Попробовали построить экономику «дёшево и быстро» - получили соответствующее качество

Основатель и руководитель группы Centras Ельдар Абдразаков делится с читателями Forbes.kz своими мыслями о текущем моменте

Ельдар Абдразаков
ФОТО: © Андрей Лунин
Ельдар Абдразаков

О быстрых победах

Последние события подняли новую волну обсуждений о конкурентоспособности и структуре экономики страны. «Раздать и приумножить!», «Догнать и перегнать!». Уровень максимализма зашкаливает. Сильно хочется прогресса, но боюсь быстрых и «гениальных» решений. Уже столько дров наломали. Нужно готовиться к сложным, длительным и во многом непопулярным изменениям. Хотелось бы, чтобы новый подход отличался взвешенностью и подготовленностью. Несколько мыслей, точнее вопросов – вслух.

Всех волнуют традиционные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». На вопрос «Кто виноват?» пусть ответят компетентные органы. Правительство уже определило, «что делать». Не хочу задаваться анализом. Предложил бы обсудить другие вопросы. Где мы находимся сейчас? Куда нам двигаться? Как нам этого достичь? Кто это может реализовать?

Где мы находимся сейчас? Болезни экономики Казахстана не просто хронические, они генетические, унаследованные от советского строя. Плановая экономика «низшей себестоимости» привела к созданию узкоспециализированных монополий и высокой зависимости от импорта из бывших советских республик. В самой ДНК государственно-монополистической экономики заложен характер административного управления и низкой адаптивности. Даже лучшие мировые консультанты не смогли уберечь от фундаментальных ошибок.

За последние 50 лет ситуация особо не изменилась. В соответствии с данными ренкинга крупнейших компаний страны «Centras 500», на 50 топ-компаний приходится 74% совокупной выручки и 99,8% совокупной прибыли индекса. Добывающий сектор преобладает. Несмотря на критику, сектор остается одним из самых прозрачных и эффективных. При этом в добывающем секторе занято всего 270 тыс. человек из 10 млн работоспособного населения страны.

Понимая зависимость от сырьевого сектора и скрытую структурную безработицу, правительство пыталось создавать новые рабочие места. Благодаря государственным программам с 2000 года удалось вдвое сократить количество занятых в низкоэффективном сельском хозяйстве и удвоить (!) численность работников в образовании, медицине, строительстве. К сожалению, командно-административное мышление оказало медвежью услугу. Фокус на «быстрых победах» привел к провалам. Увеличение занятых в системе государственного образования и медицины сопровождалось катастрофическим падением в квалификации и качестве.

Экспорт Казахстана продолжает держаться на минеральных ресурсах. В текущих условиях экспорт товаров и услуг несырьевого сектора маловероятен. Уникальными способностями (capabilities) не располагаем. Уровни реализации планов и производственной продуктивности крайне низки. Процветают частные монополии. Принцип «самой низкой цены» для госзакупок привел к появлению непрозрачной «тендерной» экономики. Чиновники оказались богаче бизнесменов.

Длительный демпинг и отсутствие индустриальных политик привели к оттоку талантов из базовых индустрий в другие отрасли и страны. Две трети занятого населения зарабатывают меньше 1 доллара в час. Подавляющее большинство готово и хотело бы работать, но текущая структура экономики не создает лучших возможностей. Встают вопросы по увеличивающемуся разрыву в знаниях, компетенциях, доступности.

Поиск «инновационно-индустриальной» модели экономики и нового экспортного потенциала исходил из понимания индустриальной эры массового производства середины ХХ века. Не пришло осознания того, что сила переговорной позиции переместилась от производителя к потребителю. Пока мы жили в закрытом «совке», произошла мировая революция. Потребитель победил! Наше же понимание мира и нормативное мышление, как в фантастическом фильме, оказались замороженным на 50 лет.

Куда нам двигаться? Сегодня потребителя мало интересуют первичные материалы, товары, продукты. Его мало беспокоит, что iPhone физически производится в Китае и всего за 30% его розничной цены. У потребителя мало патриотизма. Он готов переключиться на нового оператора при предоставлении «достойного» предложения. Сегодня он озабочен получением уникальной ценности и персонального опыта (experience). Он вкусил прелесть мировых стандартов. Продукты и услуги ниже ожидаемого уровня незамедлительно оцениваются в категории «отстойных». Вездесущий смартфон позволяет держать прямую связь с «творцами». Глобализация и цифровизация убрали национальные границы для индустрий и потребителей. Технологические компании предоставляют широкий спектр услуг – от логистики до финансов и медицины.

В сложившейся ситуации лучше исходить не от вопроса «Что производить?», а вопроса «Для кого производить?». Кто наш потребитель? Где наши рынки? Понимание цели изменений поможет создать правильные долгосрочные ориентиры, приучит неустанно корректировать курс и, надеюсь, научит не бояться экспериментов и ошибок. Или, как любят говорить в Гарварде, курс на True North!

Небольшая подсказка: не научившись удовлетворять местного клиента, вряд ли получится найти признание потребителей на развитых рынках.

Как нам этого достичь? Госпрограммы показали невысокую эффективность и создали заметные рыночные аномалии. Экстенсивное государственное финансирование разрушает рыночные механизмы, подогревает инфляцию, создает давление на отечественную валюту. Пока мы остаемся страной с непобедившей рыночной экономикой. Местные бизнесмены называют рынок «диким», где преобладают интересы монополий, заинтересованных бюрократов с ценоориентрированным спросом. Хочется видеть переход от командно-административного управления к рыночной практике и саморегулированию. Важно создать гибкость и адаптивность экономики к быстрым изменениям. Формирование механизмов самоорганизации экономики и общества могло быть главной задачей правительства на ближайшую пятилетку.

Сделать сразу «быстро, качественно, дешево» не получится. Не стоит идеализировать. Нужна мудрость. Закон конкуренции гласит: важнее быть не лучшим, а лучше своих конкурентов! Три цели вместе недостижимы. Нужны приоритеты, хотя бы «два из трех». «Дешево и быстро» уже попробовали, получили экономику соответствующего качества. Стоит подумать о новых двух приоритетах.

Необходимо развивать старую экономику и создавать новые индустрии. Вершиной искусства государственного управления является взращивание новых индустрии – Infant Industry Nurturing. После Второй мировой войны всего горстка стран - Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Китай - смогли добиться значительных результатов. Это «больше искусство, чем наука». Без усилий всего государства – правительства, бизнеса, общества - не получится. Здесь нужен комплексный подход от определения системных операторов, формирования цепочки стоимости, инфраструктуры, стандартов и практик, стимулирования талантов, изменения идеологии школьного образования и проч.

Вхождение во Всемирную торговую организацию еще больше ограничивает возможности государственной поддержки. Правительство не может субсидировать местные компании и ограничивать внешним игрокам доступ на рынок. Задача правительства - перейти от ручного управления к программированию экономики посредством формирования эффективных индустриальных политик, устранения рыночных аномалий, снижения транзакционных издержек в экономике и вовлечению рыночных операторов в режиме «win-win».

Кто это может реализовать? В Казахстане чрезмерная централизация в госслужбе не оставила места альтернативному видению и самостоятельному опыту. Экономика продолжает управляться в ручном режиме. Национальные компании стали новыми монополиями, но не стали национальными чемпионами или, как ожидалось, новыми региональными драйверами-единорогами в своих отраслях. Присутствует существенный неудовлетворенный спрос в медицине, образовании, коммунальных услугах, медиа и коммуникациях, энергетике, транспорте, you name it. Не просматривается возможность внутренней трансформации и управления изменениями.

Нужны лидеры изменений, настоящих качественных изменений. Потребность этих изменений должна исходить от глубинного понимания цели и направления движения. Эта трансформация будет проходить на фоне стремительных внешних изменений и неопределенности. Без ошибок, думаю, не получится, но любая ошибка – это ценный опыт для системного лидера. Искать таких лидеров изменений нужно не среди «отличников» госпрограмм, а среди тех, кто состоялся и без этих программ. На Западе таких называют hidden champions. Они «могут, но [пока] не хотят». В силу системности и ориентации на долгосрочное устойчивое развитие заинтересовать их будет несложно.

При реализации трансформации и реформ время работает против лидеров изменений. Общество и потребитель всегда предвкушает «быстрые победы». Хочется избежать краткосрочных «прорывов» в ущерб долгосрочному развитию. Хочется качественных побед…

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
87677 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить