Почему Министерству образования нужно учиться проводить уроки у Netflix?

Главные проблемы дистанционного обучения анализирует эксперт в области образования Саясат Нурбек

Саясат Нурбек
ФОТО: Личный архив
Саясат Нурбек

Еще в середине июля министр образования РК Асхат Аймагамбетов объявил о том, что по крайней мере первая четверть в школах пройдет в дистанционном режиме. Руководители алматинских колледжей сообщили о «дистанционке» на первый семестр ещё раньше, предупредив, что учащимся потребуются компьютеры с интернетом. Памятуя о неудачах конца прошлого учебного года, родители очень надеются, что за лето учителя сумели подготовиться к онлайну. Так ли это на самом деле, что нужно школам для полноценного онлайн-обучения и кто должен приспосабливаться к новому формату — ученики или учителя, объясняет глава образовательной компании BTS Education Саясат Нурбек.

F: Готовились ли учреждения среднего образования к новому дистанционному учебному году после 25 мая?

- В новом учебном году все будет намного сложнее. В четвертой четверти Министерство образования использовало гибридный подход, который был на тот момент оправдан - ставка была сделана в основном на видеоконтент: в импровизированной видеостудии на «Экспо» быстро «наклепали» 15-минутные уроки для телевидения, которые были массово использованы для дистанционного обучения.

В новом учебном году мы переходим на более полноценный онлайн-формат, то есть контент пойдет через онлайн-платформы. И здесь есть проблемы. Если телевидением охвачено большинство населения, то с интернетом намного хуже, ведь даже неполную нагрузку, которую давали в 4 четверти, некоторые платформы не тянут. Структура передачи данных, серверы, каналы связи - то, что связисты называют «труба», - не выдерживают, пропускной способности не хватает, хотя у нас не так много школьников и студентов. То есть первая проблема, которая нас ожидает в сентябре, — это инфраструктура.

МОН осознает все риски, поэтому переводит на онлайн только 2,6 млн школьников из 3 млн, а школы в отдаленных селах решено оставить в офлайн-форме. Там и связь хуже, и риск заражения намного меньше. Если офлайн будут работать частные школы и дежурные классы в начальном звене, то фактически 1 млн школьников будут учиться в обычном или смешанном формате.

F: Будем надеяться, что интернет потянет дистанционку. Все остальное готово?

- На самом деле гораздо большие проблемы - с готовностью педагогического состава.

Более полумиллиона учителей и педагогов у нас в стране на сегодняшний день, из них 65 тыс. (по некоторым данным) не обеспечены смартфонами или компьютерами достаточной мощности, чтобы запускать требуемые программы, транслировать сигнал, обрабатывать информацию, готовить презентации и т.д. То есть большое количество учителей не обеспечено личной инфраструктурой, чтобы полноценно преподавать онлайн.

Но самое важное даже не это, а цифровая грамотность педагогов. Методологически преподавание онлайн - это совсем другая модель. Нельзя полноценно перейти на дистанционное обучение, только переведя существующее содержание обучения (лекции, задания) в электронный формат. Содержание образования требует переработки под дистанционный формат.

F: А чем отличается этот формат?

- Всем очевидно, что видеолекции — учитель стоит и, обращаясь к воображаемой аудитории, пересказывает содержание темы — не воспринимаются. Так «дистанционка», к сожалению, не работает. Совершенно новые требования предъявляются, например, к педагогическому дизайну, интерактивности, геймификации, игропрактикам. Возникает проблема, как удержать внимание учащихся. Преподаватели в этом случае конкурируют не с другими преподавателями, а с системами развлечениями, колоссальными многомиллиардными индустриями, которые борются за внимание пользователя. Над этим работают огромные институты: нейрофизиологи, психологи, дизайнеры, пиарщики, аниматоры, композиторы, сценаристы... Целая армия работает на то, чтобы удержать внимание. Обычный преподаватель теперь вступает в мир жесткой конкуренции за внимание и интерес обычного школьника, который привык к TikTok, Netflix, YouTube и уже не может смотреть на монотонный рассказ учительницы в окошке.

Цифровая грамотность сегодня стала новым безусловным требованием для всех педагогов всего мира. Учитель теперь должен организовать свое рабочее место, правильно настроить необходимые программы, уметь проверить, читает ли ребенок, выполняет ли задания, убедиться, что контент воспринимается, провести контроль усвоения знаний в полностью виртуальной среде.

Сегодня используется целый набор новых методов удержания внимания аудитории, вовлечения, проверки и контроля знаний. Второе дыхание получила геймификация, или игропрактика - через игру лучше всего давать новые знания. Компании, которые разрабатывают игры, поняли, что их наработки, их опыт по созданию игровых сценариев, способов часами удерживать внимание детей сейчас востребованы миром образования. Компании из мира развлечений начинают идти в образование, вливать туда большие деньги, TikTok запустил образовательные ролики. Появляются новые форматы и дизайн учебы: интервальное обучение, микрообучение, когда образовательный процесс разбивается на «микрокусочки». И педагог должен вооружаться новым набором практик, в том числе игровыми практиками.

Резюмируя, можно сказать, что помимо проблем с оснащенностью возникают новые требования к качеству содержания, его оформлению, цифровой грамотности учителей — вопросы, к которым, понятное дело, МОН не подготовилось за 2 месяца. Я не хочу их критиковать — масштаб проблем слишком большой, а средства слишком ограничены.

Кстати, это проблема не только Казахстана, с ней столкнулись все страны мира, даже самые развитые европейские — они оказались не готовы перейти на онлайн-формат. Напротив, азиатские страны, которые усиленно цифровизировали образование, - Тайвань, Япония, Южная Корея - смогли быстро перестроиться. А Китай — это вообще феноменальная история, единственная страна в мире, которая за два месяца полноценно перевела 180 млн школьников на онлайн-обучение. Они подключили тысячи серверов, задействовали все крупные корпорации — Huawei, Alibaba и т. д., то есть все цифровые мускулы, которые они накачали за 20 лет. Еще смогли перестроиться Финляндия, скандинавские страны — там процесс цифровизации был запущен с 90-х годов.

F: А что сделано у нас за летние каникулы? Учителя проходили какие-то курсы?

- В течение летних месяцев школьные учителя принимали участие в курсах и разъяснительных семинарах. К началу июля по отдельному графику были проведены разъяснительные семинары для 7 тыс. директоров школ, 12 тыс. заместителей директоров и около 2 тыс. методистов. Были даже случаи, когда пожилые учителя брали платные частные курсы и консультации по цифровой грамотности.

Кроме этого, с июля 2020 проводятся вебинары для учителей, даются консультации родителям. По данным МОН, в целом курсами повышения квалификации по дистанционным технологиям обучения будет охвачено 100% педагогов.

Педагоги школ также принимают участие в разработке и съемке ТВ-уроков. Учителя-предметники размещают собственные разработки на платформах Online.edu.kz, BILIM Land, Daryn.online и OPIQ.

Кроме того, педагогов и учащихся, в том числе детей из малообеспеченных и многодетных семей, стараются обеспечить компьютерной техникой и интернетом за счет различных источников.

F: С одной стороны, это хорошо, что учителей летом учат новым методикам, но с другой — они имеют право на отпуск, тем более что четвертая четверть была очень тяжелой.

- Эмоциональное выгорание при дистанционном обучении — это еще один важный момент. Люди устают сильнее, когда проводят встречи в онлайн-формате, по педагогам это особенно сильно бьет. Это связано с особенностями мозга человека, мозгу при живом общении легче. Когда человек видит эмоциональные реакции собеседника, мозг получает гораздо больше информации, устанавливается невербальный контакт с собеседником. А когда этой информации нет, мозг сильно перерабатывает, он не видит отторжения или принятия позиции. Сейчас есть целая серия исследований о том, что преподаватели и консультанты намного сильнее устают при онлайн-формате и очень быстро выгорают. У нас же педагогов никто не обучает таким вещам, как эмоциональный интеллект, управление своим ресурсным состоянием.

Мы уже видели эмоциональное выгорание у медицинских работников во время эпидемии. Эмоциональный фон — это серьезная проблема, а об этом вообще никто не думает, как и о том, что это будет сильно влиять на процесс обучения. Думаю, нас ожидает сильный всплеск бытового насилия уже осенью, в первую очередь в отношении детей.

F: Определена ли общая онлайн-платформа для учебы в школах?

- Единой платформы нет, здесь министерство решило пойти другим путем, рыночным: определило 10 критериев, которым должна соответствовать платформа, и дало право управлениям образования выбрать из списка подходящих. Я считаю этот подход правильным. К новому учебному году все равно не успели бы сделать единую платформу. Конечно, встает вопрос, о чем же раньше думали, ведь деньги на цифровизацию образования выделяются уже много лет. Но это вопрос неэффективности бюджетного планирования.

Здесь другая проблема. И.о.министра цифрового развития Багдат Мусин буквально в первую же неделю после назначения провел очень хорошее обсуждение с представителями всех ИТ-компаний, где были выявлены системные проблемы. На самом деле платформа - всего лишь средство для доставки содержания. Это как базар: если нет хорошего товара, то рынок будет будет пустой, даже если на нем есть прилавки, продавцы, кассиры и т.д. Любой базар хорош ассортиментом и качеством товара, а создание высококачественного контента — это дорогое удовольствие.

В чем профанация перехода учебников в электронный формат — берут учебник и просто конвертируют в ПДФ, размещают на веб-сайте. Получается электронная версия печатного учебника, тогда как нужна переработка контента с учетом принципов удержания внимания, вовлечения в процесс, нужны интерактивные задания, контроль знаний и т. д.

Критериям МОН отвечают примерно 10 платформ, они активно на рынке продвигаются, но практически нет платформ, которые бы полноценно реализовали ключевые преимущества онлайн-образования, в первую очередь накопление и оценку данных для персонализации обучения и индивидуализации контента под потребности конкретного ученика. А это - самая главная фишка электронного обучения, когда умная машина, анализируя действия ученика, понимает, что ему интересно, какой он материал не усвоил, почему он совершает ошибки, каков уровень его мотивации. Всё то, что давным-давно научились делать индустрии развлечений, спорта и т. д. И Netflix здесь самый показательный пример. Каждый раз, когда вы смотрите фильм, машина анализирует ваше поведение: какого жанра фильмы вам нравятся - боевики или комедии, какие моменты вы пересмотрели, какие пропустили и т. д. И постепенно сервис полностью персонализирует контент, например рекомендует фильм с пометкой «Вам понравится с 95-процентной вероятностью».

Мой самый главный страх, что мы создадим ситуацию неприятия и отторжения у родителей и учеников, не используя полноценно весь потенциал и огромные преимущества, которые цифровизация образования может предложить системе образования. Так что, думаю, скандалов после начала учебы не избежать: родители и учителя будут жаловаться, что дети не понимают материал, уровень знаний падает, потому что потенциал не реализован, дети не мотивированы, не вовлечены. Это уже очевидно.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
7350 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
20 октября родились
Ахметжан Шардинов
председатель совета директоров ТОО «Алматинский завод мостовых конструкций»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить