Страна Та-кемет

Почему каждый должен побывать в ней хотя бы раз в жизни

Фото: Depositphotos.com/kamchatka

Наши турагенты – самые осторожные турагенты в мире: отправлять сооте­чественников в Египет они перестали, кажется, одновременно с первыми революционными лозунгами на площади Тахрир, хотя от Каира до курортных Шарм-эш-Шейха или Хургады  – 500–700 км. И поскольку революций в Египте было две – 2011 и 2013 годов (вторая на самом деле – классический военный переворот, когда министр обороны помещает в тюрьму всенародно избранного президента и занимает его место, но ее все равно положено называть «второй революцией»), то чартеры из Казахстана туда не летали целых четыре года. Рейсы Алматы – Шарм-эш-Шейх возобновились в прошлом октябре и теперь довольно популярны – самолеты отправляются с полной загрузкой. Благо виза казахстанцам не нужна, если пребывание не более 15 дней и только на курорте. Если есть планы посетить другие города или Израиль, то ее вклеят в паспорт прямо в аэропорту за $25.

Самое чистое в мире

Если бы не пальмы, окрестности аэропорта Шарм-эш-Шейха походили бы на Атырау. Да и они мало похожи на лоснящиеся средиземноморские – сухо шуршат тусклыми листьями над каменистой пустыней. Вокруг воздушной гавани множество военных, гиды предупреждают, что фотографировать их нельзя, так же как и само здание. По дороге в город стоят блокпос­ты. Однако в Шарм-эш-Шейхе никаких следов двух революций и нынешних напряженных отношений египетского правительства с ИГИЛ не ощущается – он живет своим круглосуточным многоязыким праздником. Впрочем, местные жалуются, что бизнес в этом году хуже прошлогоднего – меньше стало российских и украинских туристов. Имеется ли вообще жизнь у нынешних египтян вне туризма, понять невозможно: Шарм-эш-Шейх состоит из растянувшихся на десятки километров отелей, и то, что называется Старым городом, – всего лишь квартал магазинов и лавчонок для туристов.

Фото: Kallerna

Но внешняя пресность Шарма окупается морем – уникально прозрачным, с коралловыми рифами вдоль практически всего побережья, населенными живностью самых невероятных форм и расцветок. И эта фантастическая красота доступна любому освоившему примитивный снорклинг с маской и трубкой.

Утверждают, что по количеству и качеству местных кораллов, а также разнообразию морской флоры и фауны Красному морю нет равных в Северном полушарии. Прозрачная синева просматривается на десятки метров в глубь, и обусловлено это тем, что в водоем не впадает ни одна река с ее неизбежными песком и мутью. Море очень соленое (говорят, самое соленое после Мертвого) – 41 грамм на литр (для сравнения: в казахстанской части Каспия – не более 5 граммов).

Поначалу не покидает ощущение, что плаваешь в аквариуме: плотность «населения» на кубометр воды примерно такая же, состав похожий. Золотые рыбки стаями в несколько сотен штук, исполняющие армейский маневр «поворот все вдруг» за полторы секунды, сияющие бирюзой рыбы-ангелы, какие-то полосатые радужных расцветок, которые начинают тебя «пробовать на вкус», стоит зависнуть неподвижно на минуту-другую… Временами из глубин всплывают темные полутораметровые рыбины с недобрыми близко посаженными глазами (может, это и есть те самые знаменитые мурены), в складках кораллов колышется нечто вроде головы горгоны Медузы – клубок червеобразных полупрозрачных щупалец цвета мокрого асфальта… Главное – не забыться и не ткнуться коленками или локтями в риф: обдерет непременно и заживать будет долго.

Арабо-израильский сериал

Одна из популярных местных экскурсий – на остров Тиран. На самом деле ни одна из многочисленных яхт, среди которых есть и парусные, туда вас не высадит: после египетско-израильской войны некоторые его пляжи так и остались заминированными и обитает там лишь небольшая военная база ООН – немногочисленная группа международных наблюдателей, которые контролируют соблюдение Египтом и Израилем мирного договора. Поэтому на самом деле это морская экскурсия на четыре коралловых рифа с плаванием и дайвингом.

Три из них имеют форму отвесных стенок, отчего в маске и трубке возникает полная иллюзия того, что гуляешь в меловых горах, полных солнечного света, только вместо бабочек – радужные рыбки и тропа не между, а над. Иллюзию разрушают лишь проплывающие в обнимку с инструктором дайверы, похожие на морских чертей в своих костюмах с баллонами. Жаль, что большинство яхт моторизованные и воздух над морем, когда они одна за другой пришвартовываются к рифу, пахнет городской улицей в час пик. Из стареньких яхт бензин попадает и в воду, что кажется особенно варварским из-за невероятной красоты моря и его обитателей.

На другой стороне Тирана, в 10 км от острова – Саудовская Аравия. В 1988 году президент Мубарак начал рассматривать совместный с саудитами проект гигантского моста из Саудовской Аравии в Шарм через Тиран.

Дальний район города Набк-Бей, как раз напротив Тирана, расхватали инвесторы под отели. Но Мубарак заморозил проект (якобы решив сохранить «европейскую» атмосферу Шарм-эш-Шейха), а затем ему стало вовсе не до турбизнеса, и теперь район местами представляет собой довольно печальное зрелище – у заброшенных отелей засыхают экзотические сады: без ежедневного полива тут не растет ничего.

Фото: EPA

Это самый юг Синайского полуострова, который всю вторую половину прошлого века был яблоком геополитического раздора. Именно сюда в 1956 году в ходе Суэцкого кризиса вторглись израильтяне, англичане и французы, чтобы вернуть Суэцкий канал под контроль Англии и Франции (сейчас в это верится с трудом, но уйти их заставило совместное давление США и СССР). В 1967 году, во время Шестидневной войны, полуостров оккупировали израильтяне (собственно, Шарм-эш-Шейх возник на месте израильского поселения Офира). В 1979 году, после подписания египетско-израильского мирного договора, Израиль начал постепенно возвращать полуостров Египту, разбирая свои поселения. Но остались прекрасные дороги и инфраструктура, которые и сейчас верой и правдой служат египетскому туристическому бизнесу.

При этом Египет – одна из двух арабских стран (вторая – Иордания), с которой Израиль имеет дипломатические отношения. Поэтому из Шарм-эш-Шейха довольно просто попасть на Мертвое море и в Иерусалим, достаточно купить тур (у российских фирм – подороже, у местных – подешевле). Дорога идет через сплошные блокпосты, но это проблема лишь водителя – туристов не проверяют. Визу ставят прямо на границе, никаких других документов, кроме паспорта с египетской визой, не нужно. Правда, переход израильской границы может занять несколько часов – в любой момент процесс может быть остановлен, и причины не объясняются. В отличие от египетских пограничников израильтяне по-русски объясняться не пытаются и в целом дружелюбие не демонстрируют. Зато на израильской стороне сразу появляется бесплатная вода, стерильные туалеты и ценники в кафе (в Египте, по ощущениям, понятия «фиксированная цена» отсутствует в принципе).

Все, о чем вы раньше слышали

Но самое главное, ради чего стоит хоть раз в жизни побывать в Египте, это, конечно, древности. На ресурсах, собирающих статистические и справочные данные по странам мира, у Египта в строке «Дата основания» красуется умопомрачительная цифра «3150 год до н. э.». В целом история страны с додинастическим периодом насчитывает 40 веков – на этом фоне всепланетное празднование второго тысячелетия нашей эры отдает самомнением. Та-Кемет называли тогда египтяне свою страну – Черная земля (русскоязычное «Египет» пришло из греческого). 30 только фараонских династий…

На Синае этого совершенно не чувствуется (новодельные копии в парках отсылают скорее к Голливуду, чем к фараонам), хотя полуостров был освоен египтянами еще во времена первой династии. За Древним Египтом надо ехать в Луксор или Каир.

В этом году в столицу из Шарм-эш-Шейха туристам можно было попасть только на самолете: автобусные туры для иностранцев отменены по соображениям безопасности. Полет – 45 минут, а в аэропорту Каира (местные произносят «Кайро») туристов ждут автобусы, которые ехать в город могут только колонной в сопровождении полиции. Мелькает крамольная мысль, что правило это введено для обеспечения дополнительного заработка полиции, поскольку уезжает она по своим делам после первой же остановки и вечером обратно в аэропорт туристические автобусы возвращаются уже вразнобой.

Фото: Depositphotos.com/RVC5Pogod

Каирский музей, мечта и предмет вожделения всех, кто интересуется Древним Египтом, стоит прямо на площади Тахрир. Возле музея – блокпост за колючей проволокой на пол-улицы, с автоматчиками и бронетранспортерами. Гид объясняет, что солдаты охраняют музей (во время революции его немного пограбили): «Там только в зале Тутанхамона 200 килограммов чистого золота». Но чувствуется, что военные присматривают заодно и за площадью Тахрир, чтобы в зародыше пресечь потенциальные намерения устроить третью революцию.

Каир шокирует. Советское клише «город контрастов» обретает здесь кровь и плоть. 19 миллионов постоянных жителей на территории, равной Алматы с Талгаром и Каскеленом. Грязно-желтые и грязно-серые здания, говорят, от песчаных бурь, приходящих из Сахары (позже мы попали в одну такую возле пирамид Гизы). То, что в путеводителях называется Гизой, тот же Каир, только с другим мэром и более бедный. Хотя что в этом городе значит «более бедный», когда вдоль дороги тянутся километры многоэтажного самостроя без крыш, промежутки (язык не поворачивается назвать их улицами) между которыми завалены мусором? При средней государственной зарплате в $150 (в частном секторе она выше примерно вдвое), квадратный метр благоустроенного жилья в обычном «спальнике» стоит $1000 и выше. «Но как же можно самим строить многоэтажные дома?» – изумляюсь я. «Они пирамиды построили, что им какие-то дома», – смеется соседка. И снова мусор, грязь, копоть и нищие торговцы мелочовкой для туристов… Революции, конечно, внесли свою лепту в разруху, но, вообще, в последний раз Египет был богатой страной при пророке Мухаммеде, объясняет гид. Египтян – 84 миллиона, и жить здесь можно лишь на узкой полоске вдоль Нила. На фоне здешних контрастов Казахстан выглядит вполне себе социальным государством в стиле картинок «Хабара».

Каирский музей с улицы выглядит скромно – ни тебе колонн Британского, ни просторной площади Лувра, ни тяжеловесной монументальности берлинского Острова музеев. Двухэтажное здание с прудиком во дворе, где цветет священный голубой лотос и качается папирус… Слева от входа – памятник отцам-основателям, никогда при жизни не встречавшимся. Один – правитель Египта первой половины ХIХ века Мохаммед Али, албанец по происхождению, запретивший в 1835 году декретом вывоз древних памятников из страны без специального разрешения правительства. Второй – француз Огюст Мариетт, в 1850-м прибывший в Александрию с намерением приобрести коптские и сирийские церковные рукописи, но магнетизм Древнего Египта оказался сильнее, и он создал существующую по сей день Службу древностей Египта и собственно Каирский музей, который возглавил в 1858-м. Кстати, именно Мариетт написал историю, легшую позднее в основу либретто оперы «Аида». В саду музея он и похоронен.

Существует мнение, что все особенно ценное и художественное из Египта вывезли в свое время европейцы. Даже одного дня в Каирском музее достаточно, чтобы понять, насколько это далеко от действительности. Лучшее собрание Древнего Египта – все-таки в Египте, спасибо Мохаммеду Али и Огюсту Мариетту.

Жемчужина берлинского Нойес-музея, головка Нефертити, знакомая каждому по учебнику истории Древнего мира, здесь имеет еще более совершенный вариант (а в Берлине мне казалось, что совершеннее быть просто не может). Каирский бюст не раскрашен и без головного убора, но не узнать царицу невозможно – та же летящая посадка головы на изумительной шее, те же легкая улыбка и азиатские скулы… Поразительно, насколько современны и стильны древнеегипетские представления о красоте в сравнении с теми же греческими…

Еще одно потрясение – зал Тутанхамона. С маской все ясно – она великолепна. Никогда бы не поверила, что катарсис, почти религиозный, могут вызывать ювелирные украшения – все эти подвески, ожерелья, браслеты.

Формы – безупречны. Сочетания цветов – идеальны. Хотя это всего лишь золото, бирюза, лазурит, коралл и опал. Наверное, надо оттачивать это три тысячи лет подряд, чтобы творец растворился в творении. Очень странно, что мир после них впал в варварство и все забыл…

В этот музей надо походить хотя бы неделю… Вторую – плыть по Нилу до Луксора, а потом ниже – до Асуана, чтобы увидеть тот, фараонский, Египет целиком. И попытаться понять, куда перетекли эти три тысячи лет пути к совершенству – они не могли раствориться бесследно, нам ведь говорили, что рукописи не горят.

Об авторе

Ардак Букеева
редактор по рейтингам журнала Forbes Kazakhstan

 

Статистика

5369
просмотров
Загрузка...