«У нас учёная степень – не цель, а ступень к креслу начальника»

Как поднять казахстанскую педиатрию до мирового уровня и заработать на науке, рассказала в интервью Forbes.kz глава кафедры неврологии Института последипломного образования Казахского национального медицинского университета имени С. Д. Асфендиярова Жаннат Идрисова

Жаннат Идрисова.

Согласно международной базе данных Web of Science агентства Thomson Reuters, из 30 наиболее цитируемых научных статей, написанных при участии казахстанских ученых за последние 10 лет, медицине и фармакологии посвящена каждая четвертая работа. Результаты исследований вируса гепатита и чумной палочки, работ в области иммунологии и вирусологии, а также неврологии опубликованы в ведущих научных изданиях планеты. Можно с полным правом сказать: по крайней мере, в этих направлениях казахстанские медики показывают результаты мирового уровня, которые уже помогли человечеству бороться  с тяжелыми болезнями.

Доктор медицинских наук Жаннат Идрисова – соавтор двух цитируемых статей из этого списка. Статья «Self-antigen tetramers discriminate between myelin autoantibodies to native or denatured protein» была опубликованная в 2007 в журнале Nature Medicine. За 8 лет данные, изложенные в материале, использованы более 100 раз в других научных исследованиях, по результатам которых тоже вышли научные статьи в авторитетных изданиях. Около 70 работ ссылаются  на данные второй статьи с ее участием – «Age-Dependent B Cell Autoimmunity to a Myelin Surface Antigen in Pediatric Multiple Sclerosis».

Сегодня профессор Жаннат Идрисова возглавляет кафедру неврологии Института последипломного образования КазНМУ имени С. Д. Асфендиярова, совмещает преподавание с практикой в республиканской детской клинической больнице «Аксай» в Алматы и надеется когда-нибудь создать первую в Казахстане кафедру детской неврологии.

Пора открывать биобанк

F: Жаннат, я знаю, что ученые Гарварда при вашем участии создали методику выявления поражений центральной нервной системы. Результаты этой работы и были опубликованы в Nature Medicine, одном из ведущих мировых медицинских изданий.

- Статья в NatureMedicine описывает специальный маркер (антитело), который способен прикрепиться только к определенному белку (миелинолигогликопротеину) на миелиновой оболочке аксона нейрона (нервной клетки). Обнаружение этих антител сверхточным радиоиммунным методом позволило лучше понять механизм развития заболеваний, связанных с повреждением миелиновой оболочки. Метод был придуман группой ученых Harvard Medical School под руководством профессора Кая Вучерфенинга (Kai W. Wucherpfennig, руководитель крупнейшей в мире лаборатории по изучению нейроонкологии и нейровоспалений. - F).

Моя роль в проекте состояла в предоставлении необходимого для изучения клинического материала, а именно – подтвержденных случаев острого диссеминированного энцефаломиелита на фоне краснухи, ветрянки и других детских инфекций. Я несколько лет работала в этом направлении на клинической базе Института вирусных энцефалитов и полиомиелитав Москве с профессором Деконенко и другими учеными. Результаты были опубликованы в "Европейском неврологическом журнале" в 2003. После этого профессор Вучерфенинг предложил включить мой материал в общую работу, которая и вышла в Nature Medicine. Сейчас я продолжаю эту работу в КазНМУ им. С.Д. Асфендиярова, на базе университетской клиники «Аксай» в Алматы.

F: Казахстанские медики участвуют в международных проектах, и их работы достаточно часто цитируют. В качестве примера можно назвать работы Aйкена Аскапули из Института общей генетики и цитологии и Сагинбека Игисинова из КазНИИ онкологии и радиологии. Но что надо сделать на системном уровне, чтобы Казахстан стал привлекательным местом для проведения подобных исследований?

- Создать банки-хранилища биологических данных. В будущем лекарства и методы лечения будут подбираться, исходя из генетических, физиологических и прочих особенностей конкретного человека, то есть речь идет о персонализированной медицине. Это время уже наступает, по всему миру создаются подобные биобанки, где хранятся материалы здоровых и больных людей. На этой основе создаются массивы данных для анализа по той или иной проблемы и поиска ее решения. Следовательно, чем больше материала для биобанка удается собрать и систематизировать, тем больше он привлекателен для глобального научного рынка. Наш университет выделил ресурсы на такой проект. Процесс, что называется, пошел, однако мы находимся лишь в самом начале.

С Гарвардом не получилось

F: Чтобы казахстанская наука вышла на мировой уровень, нужно и участие в совместных исследовательских проектах. Как этого добиться?

- Вопрос проведения совместных исследований в сфере наук о жизни прямо зависит от совместимости процессов и стандартов ведения работы организаций-партнеров. В 2013 я была в детской клинике Harvard Medical School (это один из лучших медицинских центров США). Учреждение организует циклы переподготовки персонала медицинских учреждений разных стран мира (в частности, в сфере детской неврологии). Параллельно с обучением они готовы оказать содействие в постепенном переводе всей работы той или иной клиники на западные стандарты.

Это фактически единственный путь к участию в совместных исследованиях с ведущими зарубежными научными центрами. По мере того, как нарабатываются определенный опыт и репутация, организация получает доступ к западным грантам и программам финансирования науки. В США в сферу наук о жизни из разных источников ежегодно вкладываются десятки миллиардов долларов, а партнерство с Гарвардом открывает дверь на этот рынок.

F: Есть мнение, что казахстанские врачи и ученые плохо знают языки, что и является основным препятствием для сотрудничества...

- Американцы были даже готовы предоставить специалистов, для которых русский является родным, так что языковой барьер не являлся основным. Руководство КазНМУ им С.Д. Асфендиярова и больницы «Аксай», где я работаю, также поддержало идею (сотрудничества с Harvard Medical School. - F), тем более что средства на подобные проекты государство выделяет.

Однако вскоре выяснилось, что сотрудничество с гарвардской клиникой не вписывается в традиционные схемы государственного финансирования. Например, у Министерства образования и науки РК есть прекрасная программа, которая оплачивает приглашение иностранных профессоров. Но по условиям этой программы приглашенный специалист должен безвыездно находиться в Казахстане минимум две недели, а лучше – не менее двух месяцев. Россиян это устраивает, но для западных специалистов-медиков высшего класса это непрактично. Ведь они, как правило, еще и работают в клиниках, и участвуют в международных научных проектах. В Гарварде с пониманием отнеслись к требованиям МОН РК, но одного преподавателя предложили заменить целой группой специалистов, каждый из которых проводил бы в Казахстане несколько дней. Однако такая схема, при одинаковой стоимости, не вписывается в наши бюрократические правила.

Правда, существует программа Министерства здравоохранения и социального развития РК, где как раз и предполагается  приглашение зарубежных специалистов на несколько дней для проведения мастер-классов.  В прошлом году в рамках этой программы мы проводили мастер-класс профессора Российской медицинской академии постдипломного образования, известного детского невролога Валерия Зыкова.

Другими словами, необходима адаптация наших стандартов к общемировым по приглашению и сотрудничеству с международными научными звездами. Но проблему уже многие понимают, это внушает оптимизм.

Наука как бизнес

F: Как начинаются международные исследовательские проекты в сфере медицины?

- Пилотную исследовательскую программу можно и нужно запускать в сотрудничестве с известным мировым центром.  Для этого необходимо привести работу учреждения, к примеру, детской клинической больницы «Аксай», к западным стандартам. Этот процесс должен идти параллельно с введением элементов фундаментальных исследований.

F: Кто, по вашему мнению, должен взяться за финансирование совместного проекта?

- На Западе первые деньги на новые научные проекты часто дает государство, в Америке это обычно национальные институты здоровья (National Institutes of Health) с годовым бюджетом в десятки миллиардов долларов. Этим как бы подтверждается качество проекта и уровень его исполнителей. Затем исследователи привлекают гранты частных фондов и финансирование со стороны бизнеса. Тем же путем  надо идти и нам. Первые деньги должны быть государственными. Международное научное сотрудничество – это больше вопрос доверия, а не денег. Если нам будут доверять, то на один вложенный нами доллар придет еще пятнадцать. Наши партнеры просто должны убедиться, что у нас всё всерьез и надолго.

Особенно это важно для медицинских исследований, связанных с педиатрией. Большие фармацевтические компании не хотят вкладываться разработку лекарств для детей. Такие препараты менее прибыльны, и это общемировая проблема. Конечно, хотелось бы создать специализированный научно-клинический центр детской неврологии на базе Казахского национального медицинского университета имени С. Д. Асфендиярова. Это помогло бы вести исследования воспалительных заболеваний мозга, наследственных заболеваний и других крайне важных проблем детской неврологии, а также координировать работу с медицинскими, научными и общественными организациями, работающими с детьми с поражением ЦНС.

Дальше надо находить финансирование и создавать совместные проекты, которые будут иметь законченный цикл. Это значит, что результатом работы ученых должен быть практически применимый метод или технология, и это наше будущее, если мы хотим закрепиться на международном профессиональном рынке.

F: Можно ли обеспечить такие проекты отечественными кадрами?

- Исследовательские группы во всем мире все чаше становятся междисциплинарными: рядом с биологами работают физики, химики, математики и информатики. Конечно, научно-исследовательской работой можно заниматься и на первых курсах бакалавриата, но, как показывает практика, серьезную подготовку и опыт молодые ученые получают уже в аспирантуре. Даже магистратура ориентирована больше не на науку, на преподавание.

Другая проблема  - мотивация молодежи. На Западе ученые – это элита общества, в том числе и в материальном плане. А у нас ученую степень PhD часто рассматривают как ступень к креслу начальника. Много амбициозных, карьерно мотивированных молодых людей заканчивают аспирантуру, но затем стремятся на административные должности.  Они видят, что после многих лет работы, после хороших публикаций статус человека не меняется.

Я думаю, это болезни роста. Когда ученые Казахстана займут более значимое место в международной научной среде, будет очевидно, что научная и академическая карьера может дать многое. Наука несет в себе элементы бизнеса, на ней тоже можно заработать. Обладание исключительными компетенциями дает человеку стабильность и независимость, которые невозможно получить в любой другой сфере человеческой деятельности.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
14260 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
21 апреля родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить