, партнерами, не поддержавшими их в трудной ситуации. Если сравнить психологическое состояние женщины, которая только пришла в наш центр, с ее самочувствием через полгода – разница колоссальная. Вначале они пребывают в депрессии, не имея представления, как дальше сложится их жизнь, обижены на своих родных. Но благодаря атмосфере в наших центрах и работе команды они начинают чувствовать себя увереннее, занимаются саморазвитием, осознают радость материнства и налаживают свою жизнь.

Женщины не изолированы от общества, они всегда могут покинуть центр, почувствовав, что получили нужную им помощь и поддержку. На полный срок проживания (18 месяцев) остаются только 30%, то есть большинство мам налаживают отношения с отцом ребенка и своими семьями.

Обязательным условием пребывания женщин в доме является посещение обучающих курсов повышения квалификации, семинаров и организованных нашим центром совместно с компаниями-партнерами курсов шитья, компьютерной грамоты, тренингов по ведению бизнеса и т. д. Кроме того, женщины могут и работать, пока живут в домах. Это помогает молодым мамам быстрее адаптироваться, выйти из депрессии и строить планы на будущее.

F: Оказываете ли вы поддержку женщинам после их ухода из кризисных центров «Дом мамы»?

– Мы поддерживаем связь со всеми мамами, покинувшими наши дома, и радуемся их успехам. За время, проведенное в центре, они очень сближаются друг с другом и продолжают общение вне его стен. Большинство женщин покидают центры трудоустроенными, и это очень важный показатель.

Глядя на то, как проект изменил жизни молодых женщин, мы решили запустить телесериал об историях наших мам, основанный на реальных событиях, о сложностях, которые они преодолевают, и возможностях, открывающихся перед ними. Послание, которое мы хотим донести до аудитории, простое: вне зависимости от обстоятельств не стоит осуждать, отворачиваться от молодой мамы, заставляя ее пройти все круги ада, только потому, что она подарила жизнь ребенку. Мнение родственников, односельчан, соседей не имеет никакого значения, главное – поддержать своего близкого человека, дочку, внучку, сестру в непростой период ее жизни и уберечь от страданий и ошибок.

F: Способствовало ли привлечению партнеров-меценатов то, что проект «Дом мамы» изначально был инициирован бизнесменом Айдыном Рахимбаевым?

– Когда мы открыли первый центр «Дом мамы» в Астане и убедились в его эффективности, Айдын лично поговорил с каждым и предложил нашим друзьям поддержать проект и развернуть его по всему Казахстану. На сегодняшний день у нас 20 меценатов-партнеров, известных казахстанских бизнесменов, которые поддержали эту идею и открыли 25 кризисных центров во всех регионах страны.

Сейчас каждый бизнесмен содержит дом или несколько домов, может проследить, куда и как тратятся его деньги, получить информацию о количестве проживающих женщин. Координаторы ежемесячно отчитываются перед бизнесменом о выполненной работе.

Благодаря их участию мы воплощаем в жизнь и другие благотворительные проекты, в том числе центры поддержки усыновления, центры поддержки выпускников детских домов. Мы благодарны партнерам за доверие и помошь.

F: В развитии проекта «Дом мамы» на 2016 было определено два главных направления деятельности. Первое – продолжать оказывать помощь молодым женщинам, снижая количество отказов от детей. Второе – открыть специальные центры поддержки усыновления и школы для приемных родителей. Расскажите, каких успехов вы достигли в реализации этих планов.

– В прошлом году мы запустили центры поддержки усыновления (ЦПУ) в 16 регионах и 17 городах Казахстана. Цель проекта – помочь ребенку обрести полноценную семью. Поэтому мы проводим комплексную работу: оказываем информационно-консультационные услуги потенциальным родителям, проводим психологическую подготовку приемных родителей и ребенка до и после усыновления, а также выступаем инициаторами совершенствования законодательства РК в сфере охраны прав детей.

За год работы ЦПУ мы столкнулись с рядом проблем. Во-первых, сложности, связанные с законодательством. Сейчас в Казахстане аккредитовано 10 международных агентств по усыновлению наших детей иностранными гражданами. При этом ни одно национальное агентство, фонд или ассоциация не имеет аккредитации, разрешающей полностью вести процесс усыновления ребенка приемными родителями. Сейчас мы оказываем только консультационную поддержку, по сути, работаем волонтерами. К примеру, у наших центров нет доступа к информации о поле, возрасте, статусе детей из детских домов и домов малютки. Мы можем лишь подсказать потенциальным приемным семьям, какие документы нужно собрать, с каким запросом обратиться в органы опеки и пр.

Мы ведем активные переговоры по изменению законодательства, и, если сможем добиться того, чтобы казахстанским агентствам по усыновлению выдавали соответствующие лицензии, это значительно ускорит процесс усыновления ребенка. Преимущество создания аккредитованного национального агентства заключается в оказании профессиональной помощи по юридическим, административным, психологическим, социальным вопросам в течение всего процесса усыновления, предоставление актуальной информации, а также обязательное сопровождение семей после усыновления ребенка.

Фото: Данил Потапов-Поличинский

Во-вторых, часто процесс усыновления тормозит неопределенность со статусом ребенка, определяющим в дальнейшем форму опеки: усыновление, патронат, попечительство или опекунство. В случае если биологические родители живы, но отказались от ребенка, для определения его статуса нужно получить от них письменный отказ, решение суда о лишении их родительских прав. Все это усложняет потенциальное усыновление ребенка. Если ребенок получил статус сироты, то проблем с усыновлением обычно не возникает.

Проблема социального сиротства, когда при живых родителях дети оказываются в таких учреждениях, но при этом не могут быть усыновленными приемной семьей из-за бюрократических сложностей, является наиболее актуальной. Приведу пример распространенной ситуации. Женщина решила отказаться от малыша и в заявлении указала, что «временно отказывается от ребенка» ввиду финансовых или других сложностей, что не является основанием для лишения ее родительских прав. Попадая в дом малютки, ребенок уже становится заложником ситуации, поскольку без юридического документа, подтверждающего лишение родительских прав биологических родителей, он не может быть усыновлен. При этом биологическая мать ребенка может годами не заявлять на него прав, не посещать ребенка и не предпринимать никаких попыток забрать малыша из детского дома.

В подобных ситуациях получается, что биологическая мать обладает большими правами, чем ребенок и потенциальная приемная семья, что в корне неправильно. Если женщина из-за сложившихся жизненных обстоятельств временно сдает ребенка в детский дом, но в последующем готова самостоятельно растить его, то она должна выполнять ряд требований и иметь обязательства перед ребенком. Например, в течение года найти постоянное место работы, минимум раз в месяц навещать ребенка, оказывать посильную финансовую помощь малышу и оставлять его в детском доме только на определенный период.

При этом обязательно должны учитываться и права ребенка. Если мать не выполняет свои обязательства, то малыш должен иметь право находиться в семье. Из-за таких сложностей и прочих бюрократических барьеров приемные родители сталкиваются с проблемами длительного и сложного усыновления, которое может затянуться на несколько лет.

F: Помимо административных и юридических сложностей какие еще проблемы возникают с усыновлением детей?

– Безусловно, существуют проблемы, связанные с психологической и социальной готовностью ребенка и приемных родителей. У нас есть школа приемных родителей, где профессиональные психологи помогают подготовиться к появлению ребенка в семье и работают с ними в дальнейшем. Очень важно вести работу с семьями, усыновившими детей, и помогать им наладить отношения с ребенком, помочь ему почувствовать себя частью новой семьи, предотвратить конфликтные ситуации, чтобы максимально снизить риск повторного отказа.

В среднем в одном центре «Дом мамы» находится 12–15 мам с детьми, по одному координатору, психологу и юристу. На финансирование проекта «Дом мамы» в 2016 было потрачено 510,4 млн тенге, в 2017 – 626,9 млн тенге

Кроме того, наш центр работает и с персоналом детских домов. Нередко воспитатели, ежедневно заботясь о детях, привыкают к ним и переживают об их благополучии. Важно помнить, что все стороны должны исходить прежде всего из интересов ребенка. Поэтому мы ведем работу с воспитателями, чтобы они со своей стороны помогали детям быстрее адаптироваться в новой семье, поддерживали их морально и психологически. В этом году мы планируем начать работу по трансформации центров поддержки усыновления по программе Питтсбургского университета, с которым мы заключили соглашение о сотрудничестве на ближайшие три года. До 2019 планируется обучить специалистов, которые будут готовить детей для усыновления, размещать их в приемные семьи, сопровождать семьи на протяжении всего процесса, а также в дальнейшем расширять услуги ЦПУ.

F: По вашему мнению, насколько вообще в Казахстане люди готовы к усыновлению?

– Я считаю, что культура усыновления в Казахстане изначально заложена в наших традициях. Казахи издревле считали, что чужих детей не бывает, поэтому, когда в семье случалось горе и дети оставались без родителей, их усыновляли и воспитывали близкие родственники.

С другой стороны, в нашем обществе с годами поменялись многие ценности. Сейчас многие в усыновлении ребенка видят решение своих проблем, связанных со сложностями иметь собственных детей. Но я считаю, что это неправильный подход – надо в первую очередь думать об интересах ребенка, о том, чтобы помочь малышу обрести любящую семью. К сожалению, результаты нашего опроса, проведенного среди потенциальных приемных родителей, показали, что девять из 10 семей изъявили желание усыновить малышей до года и только одна семья была готова усыновить ребенка постарше.

F: Какие еще направления вашей благотворительной деятельности вы развиваете сейчас?

– В декабре 2016 мы с супругом занялись развитием третьего направления – открыли центр поддержки выпускников детских домов, в частности оказываем помощь девушкам-подросткам. Суть проекта заключается в следующем: мы предоставляем девушкам временное жилье, обустроенное для комфортного проживания, при этом питание и другие личные расходы они должны покрывать сами. Поэтому девушки обязательно должны учиться и работать. В центрах существуют четкие правила: в доме живет куратор, следящий за соблюдением установленного режима, за тем, чтобы девушки вовремя посещали занятия или ходили на работу. По сути, куратор выступает в роли заботливой мамы, проверяющей, с кем и где находится девушка, когда она приходит домой и пр. Пока у нас всего пять выпускниц в Астане, но вскоре мы сможем принять больше девушек.

Проблема детей из детских домов состоит в том, что, покидая учреждение в 16 лет, они полностью предоставлены самим себе, у них нет человека, который смог бы их направить. Часто девушки в таком возрасте начинают вести активную половую жизнь, беременеют и остаются с малышом на руках.

Поэтому наш центр для выпускниц детского дома – это этап перед самостоятельной взрослой жизнью, помогающий девушкам позаботиться о себе в будущем.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


редактор Forbes Woman

 

Статистика

59665
просмотра
 
 
Загрузка...