Давосские хлопоты

Ernst & Young поставил Казахстан на третье место в мире (после Катара и Китая) по скорости роста экономики

В этом году Казахстану впервые с момента вхождения (2005 год) в отчет Всемирного экономического форума по глобальной конкурентоспособности (WEF, The Global Competitiveness Report) удалось удержаться на прошлогоднем месте — начиная с 2006 года позиции страны в списке неуклонно снижалось. При этом в другом значимом рейтинге — Duing Business Всемирного банка — Казахстан двигался в абсолютно противоположном направлении: в прошлом году, например, он был признан лучшей страной в мире по темпам реформирования законодательства, регулирующего предпринимательскую деятельность, поднявшись за три года на 15 пунктов вверх, с 74-го на 59-е место среди 183 стран. В Duing Business — 2012 (рейтинг прогнозный, на год вперед) результат еще круче — страна переместилась уже на 47-е место. То есть если не все общество, то, по крайней мере, бизнес должен почувствовать на себе достижение стратегической цели, поставленной президентом Нурсултаном Назарбаевым пять лет назад, — попасть в лучшую мировую полусотню.

Но почему-то этого не происходит. Global Competitiveness Index (GCi) — 2011–2012, включающий в себя Business Competitiveness Index (BCI) и основывающийся в основном на экспертных оценках участников национальных рынков, оставил Казахстан на прошлогоднем 72-м месте. И это еще хорошая новость на фоне предыдущих результатов: — 51-е место в 2005 году, 56-е в 2006-м, 61-е в 2007-м, 66-е в 2008-м, 67-е в 2009-м и 72-е в 2010-м. Правда, количество стран в рейтинге WEF за эти годы увеличилось со 125 до 142, то есть на 17. Но Казахстан-то переместился вниз на 21-е место, так что рывка все равно не получилось.

Есть в этом деле и особая административная неприятность — неуспех в The Global Competitiveness Report начался ровно после того, как индикатор конкурентоспособности был назван президентом Назарбаевым определяющим в развитии экономики и общества. Формально правительство подошло к делу серьезно — была создана рабочая группа по комплексному мониторингу конкурентоспособности страны (в прошлом году ее возглавил помощник президента Бахыт Султанов), в состав вошли заместители первых руководителей и отделов администрации президента, канцелярии премьер-министра, Мининдустрии и новых технологий, Минэкономразвития и торговли (МЭРТ), Минобразования и науки, Минздрава, Нацбанка и Агентства по статистике, рабочим органом назначен МЭРТ. В стратегические планы государственных органов на 2010–2014 годы внедрены целевые индикаторы по показателям ВЭФ, наращивается ВВП.

Гордость и предубеждение

Однако уже и Ernst & Young поставил Казахстан на третье место в мире (после Катара и Китая) по скорости роста экономики («Прогноз развития быстрорастущих рынков» при содействии института Oxford Economics, 2011 год), а с «протоколом давосских мудрецов» настолько никакого прогресса, что впору менять тотем с пафосного снежного барса на нелепого Тянитолкая.

Минэкономразвития признает незначительность своих успехов (а они есть, о чем ниже), но ссылается на субъективность рейтинга WEF, в котором 70% показателей высчитывается на основе опросных листов среди представителей бизнеса и лишь 30% — на основе статданных. Однако незаинтересованный казахстанский резидент, рассмотрев GDI в разрезе субиндексов и индикаторов, вряд ли обнаружит значительные расхождения с собственными ощущениями.

Страны рейтинга разделены на пять групп по стадиям развития, среди которых три основные — развивающиеся за счет факторов производства, развивающиеся за счет эффективности использования ресурсов и развивающиеся за счет инновационной деятельности; и две переходные — из первой группы во вторую и из второй в третью. По совокупности четырех критериев — ВВП на душу населения по ППС, степени зависимости от базовых факторов, фактора эффективности и/или инноваций — Казахстан определен во вторую группу, переходную от первой к третьей. И это подтверждает, что конкурентоспособность страны отнюдь не прямо пропорциональна ВВП на душу населения — во второй группе этот показатель составляет от $2000 до $2999, а у Казахстана он (по данным WEF, $8883 в 2010 году) опережает не только все страны своей группы, но и почти треть из второй (таких, как Румыния, Болгария, Сербия и т.д.).

Впрочем, по некоторым качественным показателям Казахстан отстает и от стран своей группы, состоящей из африканских, латиноамериканских и постсоветских стран (исключая прибалтийские и РФ, вошедшие во вторую переходную группу). Так, хуже среднего по подгруппе у нас обстоят дела с инновациями, технологичностью бизнеса, качеством институтов и развитостью финансового рынка (лучше — по макроэкономической стабильности, эффективности рынка труда и размерам рынка).

Из 111 индикаторов рейтинга Казахстан конкурентоспособен, по версии WEF, только в 24 (50-е место и выше), но два из них связаны с таким нерукотворным фактором, как благополучие по малярии. Впрочем, у МЭРТ есть, что сказать про нерукотворность: поначалу малярия обозначалась рисковым элементом в рейтинге Казахстана и отношение зарубежных экспертов было пересмотрено только после «разъяснительной работы» министерства с зарубежными экспертами.

С терроризмом получилось не столь удачно. Эксперты в последние годы довольно высоко оценивали риск бизнес-потерь в Казахстане от терактов (81-е место в прошлом году), но МЭРТ не опускал руки, всячески продвигая в умы тот факт, что в Казахстане за всю историю независимости не было ни одного теракта. Судя по выхлопу, кое-кого удалось убедить — в свежем рейтинге страна переместилась на одну строчку вверх (80-е место). Но вряд ли теперь, после самоподрывов на западе и  таразского камикадзе, это может кого-то утешить.

В целом же наилучшие показатели у Казахстана по национальным сбережениям в % к ВВП (12-е место), госдолгу в % к ВВП (12-е место) и балансе госбюджета в % к ВВП (16-е место), то есть в макроэкономике.

Наихудшие (если не учитывать БВУ и финрынок ввиду продолжающегося в этой сфере кризиса) — в общественных институтах: независимость судов (111-е место), защищенность прав собственности (107-е место), надежность полиции (111-е место), защита интересов миноритариев (113-е место), фаворитизм в действиях госчиновников (100-е место).

В гуманитарной сфере наиболее низкие показатели в продолжительности жизни (101-е место) и качестве системы образования (112-е место). В бизнес-практике низки интенсивность конкуренции на внутреннем рынке (117-е место), эффективность антимонопольного законодательства (121-е место), степень ориентации на клиента (117-е место), опора бизнеса на профессиональный менеджмент (116-е место), уровень технологичности компаний (113-е место). Примечательно, что, несмотря на многолетние попытки увеличть «казахстанское содержание», страна занимает 124-е место среди 142 стран  по количеству местных поставщиков, хотя по их качеству — 105-е место.

Природа конкурентного преимущества — 129-е место (наши макроэкономические успехи большей частью зависят от высоких цен на сырье), глубина переработки — 115-е место, контроль международной торговли — 108-е место, качество научно-исследовательских учреждений — 121-е место.

Еще показательнее динамика проблемных индикаторов. Так, постепенно ухудшается ситуация с общественными институтами (3,7 балла в 2009 году против 3,5 балла в нынешнем), более примитивным становится бизнес (3,8 балла в 2009 году против 3,4 в нынешнем), уменьшается инновационная составляющая (3,2 балла в 2009 году против 2,7 балла в нынешнем). То есть рост, скажем, ЗВР вполне себе соседствует с деградацией судебной системы, усилением рейдерства, лоббированием интересов чиновничьего бизнеса на уровне принятия решений и усилением «утечки мозгов».

Теперь — что касается успехов. На самом деле, несмотря на то что место Казахстана в рейтинге WEF последовательно снижалось, сводные показатели, и это можно проследить по баллам, не ухудшались, а даже несколько улучшались. На протяжении первых четырех лет присутствия в рейтинге это было 4,1 балла, в 2010 году они слегка подросли — до 4,12, в этом году Казахстану поставили 4,2 балла. А то, что при этом место постепенно удалялось в противоположную от пятидесятки сторону, означает лишь, что другие страны «показали опережающий рост», поясняют в МЭРТ.

Следует, однако, учитывать, что по критичности тех или иных показателей для общего рейтинга мы конкурируем не на условиях, принятых для Германии и Финляндии, и даже не на тех, что для Албании и Туниса. В подгруппе Казахстана наибольший вес имеют базовые факторы, такие как инфраструктура и макроэкономика, и инновационные показатели не слишком сказываются на общем результате.

Бывает хуже

Нынешний доклад WEF отличается от предыдущих тем, что в нем впервые был рассчитан и пробный индекс устойчивости конкурентоспособности — Sustainable Competitiveness Index (SCI). Отчет по глобальной конкурентоспособности — 2011–2012 выходит в то время, когда вновь, после прошлогодних надежд на восстановление, возникают неопределенности в глобальной экономике, поэтому так важно определить факторы, которые влияют на конкурентоспособность в долгосрочной перспективе, поясняют исследователи. SCI включает в себя как индикаторы GCI (управление, образование и здравоохранение, инфраструктура, функционирование рынков, инновации), так и дополнительные, особенно важные в долгосрочной перспективе (демография, социальная сплоченность, охрана окружающей среды).

Правда, SCI рейтингует пока лишь 100 стран, по остальным недостаточны данные. Казахстан в эту сотню вошел, но эксперты WEF не видят на данный момент предпосылок изменения его тренда в вопросах глобальной конкурентоспособности — стрелка в графе направлена строго горизонтально, в отличие, скажем, от России, у которой она уходит вертикально вверх, или от Австралии, движущейся вверх под углом 45 градусов. Впрочем, еще меньше повезло Великобритании, чья стрелка уходит под таким же углом, но вниз, а также Китаю и США, устойчивость конкурентоспособности которых показан вертикальной стрелкой вниз.

Фото: Андрей Лунин

Директор Центра экономичес­кого анализа «Ракурс» Ораз Джандосов, работавший в правительстве, вспоминает, что в 2006 году, когда Нурсултан Назарбаев поставил цель вхождения Казахстана в число 50 самых конкурентоспособных, они совместно с соратником по оппозиционной партии «Нагыз Акжол» Булатом Абиловым направили президенту письмо, в котором предлагали создать национальный совет по конкурентоспособности, как это было сделано в свое время в Ирландии и Новой Зеландии.

«Нельзя было это дело отдавать только правительству, нужно привлечь все общество, пригласить туда людей из разных партий. Нашему совету, разумеется, не вняли», — резюмирует он.

Алматы и неалматинцы

А что же Duing Business, в чью пятидесятку в соответствии со Стратегическим планом развития (2010  год) Казахстан собирался войти до 2020 года? План, как уже говорилось выше, перевыполнен, планка взята на девять лет раньше (правда, до второй цели этого же документа — занять позицию в первой трети рейтинга Transparency International, индекс восприятия коррупции, еще далеко: сейчас у Казахстана 120-е место). Но тут следует учесть, что Duing Business, по сути, рейтинг бизнес-практики не страны, а единственного ее города — Алматы.

Это не особенно афишируется, но методика исследования Всемирного банка и IFC такова, что в нем содержится анализ нормативных актов, регулирующих деятельность предприятий в стране на протяжении всего их жизненного цикла, включая создание компании и ведение деятельности, международную торговлю, уплату налогов и ликвидацию, но реальная ситуация исследуется лишь в одном, самом большом городе страны. Ведущий автор проекта Светлана Багаудинова (Вашингтон) поясняет, что для корректировки расхождений между законодательством и бизнес-практикой у Doing Business имеется устоявшийся круг респондентов в частном секторе (в Казахстане это более 50 глав компаний, юридических агентств, занимающихся регистрацией бизнеса и т.д.), но признает, что «события вне города не отражаются в рейтинге». Кроме того, Doing Business не исследует такую важную составляющую бизнес-практики, как коррупция (между тем эксперты WEF называют именно ее наибольшей проблемой для бизнеса в Казахстане).

Влияние устойчивости на конкурентоспособность

Место в GCI 2011− 2012

Страна/экономика

Место в GCI разрезе пробного SCI

Влияние устойчивости

1

Швейцария

1

2

Сингапур

2

3

Швеция

3

4

Финляндия

4

5

США

5

10

Великобритания

10

16

Норвегия

13

17

Саудовская Аравия

4

20

Австралия

17

22

Израиль

9

24

Южная Корея

20

26

Китай

22

44

Литва

33

55

Азербайджан

43

59

Турция

47

64

Латвия

51

66

Российская Федерация

53

71

Иордания

56

72

Казахстан

57

73

Марокко

58

82

Украина

64

88

Грузия

70

92

Армения

74

93

Молдова

75

126

Кыргызстан

97

139

Ангола

100

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4956 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
25 июня родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить