Затаившийся дракон. Как сделать успех Китая выгодным для мировой экономики

По данным за 2017, Китай – вторая по величине экономика в мире после США, на долю которой приходится 15% глобального ВВП. Когда в 90-х на этом месте была Япония, её ВВП на душу населения был примерно на 50% выше, чем в США (но на 20% ниже по паритету покупательной способности), а уровень урбанизации составлял 78%

Фото: © Depositphotos.com/firefox

В Китае же номинальный ВВП на душу населения пока достиг только 15% от показателя США (28% по паритету покупательной способности), а уровень урбанизации по-прежнему на 20–30% ниже, чем в странах с высоким уровнем дохода, – 58%. И если с середины 90-х у Японии больше не получалось достичь значительных темпов роста, нынешние цифры Поднебесной говорят о том, что её успех будет продолжаться. Как остальному миру извлечь из этого выгоду, рассуждают аналитики McKinsey.

Закрытые двери

Последние 10 лет в отношениях Китая с другими странами наблюдается интересная картина – согласно анализу Глобального института McKinsey, воздействие Поднебесной на мир усилилось, а её подверженность происходящему в мире снизилась. Динамика видна на примере трёх секторов – торговля, технологии и капитал.

Китай увеличил свою роль в глобальной торговле после вступления в ВТО в 2001-м. Так, сегодня из него импортируется 2,6% потребления остального мира (по сравнению с 0,8% в 2000 году). Однако страна стала гораздо больше полагаться на внутреннюю экономику в стимулировании роста. В 2008-м сальдо торгового баланса Китая составляло 8% от ВВП, а в 2017-м – всего 1,7%, что меньше, чем у Германии или Южной Кореи (5–8%). С 2010 по 2014 (последние имеющиеся данные) валовой экспорт Китая составил 34% роста реального ВВП. С использованием показателя внутренней добавленной стоимости (измерение путем вычета импорта, использованного при производстве экспортируемых товаров и услуг), эта доля составила около 25%.

Что касается технологий, Китай наращивает внутренние мощности в области НИОКР, в настоящее время тратя на них больше всех в мире после США. На долю экспорта интеллектуальной собственности Китая приходится около 1,8% расходов на НИОКР других стран. По данным МВФ, китайский импорт технологий в виде интеллектуальной собственности, технических услуг и оборудования вырос с чуть более $11 млрд в 2007 до $48 млрд в 2017-м. Однако он сократился как доля внутренних расходов на НИОКР с 24 до 16%.

Китай также становится всё более важным источником мирового капитала и остаётся привлекательным направлением для инвестиций. В 2017 сюда поступило около 10% мировых прямых иностранных инвестиций (в 2000-м – 1%). Однако по сравнению с внутренней экономикой ПИИ были относительно стабильными и даже несколько снизились. В 2007-м входящие ПИИ составили 9% внутренних инвестиций, а к 2017-му этот показатель сократился до 8%. Тогда как зависимость от китайского капитала за рубежом увеличивается, зависимость Китая от иностранного капитала и инвестиционных возможностей снизилась за счёт роста внутренних вложений.

Выгодное взаимопонимание

Однако полная отстранённость Китая не только не выгодна остальному миру, но и бесперспективна для самой страны. Так, около половины её зарубежных закупок на НИОКР приходится на три рынка: 27% – из США, 17% – из Японии и 11% – из Германии (2011–2016). Выход на мир также может помочь китайским компаниям расти и поднять производительность (до 10–15% к 2030 году), получая доступ к новым рынкам, используя новые источники талантов и стратегических активов, создавая конкурентное давление в местных отраслях. Поэтому McKinsey советует Китаю предпринять три шага, последствия которых станут одинаково выгодными как для внутреннего, так и для внешних рынков.

1. Стать якорным импортным пунктом

Китай – драйвер роста потребления (28% роста городского потребления к 2030 году). Страна уже является пунктом назначения для 8% экспорта развитых стран. Однако, по мере того как совершенствуются отрасли с более высокой добавленной стоимостью, она сможет импортировать более трудоёмкие товары из развивающихся стран, включая Бангладеш, Камбоджу, Индонезию, Таиланд, Узбекистан и Вьетнам.

Уже есть свидетельства, что Китай намерен стать якорной экономикой для своего региона, в то же время углубляя связи с развивающимися экономиками за пределами Азии. Поскольку доля Китая в трудоёмком промышленном экспорте стран с формирующимися рынками сократилась на 3% в 2014–2016, экспорт других увеличился (Вьетнама – на 1,5%, Индии – на 0,7%, Индонезии – на 0,4%).

2. Либерализовать сектор услуг

Растущей частью экономики Китая является сектор услуг, на который в первой половине 2018-го приходилось 54% ВВП. Однако эффективность труда в этой сфере значительно ниже среднего показателя ОЭСР. Ключевой способ повышения производительности – либерализация торговли в услугах. Сегодня этот рынок подвержен сильной протекции, действующие нормативные акты запрещают глобальное участие в большинстве наиболее стремительно растущих частей экономики (в 4,8 раза больше, чем по ОЭСР). Так, в исследовании делового климата Китая, проведённом в прошлом году AmCham, 46% предоставляющих услуги компаний указали, что к иностранным игрокам в стране относятся несправедливо.

При этом стоимость китайского сектора здравоохранения, в последние 10 лет ежегодно растущего на 12%, – $479 млрд, а стоимость сферы образования (при ежегодном росте 8%) – $500 млрд. Глобализация стимулировала бы здоровую конкуренцию во внутренней экономике, что привело бы к экономии средств для потребителей и повышению качества услуг, одновременно предоставив компаниям из остального мира возможность удовлетворить растущую потребность в услугах.

3. Открыть финансовые рынки

От глобализации по-прежнему далека и финансовая система Китая. Доля иностранного капитала в банковской сфере – крупнейшей в мире – всего 1% (против 13% в США). Доля иностранцев на китайском фондовом рынке – втором в мире – менее 3% (22% в США и 32% в Японии). Наконец, доля иностранного капитала на китайском рынке облигаций – третьем в мире – менее 3% (41% в США).

Отсутствие разнообразия действительно защищает китайскую экономику от глобальной нестабильности. Однако валютный дисбаланс, частично вызванный накопленным сальдо торгового баланса, и постоянные вливания ликвидности во внутреннюю финансовую систему при сохранении закрытого счёта капиталовложений привели к пузырям активов в сфере недвижимости и волатильности фондового рынка. За последнее десятилетие внутренний долг Китая увеличился более чем в 4 раза, сделав экономику уязвимой к спекуляциям, избыточной ликвидности и в конечном итоге к финансовому спаду.

Более смелая интеграция финансовой системы Китая с глобальными рынками не только уменьшит эти риски, но и принесёт пользу местным вкладчикам. У них появится обширный набор вариантов инвестиций, в том числе в испытывающие дефицит сбережений страны ОЭСР. Пока же китайские вкладчики сталкиваются с нехваткой инвестиционных возможностей и низкой доходностью финансовых вложений.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
6333 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
24 июня родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить