В эфире – «Информбюро»

В пятницу, 12 апреля, «31 каналу» исполняется 20 лет. Его визитной карточкой стал новостной выпуск «Информбюро», появившийся в 1997 году. Сегодня ветераны этой программы - Дмитрий Бациев, Татьяна Дельцова, Маржан Ельшибаева, Алишер Еликбаев, София Мустафаева - вспоминают, как всё начиналось

Здесь был дух свободы

Дмитрий Бациев, генеральный продюсер кинокомпании OLD FOX. Работал на канале с момента создания «Информбюро» (1997 год), позже был продюсером программы «Центр внимания», одним из ведущих программы «Собственное мнение».

– Прекрасно помню, как 20 лет назад проходила презентация «31 канала» в Доме дружбы на втором этаже. Арманжан Мерекеевич лично собрал всех и представлял канал, было очень много людей. Байтасов был очень молод, амбициозен, и все достаточно скептически, с недоверием смотрели - что за канал, почему именно «31-й», как пойдет? Но потом очень быстро он занял свою нишу, благодаря неутомимой энергии Байтасова, его видению. Всегда «31-й» славился хорошей школой журналистики, он был достаточно демократичен.

Работать было легко, никаких особых ограничений не было, люди получали творческую свободу, и кто мог - ею пользовался успешно, кто не мог – уходил в другое место либо менял профессию.

Каково быть и ведущей, и главным редактором

Татьяна Дельцова, преподает английский язык для детей в частном образовательном центре. В «Информбюро» работала с 1997 по 2000 год и с 2003-го по 2004-й: сначала журналистом, затем ведущей новостей и главным редактором.

- Мы пережили сложный период, когда ушло руководство «Информбюро»: Дмитрий Бациев, Виктор Климов и сильные журналисты. Мы остались с Гульнарой Бажкеновой, Ириной Хе, Маржан Ельшибаевой, Софией Мустафаевой, еще были студенты Галина Рыжкина, Алишер Еликбаев и Дарья Бублик. Было немного страшновато продолжать этот проект после того успеха, который был у прежнего «Информбюро». Все предрекали программе скорый конец, но, слава Богу, этого не произошло. Нам очень помог руководитель Internews Kazakhstan Олег Кациев, который прислал опытных тренеров – американского и российского. На тот момент в Internews работал Ержан Сулейменов, он продюсировал эту помощь. Они проводили тренинги с журналистами, работали со мной как с ведущей. Я в то время совмещала работу главного редактора и ведущей. Мне говорили, что на двух стульях усидеть невозможно и я должна определиться, что важнее. Потом все-таки пришли к мнению, что убирать из эфира меня не стоит. Кроме того, мы устраивали политинформации для наших студентов, приглашали известных политологов. В частности, приходил Нурболат Масанов и рассказывал, как устроено наше государство. В итоге мы сохранили этот проект и вывели его на достаточно высокий на тот момент уровень, о чем говорили и рейтинги, и реакция телезрителей.

Хотелось бы отметить, что, несмотря на молодость, Арманжан Байтасов очень грамотно руководил каналом, выстроил его политику. Он очень много сделал для развития молодых казахстанских исполнителей, давал им возможность бесплатно раскручивать свои клипы на «31 канале». В свою очередь, они тоже поддерживали канал, потому что знали, что он всегда откроет перед ними свои двери.

В норковой шубе – на мусорную свалку

Маржан Ельшибаева, исполнительный директор Internews Kazakhstan. Работала журналистом и ведущим «Информбюро» с 1997-го по 2000 год.

- У меня сложилось такое ощущение, что тогда мы создавали что-то настоящее, жили полноценной жизнью и участвовали в важном процессе. Может, высокопарно прозвучит, но казалось, что мы вмешивались в историю, в ход событий. Была возможность что-то менять. Сейчас такого нет. В годы экономических проблем властям было не до СМИ, и мы сами по себе развивались, и это было здорово.

Приходилось попадать порой в анекдотичные ситуации. В 1997 году я вернулась из свадебного путешествия в Париж, и меня тут же отправили в Жанатас, на фосфорное предприятие, рабочие которого устраивали долгие изнурительные забастовки, ходили пешим маршем до Алматы и пикетировали здание правительства. И вот мы на нашем «Дамасике» с желтенькой надписью «31 канал» подъезжаем к Жанатасу, и нам представляется страшная картина: степь, тьма, ветер подвывает, а нас встречает толпа ожесточенных людей. Они почему-то приняли нас за представителей власти, стали раскачивать наш «Дамас» и кричать: «Где наша зарплата?» Потом кто-то понял, что мы журналисты, и нас оставили в покое. А в самом городе, видя надпись «31 канал», многие нас принимали за ассенизаторов, думали, что мы чистим каналы.

Был еще смешной случай. Мне муж подарил шикарную норковую шубу, я ее надела раз в жизни – расфуфырилась, пришла в ней на работу, а меня отправили снимать сюжет на мусорную свалку, где налоговики устраивали показательную акцию по уничтожению контрафактного алкоголя. Там мы увидели ее обитателей и побежали за ними, чтобы поговорить о том, как они там обитают. Надо было видеть, как я выглядела на свалке в норковой шубе… С тех пор я ее больше на работу не надевала.

С зарплатой $150 я чувствовал себя состоятельным человеком

Алишер Еликбаев, руководитель проекта VOXPOPULI.KZ, PR-менеджер сети ТРЦ MEGA. Работал в «Информбюро» в 1998-99 годах.

- Это была моя первая работа, где меня взяли в штат. Я получал зарплату 150 долларов, что позволяло мне ездить на учебу не на троллейбусе, а на маршрутке. И в свои 17 лет я чувствовал себя обеспеченным человеком. Там у меня появились друзья, с которыми поддерживаю отношения до сих пор: Галина Рыжкина, Дарья Бублик, Александр Габченко, Гульнара Бажкенова. У меня на «31 канале» появилась уверенность, что я чего-то стою как журналист. Атмосфера была свободной, работалось весело, и при этом мы считались оппозиционными, хотя таковыми не являлись. Нам позволяли рассказывать об охранниках Кажегельдина, о самом Акежане Магжановиче. Нашими постоянными героями были Ирина Савостина, Петр Своик – на тот момент многие телеканалы и газеты их уже игнорировали. Потом появился политолог Ерлан Карин. Мы его начали зазывать после того, как Нурболат Масанов сказал: «Что вы постоянно ко мне обращаетесь? У меня есть яркий студент Ерлан Карин».

А Арманжана Байтасова мы боялись как огня. Мне он казался очень строгим и закрытым человеком.

Когда урок дает Школьник

София Мустафаева, радиоведущая, продюсер. Проработала в «Информбюро» почти семь лет с небольшим перерывом - репортером,  выпускающим  редактором, ведущей и генеральным продюсером.

- Я пришла на «31-й» в 1998 году. Редакция тогда была пронизана романтически-рабочими или нет, наоборот – рабоче-романтическими отношениями.  Кто в кого был влюблен, не помню точно, но мне запомнилась аура доброжелательности и поддержки. Особенно оценила  это, когда начинались «наезды» – ведь мы делали острые материалы, расставляя свои акценты в конфликтных темах. И герои сюжетов, увидев себя в неприглядном свете, звонили в редакцию с возмущением или требованием извинений, а им отвечали: у нас свобода слова, цензуры нет.

Но позже расставили флажки. Сколько раз Арманжан Байтасов за нас отдувался! Все шишки валились на него, и он, приходя в редакцию, мягким бархатным голосом говорил: «Ну, понимаете, дело в том, что....». И мы понимали: частное телевидение - это еще и бизнес. И держались до следующей взрывной информации.

Во время выпуска «Информбюро» бывали live-вставки интервью, то есть «живьём». Мы с приглашенным гостем сидели во вспомогательной студии, за спиной ведущей новостей. Нас разделяло звуконепроницаемое стекло.  Связи со студией эфира, где сидела ведущая новостей, не было. Чтобы понять, когда мы в эфире, надо было смотреть на контрольный монитор.  И вот в тот день, когда в студию пришел финансист Григорий Марченко, мы в ожидании своего включения в эфир разговаривали просто так, я забыла про монитор. Вдруг чувствую: наступила пауза - и непонятная тишина… Перевожу взгляд с гостя на основную студию - и вижу, как за звуконепроницаемым окном ведущая Маржан Ельшибаева отчаянно жестикулирует, показывая мне: вы в эфире! Не зная, как объяснить  заминку, я сказала: «Здравствуйте, уважаемые зрители, сегодня у нас в гостях настолько интересный собеседник, что мы не заметили включения студии»..  Но если в ситуации с Марченко я выкрутилась, то в другой не смогла. Никогда не  забуду, как пришел в студию Владимир Школьник. На все вопросы он отвечал либо «да», либо «нет», либо «не знаю».  Интервью свернулось за минуту: я попрощалась  со зрителями, а он, улыбаясь, вышел из студии. Сказать, что это был для меня шок – значит, ничего не сказать. Но спасибо за урок, теперь я точно знаю, как быть в таких ситуациях.

Сейчас мы работаем в разных местах, жизнь расставила свои приоритеты.  Но тогда мы все были как одна семья. И, как в любой семье, были и любовь, и ссоры, и примирения. Самое главное, что хочу сказать об «Информбюро»: спасибо вам, мои дорогие коллеги, вы научили меня быть сильной.  Я горжусь тем, что когда-то с вами работала в одной команде. 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11953 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить