Мода для соседей. Как Айдархан Калиев одевает Китай в казахскую одежду

Пока большинство казахстанских модельеров «опять хотят в Париж», дизайнер из Тараза Айдархан Калиев успешно осваивает китайский рынок

Фото: Андрей Лунин

Одежда под его маркой Aspara.ch, то есть Aspara China, производится в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) и продаётся в трёх торговых центрах Урумчи и на крупнейшей интернет-платформе Alibaba. В планах – открытие бутика в Шанхае и увеличение объёмов производства. Партнёры из Поднебесной уже знают, где будут размещать заказы на большие партии – на крупных фабриках в Южном Китае, где отшиваются изделия для всемирно известных брендов Valentino, Versace и пр.

При этом Aspara China – абсолютно казахский бренд, так же как оригинальная Aspara, производимая у нас. И по происхождению, и по духу. Много лет Айдархан Калиев работает в стиле «казахский неофольклор», созданном им на основе синтеза тенденций мировой моды и старинных традиций костюма кочевников. Изначально предназначенный только для подиумов и внутристранового пользования, этот стиль неожиданно пришёлся по вкусу китайцам.

- Свою первую коллекцию для Китая я делал в расчёте на казахскую диаспору в Урумчи, – рассказывает предприниматель. – Мы встречались с китайскими казахами на выставках и фестивалях, где я делал показы своих коллекций. Я видел, что им нравятся мои модели, но они не могут позволить себе купить вещи с подиума. И когда Ассоциация производителей одежды и текстиля Китая предложила мне сотрудничество, прежде всего подумал о казахах из Урумчи. О том, что, если шить одежду там, в СУАР, она станет для них доступной.

Фото: Ammari Regis

Первая же отшитая в Китае партия, 100 изделий разных размеров – платья, блузы, лёгкие накидки, – разошлась очень быстро, но, к удивлению Калиева, самыми активными покупателями стали вовсе не казахи, а китайцы.

- Скорее всего, никто не вдавался в подробности. Aspara? Казахстан? Им просто понравился новый ассортимент, новый стиль и вообще новый подход, – поясняет собеседник.

Новый подход – это прежде всего современное конструкторское решение. Традиционная национальная (с виду) одежда бренда Aspara – чапаны, камзолы и пр. – скроена по тем же канонам, что и ультрамодные плащи и куртки, адаптирована к современным условиям жизни, а значит, не сковывает движения, практична и комфортна.

- А какую ещё одежду мог придумать программист-­эвээмщик? – пожимает плечами Калиев.

В отличие от большинства коллег по модному цеху он пришёл в специальность «с другой стороны отрасли» – не как художник, а как проектировщик и технолог.

Точка опоры

Всё началось в 1987 году, когда выпускнику факультета электроники и вычислительной техники Казахского политехнического института имени Ленина честно сказали: мы бы с удовольствием оставили тебя на кафедре, но после событий декабря 1986-го есть чёткое указание: лиц коренной национальности отправлять на периферию. Впрочем, руководство факультета всё равно нашло способ поощрить своего отличника: его распределили в Джамбульский технологический институт, то есть на родину.

Калиев проработал там 18 лет, но при этом несколько раз сменил специализацию. Первые полтора года – согласно диплому, на кафедре вычислительной техники; потом по приказу ректора («нам нужны не чистые эвээмщики, а прикладники») – на кафедре технологии швейных изделий.

Оттуда молодой преподаватель отправился в аспирантуру в Ташкентский институт кибернетики, где вскоре защитил кандидатскую диссертацию на стыке двух специальностей: системы автоматизации проектирования и технологии швейных изделий.

Фото: архив пресс-службы

Примерно в то время и начало происходить превращение инженера-программиста в дизайнера.

- Чтобы автоматизировать процесс производства, надо знать предметную область, – объясняет Калиев. – А моей предметной областью была женская одежда. Ведущей организацией, с которой работал, – фабрика имени Гагарина в Алма-Ате, где в сутки шили тысячи женских пальто, вагонами уходивших по всему Советскому Союзу. С сырьём тогда проблем не было, потому что рядом был Каргалинский камвольно-суконный комбинат. Я помню, какие шикарные ткани он производил: шерсть, сукно, шекпен…

Молодой учёный не успел поработать с этими шикарными тканями – он защитил диссертацию в начале 90-х. Вскоре производства встали, и оказалось, что его работа, как и тысячи других исследований по всему СССР, никому не нужна. Он продолжал преподавать предметы, которые в стране уже негде было применять, – систему автоматизации проектирования изделий лёгкой промышленности, математические методы их моделирования и т.д., а параллельно увлёкся историей народного костюма.

- Мне просто нужна была новая точка опоры, – объясняет Айдархан.

Он написал две монографии по казахскому народному костюму и одним из первых получил сертификат доцента искусствоведения уже от Министерства образования и науки суверенного Казахстана. А вскоре нашёл применение и старым, и новым знаниям: когда в 1993 открыл ТОО «Научно-производственный центр моды и ассортимента «Асыл-Дизайн».

Чапанизация всей страны

- Тогда в стране был такой тренд, – улыбается Калиев. – Все создавали какие-то малые предприятия, назначали себя директорами и президентами и кто как мог зарабатывали.

Он решил, что сможет заработать на производстве казахской одежды.

Новая страна, всплеск интереса ко всему национальному – именно тогда, в начале 90-х, началась «чапанизация всей страны». Чапаны от «Асыл-Дизайна» уже тогда выгодно отличались на общем фоне: их можно было не только дарить, но и носить. Не тяжелые длинные бархатные халаты, а облегчённые вариации на тему мужского пальто – таким увидел чапан модельер. Используя старые связи, он привозил натуральный фетр из Кыргыз­стана и делал опять-таки не бархатные, а белые фетровые колпаки, которые тоже хорошо шли. Центр моды и ассортимента (он располагался в помещении размером четыре на шесть метров, и там стояли пять профессиональных швейных машинок) жил на «юбилейных» и представительских заказах: 10 чапанов, 50 колпаков, 30 камзолов…

Фото: архив пресс-службы

Параллельно с этой работой, которая помогала держать предприятие на плаву, дизайнер начал делать коллекции для показов на подиумах. Естественно, тоже в национальном стиле. «Эхо древнего Тараза», «Великий шёлковый путь», «Пери Тараза», «Великая степь» – так назывались первые этнические коллекции Калиева. Их очень скоро заметили, и модельер стал выезжать за рубеж в составе многочисленных делегаций. Разные страны – один сценарий: торжественная часть, выступления артистов и где-то между домброй и вокалом показ коллекции казахской одежды.

Но Калиеву хотелось другого – возрождения (он называет это именно так) промышленных коллекций. И как только его ТОО более-менее стало на ноги (это было уже в «нулевых»), он расширил производство (теперь владения «Асыл-Дизайна» – это 1000 квадратных метров) и запустил линию готовой одежды в национальном стиле. Новый бренд получил название Aspara – как у средневекового городища в Меркенском районе Жамбылской области.

- Это сейчас – городище, а когда-то Аспара была знаменитым городом на Великом шёлковом пути, – поясняет собеседник.

Первыми покупателями одежды Aspara стали земляки модельера – таразцы. Потом он открыл магазины в Астане и Алматы. Чуть позже у бренда появились дилеры, и вскоре одежду с ярлычком Aspara можно было увидеть в Шымкенте, Усть-Каменогорске и т. д.

Этника на каждый день

В 2007 Калиев снова поехал в Китай на очередной фестиваль. Но на этом фестивале произошло очень интересное знакомство – с президентом Ассоциации производителей одежды и текстиля КНР Джан Тон Чжи, который предложил дизайнеру вступить в их организацию.

- Ему понравились мои коллекции, и он сказал, что хорошо бы мне начать сотрудничать с какой-нибудь китайской компанией, – говорит предприниматель.

А вскоре таразцу был представлен потенциальный партнер – Джан Ин Чин, владелец производства национальной одежды в Урумчи. Любой национальной одежды: дунганской, монгольской, уйгурской – словом, всех народов, живущих в Китае. Джан Ин Чин отшивал большие партии национальных костюмов и предоставлял их в аренду для крупных государственных мероприятий. Приехав в Тараз, чтобы посмотреть одежду Aspara и её производство, он сделал для себя открытие: оказывается, этническая одежда может быть не только сценически-театральной, но и носимо-бытовой.

Первым опытом их совместной работы стали те самые 100 моделей одежды в стиле неофольклор. Опыт оказался весьма успешным, был заключён контракт между казахстанской и китайской компаниями, и сегодня их сотрудничество идёт полным ходом. Причем основа линий одежды Aspara.ch, производимых в Китае, – это подиумные коллекции дизайнера.

- Как это происходит? – рассказывает Калиев. – Наш Дом моды отшивает две сезонные коллекции в год и представляет их на крупных неделях моды в Милане, Париже, Берлине и т. д. Естественно, фото с этих подиумов сразу попадают в социальные сети и СМИ, то есть идёт достаточно мощный пиар коллекций «Асыл-Дизайна». Отдельная часть этой работы – сотрудничество с китайскими массмедиа, потому что у жителей Поднебесной примерно такой же менталитет, как у казахов: они должны знать, что этот дизайнер и эта коллекция были представлены в Милане, тогда на неё будет совсем другой спрос. Как и на бренд в принципе.

Фото: архив пресс-службы

Пока китайские СМИ пиарят новую коллекцию Калиева, его партнёр в Урумчи Джан Ин Чин отсматривает ее с профессиональной точки зрения, отбирает примерно шесть-семь моделей из 15–20 и говорит: вот это нам было бы интересно. Понятно, что он выбирает вещи, которые проще адаптировать к обычной жизни, отбрасывая шлейфы и декольте. После этого таразская команда Aspara полностью переделывает конструкцию моделей, потому что вещь 44-го подиумного размера нельзя переделать на 50-й простым увеличением параметров. Готовые лекала уходят в Китай вместе с электронным вариантом дизайна тканей: в отличие от большинства казахстанских брендов Aspara отшивается из собственных тканей с оригинальными принтами. Если ткань для казахстанских моделей производится в Таразе, то для Китая – в Гуанчжоу.

- За нами ещё остается контроль над качеством, – рассказывает Калиев. – Два раза в год, когда готова новая партия, наши китайские партнёры приглашают меня или другого дизайнера Руслана Молдабаева, и мы проверяем качество ткани, обработку изделия, цвет – правильно ли он передан. Потому что, например, новая коллекция, которую я уже показал на Mad Mood Milano Fashion Week в Италии, грязно-розового цвета, а они могут сделать её ярко-розовой и тем самым «сломать» всю концепцию.

Что касается объёмов производства, то у Aspara China они выше, чем у Aspara Kazakhstan, а цена изделий ощутимо ниже – понятно почему. У нас нет сырья. Нет фабрики, которая бы выпускала специальную транспарентную бумагу для печати принтов на ткани. Нет завода, делающего запчасти для цифрового оборудования, на котором создается ткань. Нет производства, выпускающего текстильные краски. Сложите все эти «нет», добавьте к ним цену на перевозку и растаможку, и у вас получится разница между ценой на Aspara China и на Aspara Kazakhstan.

Но это не значит, что у казахстанского бренда заоблачные цены. Стоимость изделия Aspara Kazakhstan – от 15 000 до 100 000 тенге, это совсем не дорого за, скажем, гобеленовый жакет. Сегодня объём казахстанского производства Aspara – в среднем около 200 изделий в месяц.

Но, чтобы вы понимали, далеко не все они остаются в родных широтах. Казахский неофольклор понравился не только в Китае, но и на родине стиля и моды – в Италии. И вот вам последняя новость от Дома моды «Асыл-Дизайн»: сооснователь Mad Mood Milano (специальная платформа для итальянских и международных дизайнеров в рамках знаменитой Миланской недели моды) Марианна Микели и Айдархан Калиев открыли в северной столице Италии бутик, где представлены модели бренда Aspara.

Будете в Милане – заходите.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
7532 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
23 июля родились
Сержан Жумашов
совладелец Capital Partners
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить