Ангкор! Еще Ангкор!

Ангкор, фантастический храмовый комплекс в Камбодже, в 6 километрах от города Сием Риеп, открылся им благодаря Анджелине Джоли

Советские граждане познавали далекие страны главным образом через «Клуб кинопутешественников» Юрия Сенкевича. Граждане планеты Земля хотя и путешествуют больше, но тоже черпают сведения об экзотических уголках в основном из голливудских лент. Вот и Ангкор, фантастический храмовый комплекс в Камбодже, в 6 километрах от города Сием Риеп, открылся им благодаря Анджелине Джоли, сыгравшей 10 лет назад главную роль в фильме «Лара Крофт – расхитительница гробниц»: съемки именно там и проходили.

Бриллиантовый дым

А по-настоящему Ангкор открыл в середине XIX века французский ботаник Анри Муо. Он замыслил экспедицию в Юго-Восточную Азию и стал просить французское и британское географические общества о материальной поддержке. Те оказали лишь моральную, но это Анри не остановило. Поцеловав молодую жену, он отправился в Бангкок.

Добравшись почти за полгода на корабле до Сиама, он с облегчением предался любимому занятию – ловле бабочек и прочих инсектов. Одно мешало – навязчивые бредни туземцев о затерянном в джунглях городе, которые он слышал на каждом шагу. В конце концов местные своими россказнями так вынесли ему мозг, что Анри решил найти окаянный город. 

В Камбодже коноплю наркотиком вообще не считают - это традиционная приправа к пище. Очень популярно блюдо happy pizza

…Муо утратил счет неделям, в течение которых вместе с проводником бродил в непроходимых джунглях. Вдобавок подцепил малярию и уже совсем доходил до края, как однажды перед ним открылась неземная картина: храмы, оплетенные гигантскими корнями затмевающих небо деревьев; в центре каменных блоков, из которых они были сложены, сверкали сапфиры, изумруды, рубины; в лучах закатного солнца, продравшегося сквозь густую мангровую листву, их сияние превращалось в бриллиантовый дым. Анри, решив, что он уже умер и пребывает в раю, лишился чувств…

Его подобрали и выходили кхмерские монахи, поколениями жившие в затерянном городе. Оправившись от болезни, Муо произвел замеры Ангкор Вата (он вышел точно к центральному храму затерянного города) и подробно описал его.

Это случилось в 1860-м. Через год Анри вновь отправился в странствие – вверх по Меконгу, на границу Лаоса и Камбоджи. Остановила его охоту к перемене мест только смертельная лихорадка. При нем нашли записи, которые доставили жене Анри, а позже издали. Так Европа узнала об Ангкоре. Точнее, так Ангкор решил, чтобы о нем узнали. Древним храмам лучше ведомо, когда открываться людям.

Неистребимый зуд храмостроительства

Собственно ангкорский период в истории Камбоджи берет отсчет с начала раннего IX века и покрывает без малого шесть с половиной столетий. Первый король той эпохи Джаяварман II в 802 году на горе Кулен без ложной скромности объявил себя богом. Главной забавой кхмерских монархов стало возведение святилищ и усыпальниц. Каждое последующее сооружение оказывалось колоссальнее предыдущего, и ни одно не было похоже на другое, поэтому архитектурные стили древней Камбоджи носят названия каменных шедевров. Да и имена королей сохранились на жестком диске истории лишь благодаря этим проектам и нерасторжимо с ними связаны: Раджендраварман II – храм Чамкронг, Восточный Мебон; Сурьяварман I – Пхимеанакас, Сурьяварман II – Ангкор Ват. Джаяварман VII построил аж 13 храмов, в том числе знаменитые Та Пром, Ангкор Том, Байон. А еще дороги, мосты, больницы... 

Зуд строительства был у него практически храпуновский (благо здоровье позволяло: Джаяварман правил 40 лет). Только кто и за что ему откатывал? Он же король – и без откатов все имел. Тогда смысл подобной гигантомании? Не иначе, всему причиной – помешательство на поч­ве храмостроительства. Как бы то ни было, моноотраслевая структура экономики оказалась катастрофически разорительной для бюджета, что в конечном итоге предрешило крушение кхмерской империи.

Что-то в этой храмовой гонке королей знакомое, не находите? Ну конечно, обычные игры больших мальчиков. Только сегодня они соревнуются, у кого длиннее рейтинг, шикарнее токал, навороченнее «майбах» и тиражнее СМИ. Измельчали понты. Нет былого культового размаха.

С камбоджийским паспортом – безвизовый мир

Таких темпов развития, как в Камбодже, сегодня, пожалуй, не знает ни одно государство в мире. Ежегодный рост экономики – 20%! Своего ВВП здесь нет – только инвестиции. Основные статьи экспорта – рис (три урожая в год), одежда и самоцветы. Недавно японцы нашли в Камбодже крупнейшее в Индокитае месторождение нефти.

Самая ходовая валюта – американский доллар. Местные фантики – риели (курс $1:4000), в которых дают зарплату бюджетникам, – спросом не пользуются. В обменники их носят в сумках килограммами, как мы в 1993-м, перед введением тенге, таскали портфели, набитые советскими рублями. Кстати, риели на них чем-то похожи: они печатаются на фабрике Гознака в Тюмени.

Виза в Камбоджу (я получил ее на границе с Таиландом) действует месяц. Открыть иностранцу бизнес стоит $5 тыс., но непременно на паях с кхмером, который должен иметь контрольный пакет. 

Многие иностранцы принимают камбоджийское гражданство: очень выгодно – с местным паспортом безвизовый въезд в любую страну мира. Делают его за полтора месяца. Правда, придется выложить за документ $50 тыс. (еще совсем недавно он стоил $3 тыс.).

Цены на что угодно очень смешные, поскольку все товары ввозятся беспошлинно.

Язык для заучивания простой. Слова – одно- и двухсложные, и каждое имеет единственное значение, никакой полисемии. Один фонетический уровень – в отличие от тайского, где их чуть менее пяти. В кхмерском алфавите 42 символа, тогда как, например, в санскрите – 156. Видел русских, которые бойко чешут на местной мове. Кстати, постоянно живущих здесь россиян – сотен пять. В Камбодже ловит Beeline, в отелях бесплатный Wi-Fi, показывают Первый канал и «Россия». Недавно «Аэрофлот» открыл рейс Москва – Пномпень. Но многие туристы из СНГ по-прежнему берут Камбоджу «прицепом»: ездят сюда на два-три дня из Таиланда.

Смеялся только тот, кто сошел с ума

Первые упоминания о Кампучии (кхмерское название страны) восходят к началу VII в. н. э. Тогда страна по территории была значительно шире нынешней и почти 13 веков воевала за земли с Сиамом и Вьетнамом, пока в 1880 году не попала под французский протекторат. Фаранги (французы; сейчас так называют всех европейцев, за исключением «руси», или «совети») построили города, дали кхмерам представление о праве и прочих благах цивилизации. Но чего им никогда не простить – одели женщин в закрытые платья: до фарангов те ходили топлес. Спрашивается: кому это мешало?

Покряхтев под японцами в 1942–1945 годах, в 1953-м Королевство Камбоджа наконец получило независимость. Затем – параллельно с войной США во Вьетнаме – здесь шла своя, гражданская. В 1970 году коммунистов – «красных кхмеров» – одолели военные во главе с Лон Нолом. Но уже через пять лет Лон Нола победили красные.

Потом к власти пришел Пол Пот, образованный человек, учившийся во Франции и набравшийся там идей маоизма. Кстати, это его псевдоним – сокращенное от «politique potentielle» («политика возможного»). Настоящее имя – Салот Сар.

Вместе с подельником юности Йенг Сари Пол Пот начал строить в Камбодже «аграрный социализм». Население было поделено на «основной народ» – крестьян, «новый народ» – жителей городов и деревень, находившихся на оккупированных американцами или Лон Нолом территориях, и всех остальных: интеллигентов, учителей, врачей, монахов, чиновников и военных, служивших прежним режимам, иностранцев и т.д. Последнюю группу зачищали полностью: в живых не осталось почти никого.

Жителей городов поголовно выселили в деревню – «на перевоспитание». Были уничтожены практически все социальные и экономические институты: буддийская религия, банки, школы, семья. Родители встречались с детьми раз в месяц – на политзанятиях. 

Убивали не только за принадлежность к «ненадежной» общественной страте или профессии, но и за малейшее проявление человеческих эмоций. Задумался, заплакал, чихнул, засмеялся – получи пулю. Хотя смеялся тогда только тот, кто сошел с ума.

Взрослые «красные кхмеры» не всегда стреляли сами – чаще давали «калашниковы» 12–15-летним пацанам. Случалось, те пускали в расход собственные семьи. Когда становилось жалко патронов – людей забивали мотыгами.

За пять лет полпотовцы истребили 3 млн человек – из восьмимиллионного населения страны. Наверное, Бог в эти годы занимался чем-то другим – не людьми. Да и мир из-за полной самоизоляции Камбоджи был не в курсе трагедии. Или делал вид, что не в курсе. 

В 1978-м «политик возможного» пошел войной на Вьетнам. Но «красные кхмеры» толпами переходили на сторону противника. И спустя год вьетнамские войска свергли Пол Пота. На 10 лет Камбоджа стала марионеткой Вьетнама. Затем четыре года здесь правили миротворческие силы ООН. И лишь в 1993-м монархия была реставрирована, а на прес­тол вновь взошел принц Нородом Сианук, коронованный еще в 1941 году. Однако гражданская война продолжалась вплоть до смерти в 1998-м Пол Пота, который с верными людьми прятался в джунглях. По одним данным, его сожгли на костре из автопокрышек, по другим – все кончилось банальным инфарктом…

В 2004-м Сианук отрекся от короны в пользу старшего брата Нородома Сиамони, поселился в Китае и осенью этого года в 90-летнем возрасте скончался. А де-факто страной с 1985 года правит бессменный премьер Хун Сен.

Матриархат lights

Крестьяне в Камбодже трудятся за гроши. Два мешка риса стоят $1. За день работы на чеках, по колено в воде, рисовод получает $5. Этой суммы семье из четырех человек хватает на три дня. Сельский труд считается непрестижным, и городские специально отращивают ноготь  на мизинце сантиметров на пять (как Пушкин в Михайловском), чтобы все видели: он рис не выращивает. 

В стране царит матриархат lights. Женщины делают все по-своему. Уставшие от долгой войны мужчины не возражают. Тем более что любят выпить. Как мы, чокаются. Как и у нас, до дна не осушил – неуважение. Два литра 70-градусной рисовой самогонки – доллар.

После 70 лет старики и старухи бреют головы и уходят в монастырь.

Медицина и образование в стране бесплатные, но кадров не хватает: дефицит убитых специалистов не восполнен до сих пор.

Дети учатся с 5 утра до 6 вечера: видимо, наверстывают за родителей.

А самое удивительное в кхмерах – они не потеют. Как мертвые. Так у них организм устроен.

Жизнь на воде

Озеро Тонлесап – крупнейший водоем не только в Индокитае, но и во всей Юго-Восточной Азии. В обычное время года его площадь не превышает 3 тыс. кв. км, а глубина – одного метра. Зато в сезон дождей одноименная речка Тонлесап, вытекающая из озера и впадающая в Меконг, течет вспять – и Тонлесап разливается уже на 16 тыс. кв. км, а до его дна теперь 9 метров.

На озере живут люди. Не на берегу, а прямо на воде – в деревянных хибарах, установленных на лодках. Так и дрейфуют всю жизнь. Из озера пьют, в него же и ходят: круговорот воды в природе. 

Живут «водяные» рыбалкой и поборами с туристов. Когда на горизонте появляется катер с иностранцами на борту – к нему устремляются все наличные плавсредства, вплоть до корыт и тазиков. В основном деньги просто клянчат. Видел ребенка в лодке – он сосал грудь и без отрыва от процесса растопыренную ладошку нам показывал: пять баксов гоните! Но иногда публику развлекают водяными змеями, которым предварительно зашивают рты. Когда змея с голоду подыхает, ее выбрасывают и ловят новую. Гид Денис сразу предупредил: будете давать им деньги – разговаривать с вами перестану. Я послушался, кто-то нет. 

А что, неплохой бизнес. Все выгоднее, чем за $5 в день на рисовых чеках не разгибаться.

Благ цивилизации у этих людей никаких, да они им, похоже, и не нужны. Лишние удобства – лишние знания и соблазны. А много знания, как известно, много печали.

Happy pizza

Однажды увидел картину, своей абсурдностью загнавшую меня в ступор: кхмер в коляске мотоцикла вез спящую свинью. Всезнающий Денис объяснил: «Ты ее попробуй погрузи, когда она не спит. А так – в пойло подмешали коноплю, свинья отрубилась, ее запихали в коляску и повезли на базар». У меня эта сцена врезалась в память навсегда: черная вислоухая обдолбанная свинья вьетнамской породы едет по стране на мотоцикле.

Сказать, что здесь терпимое отношение к наркотикам, – значит не сказать ничего. Особенно такие нравы поражают, когда вспомнишь соседний Таиланд, где за наркоту – смертная казнь. А в Камбодже коноплю наркотиком вообще не считают – это традиционная приправа к пище. Очень популярно блюдо happy pizza, пицца с «травкой». А пакет с анашой можно по сходной цене купить у любого полицейского. Но лучше, конечно, у знакомого полицейского. Мне рассказали, что еще несколько лет назад кхмерские стражи порядка, не особо таясь, приторговывали «калашами» по $30 за штуку. Видите, как стремительно гуманизируются правоохранительные органы!

Когда покидал Камбоджу, узнал еще одну важную информацию: в этой стране – тотальная коррупция. А я-то все гадал – отчего ж мне там так хорошо и чувствую себя как дома? Хотя, может, и в отеле на зав­трак чего подмешали… 

Фото автора

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
9751 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить