KPMG: Реально безработных в Казахстане – два миллиона человек

Сможет ли страна их трудоустроить или миссия невыполнима?

ФОТО: © Depositphotos/fotonomada

С высоких трибун не раз высказывалось мнение о том, что под такими понятиями, как «продуктивные самозанятые» и «неформальная занятость», маскируется реальный уровень безработицы в Казахстане. Официальная статистика гласит, что уровень безработицы в Казахстане – 4,9%. В реальном выражении – это порядка 450 тысяч человек из 9,2 миллиона трудоспособных граждан.

Но если, опираясь на доступные данные, включить в разряд безработных временно незанятых, скрытую безработицу и непродуктивно самозанятых, то безработица может составить все 20%.

Согласно расчетам KPMG, от 240 до 420 тысяч человек из числа временно незанятых и занятых менее установленной нормы нуждаются в работе. 28 тысяч человек входят в состав скрытых безработных – те, кто формально сохранил трудовые отношения, но по факту не работает.

Если сложить число безработных (450 тысяч) и три перечисленные категории, получится порядка 900 тысяч человек, то есть почти 10% безработных.

Что мешает оценить безработицу?

Давайте пойдем еще дальше и обратим внимание на пару «серых зон». Они не позволяют оценить реальное положение дел на рынке труда.

Для начала обратим внимание на размер минимального прожиточного минимума, установленного в районе 36 тысяч тенге. В зависимости от того, какая методика применялась для оценки минимальной продовольственной корзины, могут меняться показатели бедности и безработицы. В Казахстане для расчета используется минимальный набор продуктов питания (более 40 наименований). В развитых странах в перечень включены 300 наименований продуктов, а также потребительские расходы (ГСМ, досуг, бытовая техника и другое).

Стоит также отметить, что данных об уровне доходов недостаточно. Например, тот же показатель среднемесячной заработной платы не дает возможности понять реальную картину. Эксперты KPMG подсчитали, что более 450 тысяч работников крупных и средних предприятий получают меньше 75 тысяч тенге в месяц. Лишь 22% занятых на этих же предприятиях получают в районе или выше одной среднемесячной заработной платы (248 тысяч тенге).

Вторая «серая зона», о которой оправданно много говорится – самозанятые. Более двух миллионов занятых (23%) отнесены к этой категории. 1,9 миллиона из них составляют индивидуально занятые, включая занятых в личном подсобном хозяйстве. Ежемесячный доход таких граждан, по нашим подсчетам, составляет чуть больше 80 тысяч тенге на человека, что в два раза меньше медианной заработной платы в Казахстане.

Если среднее домохозяйство состоит из трех-четырех человек, то дохода в 80 тысяч не хватит для обеспечения достойного уровня жизни семьи самозанятого. Не стоит также исключать, что большая часть самозанятых находится в тени, но даже вывод их деятельности из неформального сектора не сможет полноценно решить вопрос низких доходов.

Если на фоне пересмотра прожиточного минимума в сторону увеличения добавить в категорию безработных личные подсобные хозяйства с низкими доходами и, например, владельцев неактивных ИП и непродуктивно самозанятых, доля безработных возрастет до почти двух миллионов человек (20%).

Хватит ли на всех работы?

Экономика Казахстана в текущих условиях не в силах обеспечить высокопродуктивной работой такое число безработных. Есть несколько важных факторов, которые не позволяют достичь этого.

Во-первых, горнодобывающий сектор (нефтегазовая, угольная, металлургическая и другие отрасли) утрачивает способность создавать рабочие места. По сравнению с Россией производительность труда в Казахстане в этом секторе ниже на 40%, хотя доля занятых выше на 1%. Запросы рабочих по повышению заработных плат в секторе добычи полезных ископаемых создают еще большее давление на действующие предприятия.

 

Во-вторых, приватизация и планы по сокращению на 25% кадров государственного и квазигосударственного секторов негативно скажутся на уровне доходов высвобожденных работников.

В-третьих, только незначительная прослойка казахстанцев сможет сохранить или повысить доходы вопреки автоматизации и цифровизации. Это также создает риск перетока кадров из промышленности в торговлю и МСБ, где доходы гораздо ниже. Соответственно, мы можем столкнуться с риском снижения числа занятых, чья заработная плата равна или выше средней – с 22 к 10%.

В-четвертых, все также актуален вопрос соответствия местных кадров необходимой квалификации. Около 33% казахстанцев продолжают работать не по специальности или вовсе ей не обучались. Более того, растет доля безработных с дипломами колледжей и вузов. В свою очередь в сельской местности из 1,2 миллиона самозанятых 550 тысяч получили лишь начальное образование.

 

Учитывая, что с годами спрос на рабочие и технические профессии будет только расти, существует риск того, что нам придется привлекать иностранную наемную силу из-за низкой квалификации местных кадров.

В-пятых, страну продолжают активно покидать специалисты с высшим и специальным образованием. Вместо них в Казахстан мигрируют низкоквалифицированные кадры. Экономика страны теряет профессионалов, которые могли бы встроиться в экономику знаний, помогая Казахстану развивать промышленность, ИТ, стартап-индустрию.

В-шестых, наблюдается стабильный тренд на массовый переход занятых из сельского хозяйства и горной добычи в торговлю. В торговле производительность труда вдвое ниже, из-за чего существенно ограничивается рост доходов. Переток рабочей силы из промышленности в низкопродуктивные секторы на данном этапе может и решает проблему с трудоустройством, но влечет большие долгосрочные риски еще большего обеднения населения.

 

В свете всего сказанного Казахстану в текущих условиях будет сложно обеспечить рост доходов населения, одновременно пытаясь всем найти работу. Это две разные траектории, и Казахстану нужно четко определиться, по какому пути мы пойдем.

Что можно предпринять?

Первостепенная задача – выявить и включить все категории безработных в официальную статистику. Следует также признать, что экономика в ее текущем состоянии, как было показано ранее, не сможет обеспечить продуктивную занятость большинства.

Сакен Жумашев
ФОТО: архив пресс-службы
Сакен Жумашев

Частный бизнес и иностранные инвесторы не смогут в ближайшей перспективе обеспечить продуктивную занятность для всех категорий безработных. Следовательно, роль государства в создании рабочих мест и благоприятного делового климата должна оставаться высокой. Казахстану необходимо найти и определиться со своей специализацией и нишами.

В этой связи целесообразно провести диагностику цепочек добавленной стоимости основных производимых и потребляемых товаров в стране (в разрезе до шести знаков ОКЭД), а также выявить основные преимущества и недостатки производства в стране, точечно их устранив.

Также важным представляется внедрение прозрачной методики определения приоритетных секторов, которая учитывала бы глобальные тенденции и состояние внутреннего рынка. Такая методика позволила бы принимать программы и проекты, приносящие наивысший мультипликативный эффект.

Не менее важной задачей является оцифровка процесса формирования бюджета и сбора бюджетных заявок на инвестиционные проекты. Предлагаем внедрить автоматическую систему приоритезации проектов в зависимости от финансовых, экономических, социальных и технологических факторов в разных отраслях. Такая мера позволила бы снизить человеческий фактор и субъективное принятие решений о финансировании нерентабельных проектов.

Сакен Жумашев, управляющий партнер KPMG по Центральной Азии

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
75354 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить