Человек из «Ордабасы»

Как Динмухамет Идрисов построил бизнес, управляющий обстоятельствами

фото: Андрей Лунин

В приемной кабинета Динмухамета Идрисова, отделанного со средиземноморской роскошью итальянскими мастерами, неожиданным до неуместности выглядит растрепанно-импрессионистский Шарденов. Оказывается, это любимый художник основателя и акционера знаменитой корпорации «Ордабасы», увлекшегося коллекционированием живописи лет шесть назад. 

Вообще, владелец заводов, банков, нефтяных месторождений и коммунальных систем при личном знакомстве производит впечатление человека скорее из академической, нежели из бизнес-среды, близкой к политической элите. Например, склонностью к самоиронии и рассуждающей манерой говорить. Знающие Идрисова люди утверждают, что он отличается от большинства персон своего круга равнодушием к атрибутам статуса. «Он ничего не делает напоказ и, что тоже редко встречается у бизнесменов его уровня, внимателен к чувствам окружающих. В работе всякое бывает, но, даже допустив резкость, Динмухамет старается потом ее загладить», – характеризует своего старшего партнера уже 15 лет работающий с ним Ержан Достыбаев. 

Возможно, это идет с кафедры Автодорожного института, где Идрисов прошел все этапы от лаборанта до кандидата наук (отучился в аспирантуре НИИ строительных материалов и получил несколько патентов на изобретения, которые были даже внедрены на казахстанских и российских заводах). А может, еще «от истоков» – все-таки воспитание в многодетной семье директора и учительницы сельской школы Ордабасинского района Южно-Казахстанской области (отсюда название компании), когда превыше и прежде всего оцениваются успехи на ниве просвещения и «правильное» поведение, накладывает отпечаток надолго, если не навсегда.

«Нефтянка» по бартеру

Когда наступило «время разбрасывать камни», строительная наука, как и наука вообще, оказалась нелучшим местом для приложения сил амбициозного молодого ученого. Бизнесом Идрисов занялся параллельно с преподаванием, с начала 90-х. «Конечно, в то время ни выбора, ни особого понимания не было, все двигались по обстоятельствам. Купля-продажа всего – от обуви до компьютеров, от розницы до мелкого опта. Запчасти из России возили. Потом уже все разрослось так, что на нормальную преподавательскую работу времени не хватало. Но уйти не получалось – институт не отпускал», – вспоминает ныне один из самых влиятельных и богатых бизнесменов страны (№6 и №14 в соответствующих рейтингах Forbes Kazakhstan за 2014 год).

Сейчас это звучит странно – что значит «институт не отпускал»? Но люди родом из СССР помнят, что, как бы ни хотел уйти, оставаться «на посту», до тех пор пока руководство не подыщет тебе замену, прежде казалось вполне естественным. Помог случай. В 1996 году железнодорожный и автодорожный институты решили объединить, преподавателям предложили написать по два заявления – на увольнение и прием (так работодатель избегал необходимости платить выходное пособие), но второе он не подал. 

Тогда же было зарегистрировано ТОО «Алма Ойл». «В середине 90-х годов мы уже начали системно работать, выполнять крупные заказы. Как-то поставили «Казахойлу» запчасти для нефтедобывающего оборудования. Денег у них не было, и они предложили бартером – нефтепродуктами. Так, ввиду не зависящих от нас обстоятельств, мы очень удачно вошли в рынок, который через несколько лет стал самым маржинальным и быстрорастущим», – рассказывает о своих первых шагах в большом бизнесе Идрисов. 

Все росло столь стремительно, что уже через год в рамках одного ТОО им стало тесно. Так возникла еще одна компания – «Ордабасы». Заработанные деньги инвестировали в машиностроение – в конце 90-х государство приняло программу импортозамещения, обрабатывающий сектор начал получать преференции, и Идрисов с партнерами купили сначала Усть-Каменогорский арматурный завод, а затем построили Актюбинский завод нефтяного оборудования в виде СП с россиянами (позже их доля была выкуплена). Усть-Каменогорский затем удачно продали, а АЗНО до сих пор находится в орбите «Ордабасы». 

Люди и дело

Динмухамет Идрисов не согласен с распространенным принципом «не делай бизнес с друзьями – потеряешь или бизнес, или друзей». И в «Алма Ойле», и в «Ордабасы» партнерами и сотрудниками были и есть друзья, однокурсники, коллеги по Автодорожному и даже бывшие студенты. «К счастью, в моей жизни никогда такого не было, чтобы пришлось выбирать – друг или бизнес. Может, просто повезло, – улыбается Идрисов и добавляет: – Потом, у нас свой принцип: «Если с кем-то делаешь дело, то важно то, с кем делаешь, а не само дело». Поэтому со всеми, с кем начинал, в том числе и с теми, кто потом ушел на госслужбу или в свой бизнес, очень хорошие отношения до сих пор».

Если «Алма Ойл», как и все первые казахстанские компании (кроме «памятников» социалистической промышленности), лепилась «из того, что было», то «Ордабасы», начавшую зарабатывать серьезные деньги, акционеры решили строить по принципам «правильного» бизнеса. Уже в начале 2000-х стали писаться стратегии и наниматься консультанты, причем сразу иностранные, в том числе из «большой четверки». «Ну, и самим, конечно, приходилось читать, вот и пригодились навыки научной работы, – улыбается Идрисов. – В «Алма Ойле» нами полностью управляли обстоятельства. А в «Ордабасы» мы хотели сами управлять обстоятельствами. И заниматься лишь тем, что соответствует нашей стратегии».

Шымкент и шины

Однако именно в рамках стратегии случился самый известный «прокол» «Ордабасы» – попытка создать в Казахстане современное шинное производство. Компания купила в предбанкротном состоянии знаменитый Шымкентский шинный завод, некогда обеспечивавший своей продукцией российский Горьковский автозавод. Советские заводы любили масштаб, Шымкентский не был исключением – производственные корпуса раскинулись на 160 га. «Мы взяли кредит, вложили собственные средства в размере $30 млн, реанимировали производство… и за три месяца заполнили все склады. Потребители не хотели покупать нашу продукцию, хотя по качеству она не сильно уступала зарубежным аналогам, а стоила в 2 раза дешевле, – вспоминает хозяин «Ордабасы». – Покупатель предпочитал бренд, и мы поняли, что сами это дело не вытянем – требуется огромная инженерная, научная работа для замены устаревшей технологии, маркетинг. Начали искать партнера».

Этим партнером стал известный концерн Nokian Tyres. Финны приехали, посмотрели и сказали, что весь этот Шымкентский шинный надо сносить. Потому что все эти 160 га с подземными коммуникациями вывести на рентабельность невозможно. Новый завод решили возводить в Астане – там была СЭЗ с соответствующими налоговыми льготами. 19 октября 2007 года было подписано соглашение о строительстве завода по производству шин для легковых автомобилей совместным предприятием Ordabasy – Nokian Tyres. Доля финской компании составила 10%, с возможностью увеличения ее минимум до 50%. Согласно договору Nokian Tyres должен был передать СП ноу-хау и необходимые компетенции. Планировалось производить марки Nokian и Nordman для концерна, а также специально разработанную новую продукцию, которая затем должна была продаваться как в Казахстане и Центральной Азии, так и в России, Восточной Европе. Выход на полную мощность (4 млн шин в год) ожидали в 2013 году, а в первые пять лет 35–65% мощностей Nokian Tyres резервировал для себя.

Но «Аннушка уже разлила масло» – за месяц до этого в США лопнул ипотечный пузырь. Очень скоро финнам стало не до новых проектов в Азии, несмотря на предусмотренные в этом случае штрафные санкции. 

Недавно на тех 160 га в Шымкенте запущена первая частная индустриальная зона. По словам Идрисова, востребованность такой услуги есть, 50% площадей уже занято. Но возвращать таким образом вложенное придется, конечно, долго.

Большая нефть

А вот самым удачным проектом «Ордабасы» ожидаемо стал нефтяной. Компания, разрабатывающая месторождение Матен, была куплена в 2005 году за $200 млн. Сумма была заметно больше, чем предлагали конкуренты, признается Идрисов. «Но мы на это пошли, потому что знали, чего хотим. Имели опыт, кадры, приобрели проектный институт, – рассказывает он. – Чтобы собрать необходимые деньги (помимо кредита), продали практически всю недвижимость, землю, даже офисы, в которых работали». На недвижимости собрали около $100 млн. Через год стоимость этих активов составляла не более $20 млн.

Идрисов считает, что это была фантастическая удача «по воле Всевышнего»: «Когда начинали покупку, нефть стоила в районе $50 за баррель. Завершали сделку в 2006 году. А еще через пару лет, когда благодаря команде, занимавшейся непосредственно этим проектом, удалось существенно поднять извлекаемый запас и уровень добычи и выйти на пик, цена на нефть поднялась до $147». 

В начале 2014 года была завершена сделка по продаже 95% «Матен Петролеум» китайско-нидерландской Sino-Science Netherland Energy Group за $535 млн. За командой «Ордабасы» остались 5% и участие в управлении компанией. «Наша стратегия – довести бизнес до максимума и продать в фазе, когда этот максимум будет продолжаться еще несколько лет», – объясняет Идрисов. Но это вновь не отменяет фактора везения: это получилось крайне вовремя – до начала украинского кризиса и системного падения цен на нефть.

Вырученные деньги были инвестированы в несколько новых проектов, один из которых, разумеется, стал нефтяной. Куплена небольшая компания «Ансаган петролеум» в Мангистауской области, к концу года надеются выйти на добычу. Падение цен на нефть Идрисова пока не пугает: «На пик выйдем только года через два, а к тому времени, думаю, все стабилизируется».

Что общего у банков и «Алма-ТВ»

В отличие от нефтяного, два других новых приобретения Динмухамета Идрисова и его партнеров вызвали большой резонанс – контроль в Банке RBK, ранее аффилированном с «евразийской тройкой», и 100% в кабельном операторе «Алма-ТВ», принадлежавшем Дариге Назарбаевой и Нурали Алиеву. До этого Идрисовым и аффилированными с ним лицами был куплен контроль в Сеним-Банке, который после этого стал Qazaq banki. Объяснение одновременного интереса к столь различным активам, как банки и кабельное телевидение, оказывается, лежит на поверхности. «После любого кризиса наступает подъем, – говорит Идрисов. – Мы покупаем, когда цены низкие, в основном по себестоимости, а где-то даже ниже. И у нас есть свое видение развития этих банков. Будущее – в интернет-банкинге, поэтому мы всю инфраструктуру делаем сразу под это. Большим банкам сложно перестраиваться, когда десятки миллионов долларов уже вложены в прежнюю инфраструктуру. А «Алма-ТВ» – это самый крупный оператор кабельного телевидения, и мы будем инвестировать в широкополосный интернет. У кабеля в этом смысле есть преимущество. Мобильный интернет дорог и не всегда качествен, скорость спутникового сильно зависит от погодных условий. Кабельный интернет не имеет этих недостатков, информация передается мгновенно и в отличном качестве. И все это будет связано с банками».

фото: Андрей Лунин
Динмухамет Идрисов производит впечатление человека скорее из академической, нежели из бизнес-среды, близкой к политической элите

План по RBK – за два года войти в первую десятку. Объединять его с Qazaq banki не планируется. Стратегия развития слегка отличается, но оба банка будут универсальными. При покупке RBK ориентировались на собственный капитал. Сумму сделки по «Алма-ТВ» Идрисов не раскрывает: «Скажу только, что цена устраивает и продавца и нас, – и добавляет: – Там и кроме нас были покупатели. Честно сказать, мы даже немного опаздываем – надо было выходить на рынок интернет-связи два-три года назад, когда конкуренции практически не было».

ККС и страхование: с расчетом на будущее

Идрисов считает, что все бизнесы «Ордабасы», превратившейся из корпорации в управляющую компанию, стратегически хороши. В том числе и ТОО «Казахстанские коммунальные сети», занимающееся коммунальными услугами в Караганде и немного в ЮКО. Вошли они в этот бизнес в начале 2000 годов, когда отрасль лежала буквально на боку из-за массовых неплатежей и недофинансирования. «Но мы еще в конце 90-х знали, что стоимость такого бизнеса будет расти, – объясняет Идрисов. – Да, тарифы были низкими, долги огромными, банки не хотели финансировать, смотрели на доходность и прибыль, а какая тогда в коммунальном секторе была прибыль? Но мы были уверены, что стоимость все равно со временем придет к справедливой, и вложили собственные средства. Прибыли нет и сейчас, но капитализация растет».

В последние годы ККС ведет масштабную модернизацию. В результате «Караганды Жарык» – единственная энергетическая компания в стране, где внедрены все четыре уровня АСКУЭ, и она вообще не имеет коммерческих потерь. 

В ККС работают 12 тысяч сотрудников – это больше половины работников всей группы. 

А у страхового бизнеса (СК Amanat Insurance), считает Идрисов, вообще шикарные перспективы в стране: «Мы еще и не начали толком страховаться. За рубежом, например, санэпидстанция не ходит по ресторанам. Соответствие стандартам контролирует страховая компания, где ресторан застрахован от, например, претензий клиентов на качество и безопасность пищи. Это и коррупцию снижает. Мы тоже к этому придем – казахстанский страховой рынок растет ежегодно на 20–25%».

Оживает и строительный (Динмухамет Идрисов имеет крупную долю в нескольких строительных компаниях). «Таких заоблачных цен, как до кризиса, конечно, нет, но прибыльность уже возвращается», – констатирует он.

В 2013 году группа «Ордабасы» заплатила налогов в объеме свыше $195 млн.

История с БТА

Конечно, разговор с основным акционером «Ордабасы» не мог не коснуться скандала с Мухтаром Аблязовым. После национализации его банка в принадлежащей опальному олигарху газете «Республика» был размещен материал «Ордабасы» кинула БТА Банк», где говорилось, что корпорация нанесла банку ущерб в размере $150 млн. Утверждалось, что в 2007 году «Ордабасы» положила в БТА Банк депозит на $180 млн и тут же взяла кредит на такую же сумму под 13,5% годовых. После 2 февраля 2009 года новое руководство БТА Банка якобы «потеряло» все залоговые документы по этой операции, залог денежными средствами поменяли на евробонды БТА со сроком погашения до 2015 года, которые на тот момент стоили не больше 20% от номинала, что и нанесло банку вышеназванный убыток.

Идрисов утверждает, что все было совершенно не так (кажется, он вообще впервые комментирует эту тему): «Мы тогда открыли фонд с арабами (он до сих пор работает, кстати) и, чтобы показать деньги, положили в БТА $160 млн. А девелоперская компания, которую аффилировали со мной, до этого успешно работала с банком. Но когда наступил кризис, ее залоги обесценились. Банк захотел, чтобы мы с того депозита сразу закрыли их кредит в сумме около $180 млн. Если бы наш депозит был хоть как-то связан с той компанией, то его изъяли бы автоматически согласно закону о банковской деятельности. Но этой связи не было.

Мы договорились закрыть этот кредит евробондами БТА номиналом $200 млн, на покупку которых мы потратили $83 млн, притом что до этого момента банку уже было перечислено $67 млн. После того как евробонды обесценились еще больше, под давлением новой команды банка заемщик заплатил еще $30 млн и, отдав весь залог, обанкротился. Так что та компания, по общему мнению, расплатилась с БТА лучше всех остальных заемщиков на тот момент». А эти бонды сыграли одну из ключевых ролей при голосовании кредиторов в пользу реструктуризации банка.

Работа на будущее

Динмухамет Идрисов верит в будущее казахстанской обрабатывающей промышленности. Недавно группа купила долю в компании «КазАзот». «До кризиса в стране были все проявления «голландской болезни». Вот, например, у нас был маленький заводик по выпуску энергосберегающих ламп. Приносил он всего $200 тыс. в год, но работал. Однако как-то к нам пришли и предложили 

$4 млн за землю, на которой он стоял. А заводик свой, сказали, можете разобрать и забрать с собой. Сейчас страна выходит из кризиса, и, думаю, государство ведет правильную политику по преференциям для перерабатывающего сектора. Мы и к новой программе по стимулированию инвестиций внимательно присматриваемся. Обязательно будем в ней участвовать, когда выберем направление», – обещает Идрисов.

По мнению бизнесмена, этому будет способствовать и Таможенный союз, и тенденция к созданию СП с ведущими мировыми производителями. Его беспокоит лишь затянувшаяся геополитическая напряженность в регионе. «Что бы сейчас ни говорили, но санкции, конечно, будут влиять, – уверен Идрисов. – Мы же, как я понимаю, создавали экономический союз для того, чтобы и на экспорт вместе выходить? Так что начавшаяся в России тенденция к изоляции, конечно, вредит. В финансировании крупного бизнеса проблемы уже начались (некоторые проекты «Ордабасы» кредитуются в российских госбанках. – Прим. ред.). И если цену на нефть сильно уронят, плохо будет всему бизнесу».

Критической отметкой Идрисов считает $80 за баррель.

А еще он очень верит в силу образования и говорит, что программа «Болашак», Назарбаев Университет и интеллектуальные школы – лучшее, что делает государство для будущего страны. Сам Динмухамет Идрисов – отец семерых детей и лично занимается вопросами их учебы. Старшие сын и дочь – студенты в США, две дочери учатся в Сингапуре, младшие – в Haileybury Almaty (еще есть самая маленькая, полуторагодовалая).

Почему в Сингапуре? «Там безопасно и высокий уровень знаний. В заведения такого уровня поступить сложно, но тем не менее несколько старшеклассников из Казахстана выдержали конкурс (раньше там учились в основном китайцы и индийцы)», – не скрывает гордости собеседник. По его словам, наши ученики показали довольно высокий уровень подготовленности и на следующий год сингапурцы намерены специально прислать в Казахстан приемную комиссию.

А хобби у Идрисова – семья. «После работы тороплюсь домой – хочется побольше побыть с детьми», – признается он. Хобби – не фигура речи. Ержан Достыбаев утверждает, что создатель «Ордабасы» и сейчас не позволяет себе расслабляться – если не в командировке, работает в офисе полный рабочий день, с утра до вечера. 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
8 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
23 февраля родились
Болат Отаров
заместитель генерального директора АО «КазТрансОйл»
Александр Машкевич
председатель совета директоров ERG S.a.r.l.
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить