Почему Жамишев назвал ЕНПФ «пылесосом»

Заметки с Биржевого форума

Болат Жамишев
Фото: Андрей Лунин
Болат Жамишев

Биржевой форум, состоявшийся в Алматы в минувшую пятницу, оставил ощущение когнитивного диссонанса. В стране с небольшим населением работают две фондовые биржи (KASE при Национальном банке и AIX при МФЦА), а Биржевой форум – мероприятие исключительно одной биржи (KASE). Представителей AIX, которая накануне заявила о себе началом торгов акциями Казатомпрома, я на форуме не то чтобы не встречал – о них вслух в кулуарах праздника 25-летия KASE не было принято говорить.

Две биржи – две юрисдикции

Видимо, также находившийся в состоянии когнитивного диссонанса министр национальной экономики Тимур Сулейменов не стал обходить стороной главный вопрос, витавший в атмосфере форума: нужны ли в стране с небольшим населением две фондовые биржи и как они будут сосуществовать?

- Нам придётся ответить на непростой вопрос: как будут биржи жить, как они будут друг с другом, возможно, конкурировать, возможно, делить наши рынки. Но без решения этого вопроса на системной основе нам будет сложно развивать рынок ценных бумаг и будет тяжело ожидать его хорошей практической и экономической отдачи для национальной экономики, - заметил г-н Сулейменов.

Глубина вопроса заключается в том, что две биржи в одной стране работают в разных юрисдикциях: KASE регулируется казахстанским законодательством, AIX функционирует в соответствии с английским правом. Это значит, что их объединение невозможно. Следовательно, или кому-то придётся уйти, или две биржи будут делить и без того небольшой и малоликвидный казахстанский фондовый рынок.

«Как пылесосили, так и будут пылесосить»

О том, как сделать наш небольшой и малоликвидный рынок ценных бумаг ликвидным, растущим и перспективным, говорили почти все приглашённые спикеры. Некоторые выступали с конкретными инициативами.

В частности, глава Ассоциации финансистов Казахстана (АФК) Елена Бахмутова предложила компаниям квазигосударственного сектора активно инвестировать свободную ликвидность в ценные бумаги на локальном рынке. На эту инициативу откликнулся председатель правления Банка развития Казахстана (БРК) Болат Жамишев. БРК, имея большой казначейский портфель, заинтересован в инвестиционно привлекательных финансовых инструментах. Однако банк останавливает одна проблема – низкая ликвидность локального фондового рынка. Глава БРК постарался раскрыть весь драматизм текущей ситуации. Дело в том, что в отсутствие конкуренции за право управлять пенсионными накоплениями казахстанцев фондовый рынок страны - это фактически рынок одного покупателя и продавца, которым одновременно выступает ЕНПФ. Такой рынок быть ликвидным по определению не может. И это плохо, прежде всего для вкладчиков накопительной пенсионной системы – будущих получателей пенсий.

По образному выражению г-на Жамишева, ЕНПФ «работает как пылесос: все инвестиции там до погашения».

- Ясно, что это отражается негативным образом на ликвидности фондового рынка. Если принять во внимание те прогнозы, которые есть, что с 2019 по 2023 годы суммарный планируемый объём взносов [в ЕНПФ] составит порядка 5 трлн тенге при суммарном объёме [из ЕНПФ пенсионных] выплат 1,3 трлн тенге, объективно есть все основания полагать, что как пылесосили, так и будут пылесосить, - высказался финансист.

С коллегой согласился заместитель председателя Халык банка Мурат Кошенов, назвав ЕНПФ не просто «пылесосом», а «монополистом-пылесосом». 75% негосударственных ценных бумаг, выпущенных на локальном рынке, отметил он, на сегодня сконцентрированы в портфеле ЕНПФ. Это притом, что количество других, гораздо менее крупных институциональных инвесторов, в частности брокерско-дилерских компаний, в последние годы в нашей стране неуклонно сокращается.

Зачем БРК в Европу и Америку за тенге «ходил»?

Драматизм ситуации заключается в том, что, в силу присутствия на локальном рынке одного мегаигрока и, как следствие, отсутствия рыночной ликвидности, такие крупные финансовые организации, как БРК, вынуждены за «длинным» тенге «ходить» на западные рынки. Как известно, БРК в декабре 2017 осуществил дебютный для эмитентов Казахстана публичный выпуск еврооблигаций, деноминированных в тенге, на сумму 100 млрд тенге (срок обращения - три года, купонная ставка – 9,5% годовых), а в апреле текущего года осуществил второй выпуск бумаг на ту же сумму, но на более выгодных условиях (срок заимствования увеличился до пяти лет, ставка купона снижена до 8,95% годовых). Г-н Жамишев рассказал занятную историю образования когнитивного диссонанса у международных инвесторов:

- На road show нас потенциальные инвесторы спрашивали: вообще зачем вы за тенге прилетели к нам в Европу, Америку? Мы объясняли, что ситуация на нашем фондовом рынке такова, что мы прилетели за ценой, что было странно – лететь за ценой на тенговые инструменты в Европу, Америку. Мы объясняли, что мы – институт развития, нам не просто нужны тенге. Тенге, безусловно, можем привлечь и на внутреннем рынке. Но после кризиса ликвидности, поскольку у нас не сложилась эффективная кривая доходности, мы всё-таки прилетели за ценой. Мы понимаем, что к той цене, которую вы нам предложите, прибавится ещё страновой риск, но тем не менее мы считаем, что наше размещение будет более дешёвым, чем мы на ту дату могли привлечь деньги на внутреннем рынке. Так и произошло.

В ходе второго выпуска «тенговых» евробондов банка в апреле, продолжил глава БРК, «мы сказали [инвесторам]: больше за тенге мы не прилетим в Европу, Америку, поскольку кривая доходности у нас начала выстраиваться, и мы надеемся, что эффективно сможем размещаться на внутреннем рынке».

- Но, к сожалению, кривая доходности и сегодня (…) не складывается таким образом, какой могла бы быть… Получается так, что прошел год с нашего дебютного выпуска еврооблигаций в тенге, когда мы поехали в Европу за ценой. Мы и сейчас не можем однозначно понимать, всё-таки по сколько же мы на рынке разместимся, - посетовал финансист.

На первый взгляд удивительно, почему банк, который, казалось бы, не должен испытывать проблем с «длинной» тенговой ликвидностью (за БРК стоит правительство РК как конечный акционер), громко говорит о фактически отсутствии в стране рынка «длинных» тенге. Но если приглядеться, именно БРК первым упирается в стену низкой ликвидности казахстанского фондового рынка и отсутствия той самой «эффективной кривой доходности». БРК, долгосрочно финансируя крупные проекты в несырьевой экономике, на каждый заимствованный бюджетный тенге должен привлечь как минимум два тенге с рынков капитала. Это притом, что у банка амбициозные планы - ежегодно инвестировать в экономику Казахстана не менее 400 млрд тенге. Как это сделать в условиях отсутствия национального рынка долгосрочных тенговых ресурсов – задача для банка с тремя неизвестными.

Свое «выступление-боль» г-н Жамишев завершил ключевым вопросом жизни казахстанской накопительной пенсионной системы:

- Пенсионная система создана ради поддержания фондового рынка? Или ради всё-таки обеспечения интересов вкладчиков - получателей пенсий? Одно с другим неразрывно связано. И наилучшее решение во втором случае, безусловно, будет способствовать наилучшему решению и в первом случае, - резюмировал финансист.

Автор материала – Данияр Темирбаев, который на себе испытал когнитивный диссонанс на Биржевом форуме

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
5361 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
13 декабря родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить