Победоносный зять

Секретное оружие Трампа — его зять Джаред Кушнер, применивший принципы стартапов для работы с общественным мнением, что позволило Трампу получить перевес в социальных сетях. Взгляд изнутри на самую громкую победу в современной политике

Джаред Кушнер
Фото: Jamel Toppin для Forbes
Джаред Кушнер

После того, как Дональду Трампу удалось одержать самую неожиданную победу в современной политической истории, его штаб-квартира – 58-этажная, облицованная стеклом башня «Трамп Тауэр» в Нью-Йорке – надолго была окружена толпами протестующих и фургоны телеканалов. Армия журналистов и охотников за селфи обосновалась в вестибюле из розового мрамора, ожидая появления будущих политических тяжеловесов. На 26-м этаже того же здания, где утратившие блеск звезды боролись за место победителя в реалити-шоу Трампа «Кандидат», избранный президент формировал список членов своего кабинета. В этом процессе не меньше неожиданных поворотов, чем в его старом реалити-шоу.

Пока еще не были известны имена финалистов, больше всего разговоров было о тех, кто уже выбыл из гонки: было объявлено об увольнении губернатора штата Нью-Джерси Криса Кристи с поста руководителя команды, занимавшейся организацией прихода Трампа в Белый дом. Вместе с Кристи уволили большинство его сотрудников. Этот эпизод «шоу Трампа» уже охарактеризовали как «сталинские чистки».

Но одну из главных фигур всей этой драмы вы сегодня в «Трамп Тауэр» не увидите. Джаред Кушнер находится в своем собственном небоскребе в трех кварталах отсюда, по адресу: Пятая авеню, 666. Отсюда он управляет семейной империей – холдингом недвижимости Kushner Companies. Зять Трампа, одетый в безупречного кроя серый костюм, сидит на кожаном диване в своем выдержанном в безупречно сдержанных тонах офисе, демонстрируя безупречные манеры джентльмена, благодаря которым у 35-летнего бизнесмена появилось огромное количество влиятельных друзей задолго до того, как он стал доверенным лицом будущего лидера Соединенных Штатов.

- Полгода тому назад мы с губернатором Кристи решили, что ради этих выборов можно позабыть о любых разногласиях, которые у нас были в прошлом. Мы очень плодотворно работали вместе, – говорит Джаред, пожимая плечами. – В прессе было много разных предположений по поводу его увольнения, но так как я не общаюсь со СМИ, журналисты написали то, что сами думали. Мне же важно подчеркнуть, что я не способствовал увольнению ни его, ни его команды.

Предположения прессы можно понять, учитывая шекспировских масштабов предысторию: в 2005 году, будучи прокурором, Кристи посадил отца Кушнера за уклонение от уплаты налогов, подлог на выборах и давление на свидетелей. Но и без всех этих теорий о мести Кушнер в последнее время привлекает к себе много внимания. Еще год назад у него не было никакого опыта в политике и практически никакого к ней интереса. А сейчас он внезапно очутился в самом ее центре. Не важно, Кушнер ли стоял за увольнением Кристи (люди из команды Трампа говорят, что против губернатора сыграл скандал с мостами), важно то, что он легко мог это сделать. И эта власть досталась ему по заслугам.

Кушнер почти никогда не выступает публично. Его интервью Forbes – первое, в котором он говорит о кампании Трампа и о своей в ней роли. Но из разговора с ним и десятком людей из лагеря Трампа становится ясно, что этот немногословный, держащийся в тени молодой миллионер помог заполучить президентский пост самому одержимому славой и скандальному кандидату в истории американских выборов.

- Сложно переоценить и описать в двух словах роль Джареда в этой предвыборной кампании, – говорит миллиардер Питер Тиель, единственный из влиятельных дельцов Кремниевой долины публично поддерживавший Трампа. – Если Трамп был в своем штабе генеральным директором, то Джаред – фактически операционным.

- Джаред Кушнер стал самым большим сюрпризом на выборах-2016, – добавляет Эрик Шмидт, бывший гендиректор Google, участвовавший в разработке технологий для кампании Клинтон. – Насколько мне известно, он фактически управлял кампаний и делал это почти без всяких ресурсов.

Кушнер управлял штабом Трампа, как разработчик управляет стартапом в Кремниевой долине, особенно это заметно на примере системы по сбору данных. Именно благодаря ей Кушнеру удалось переломить ситуацию в тех штатах, где решился исход выборов. После того что он сделал, предвыборные технологии уже никогда не станут прежними. Обама добился беспрецедентного успеха в том, чтобы обеспечивать высокую явку и мотивировать избирателей. Но за восемь лет многое изменилось, особенно в социальных сетях. Клинтон кое-что позаимствовала у Обамы, но ее основным оружием были традиционные СМИ. А кампания Трампа тем временем сфокусировалась на таргетированных сообщениях для разных аудиторий, манипулировании эмоциями и машинном обучении. В результате традиционный подход к предвыборным кампаниям был практически уничтожен, пав очередной жертвой нефильтруемой сетевой демократии. И покончил с ним в первую очередь Кушнер.

Это достижение вкупе с личным доверием Трампа позволило Кушнеру занять уникальную позицию посредника, вхожего в коридоры высшей власти.

- У каждого президента, которого я знал, были один-два человека, которым он интуитивно доверял, – говорит бывший госсекретарь Генри Киссинджер, который давно знаком с Трампом и сейчас консультирует будущего президента по вопросам внешней политики. – Думаю, что Джаред для Трампа именно такой человек.

У Джареда Кушнера и Дональда Трампа поначалу было два общих интереса: недвижимость и Иванка
Фото: Mark Wilson/Getty Images
У Джареда Кушнера и Дональда Трампа поначалу было два общих интереса: недвижимость и Иванка

Превращение Джареда Кушнера из малоизвестного мужа Иванки Трамп в спасителя президентской кампании произошло не сразу. В начале небогатой на ресурсы кампании над ней работали все, кого Трамп только мог привлечь. Кушнер помогал готовить предвыборную платформу в части налогов и торговли. Но кампания разрасталась, и ключевые игроки стали использовать Кушнера как способ донести свое мнение до известного своей непредсказуемостью кандидата в президенты.

- Я помог состояться многим договоренностям, которые могли бы и не сложиться, – говорит Кушнер, добавляя, что людям было важно найти того, кому они могли доверять, не опасаясь утечек. – В Вашингтоне экспертам прямо говорили, что тех, кто будет работать на штаб Трампа, не возьмут ни в какие политические проекты Республиканской партии. Я нашел отличного консультанта по налоговой политике, который согласился с нами работать на двух условиях: мы не могли на него открыто ссылаться и должны были заплатить ему двойной гонорар.

Роль Кушнера становилась все заметнее по мере развития кампании. Вместе с тем он чувствовал, как растет его энтузиазм. Кушнер полностью поверил в Трампа, когда в ноябре прошлого года увидел, как его тесть собрал огромный стадион сторонников в Спрингфилде, штат Иллинойс.

- Люди действительно видели в нем надежду, – говорит Кушнер. – Многое из того, что они хотят, совсем неочевидно для журналистов в Нью-Йорке, жителей Манхэттена или гостей благотворительных ужинов.

Получилось так, что этот выпускник Гарварда из богатой семьи надел ярко-красную кепку с надписью «Сделаем Америку великой» и засучив рукава принялся за работу.

Когда Forbes побывал в штабе Трампа за несколько недель до того, как к Кушнеру пришло озарение, там было полное запустение. Ни сотрудников, ни даже столов и стульев. Только менеджер кампании Кори Левандовски, пресс-секретарь Хоуп Хикс и стратегия, которая заключалась в том, что Трамп выдает как можно больше громких заявлений, выступает в телешоу и раз-два в неделю встречается с избирателями, чтобы поддерживать видимость традиционной кампании. Это был стартап версии «суперлайт»: как потратить как можно меньше, но все равно добиться результата.

Кушнер взялся сделать из этого полноценную кампанию. Вскоре у него была команда по разработке политической платформы и подготовке речей, организации расписания выступлений и управлению финансовыми потоками. Дональд все повторял: «Я не хочу, чтобы люди делали деньги на моей кампании, я хочу, чтобы каждый доллар шел в дело, как в настоящем бизнесе».

От этого и стали отталкиваться, хотя по сравнению с кампанией Клинтон, последовательно обрабатывавшей штат за штатом, все это было очень зыбко. К решению, которое в итоге привело к победе Трампа, пришли на обратном пути из Спрингфилда в Нью-Йорк. В разговоре на борту частного самолета, окрещенного «Трамп-борт №1», Кушнер и Трамп за парой гамбургеров из «Макдоналдса» разговорились о том, что штаб недостаточно эффективно использует социальные сети. Кандидат в президенты попросил своего зятя взять на себя все инициативы в Facebook.

Несмотря на любовь к стихийному проявлению чувств в Twitter, Трамп – настоящий луддит. Основной источник новостей для него – это газеты и телевидение, а вместо электронных писем он пишет в блокноте записки, которые его помощник сканирует и отправляет адресату во вложении к письму. В его ближайшем окружении Кушнер был естественным кандидатом на роль автора современной кампании по управлению общественным мнением. Конечно, как и у Трампа, его основная деятельность – недвижимость, но Кушнер инвестировал и в другие сферы, включая СМИ (в 2006  купил газету New York Observer) и электронную коммерцию (участвовал в запуске Cadre – онлайн-маркетплейса по продаже крупных объектов недвижимости). Что еще важнее, он знал нужных людей: среди его партнеров по Cadre были основатель PayPal Тиель и владелец Alibaba Джек Ма. Младший брат Кушнера Джош – венчурный инвестор, основавший компанию-­единорога Oscar Health с оборотом $2,7 млрд.

- Я позвонил своим друзьям в Кремниевой долине – среди них лучшие специалисты по онлайн-маркетингу в мире – и спросил, как можно масштабироваться в интернете, – рассказывает Кушнер. – Они дали мне нужных подрядчиков.

Сначала Кушнер экспериментировал, фактически проводя бета-тестирование на продажах атрибутики с символикой Трампа.

- Я позвонил знакомому в одной интернет-компании, с которой работаю, и попросил рассказать мне о том, как использовать микротаргетирование в Facebook, – говорит Кушнер.

Короткие и прямолинейные высказывания Трампа отлично подходили для этого канала. Благодаря адресной рекламе в социальных сетях продажи кепок и прочей продукции с его слоганами выросли с $8000 до 80 000 в день. Доходы кампании росли, число живых рекламных носителей увеличивалось – такой подход явно работал. В рамках еще одного теста Кушнер потратил $160 000 на продвижение серии просто сделанных роликов, где Трамп на камеру излагает свою платформу. У роликов набралось в общей сложности более 74 млн просмотров.

К июню Трамп заполучил номинацию от Республиканской партии, и Кушнер замкнул на себя все каналы данных. За три недели в неприметном здании в Сан-Франциско он собрал команду из 100 человек и создал центр по работе с данными, через который проходил весь фандрейзинг, распространение ключевых сообщений и таргетированная реклама. Центром управлял Брэд Парскейл, который до этого занимался для Трампа разработкой небольших веб-сайтов. Из этого секретного небольшого офиса Трамп получал данные, которые определяли все стратегические решения в последние месяцы кампании.

- Среди лучших наших людей были волонтеры, работавшие бесплатно, – говорит Кушнер. – Люди из мира бизнеса. Люди с нетрадиционным для политики опытом.

Если Трамп был в своем штабе генеральным директором, то Джаред – операционным

Кушнер выстроил работу так, чтобы получать максимальную эффективность от каждого потраченного на кампанию доллара.

- Мы буквально играли в MoneyBall: рассматривали каждый штат и взвешивали, в каком из них можем получить наилучший возврат от инвестиций в работу с избирателями, – говорит Кушнер. – Я спрашивал своих людей, как мы можем донести сообщения Трампа до каждого пользователя с наименьшими затратами.

Данные Федеральной избирательной комиссии с начала агитации до середины октября показывают, что кампания Трампа потратила примерно вдвое меньше финансовых ресурсов, чем кампания Клинтон.

Нетрадиционный для политика подход позволил Трампу получить номинацию республиканцев, потратив на это много меньше, чем другие кандидаты. Точно так же и отсутствие у Кушнера политического опыта стало серьезным преимуществом. Не владея стандартными приемами организации политических кампаний, Кушнер применил к политике свои бизнес-идеи. Так делают многие бизнесмены из Кремниевой долины, когда применяют свой опыт развития стартапов в более традиционных отраслях, где уровень затрат традиционно выше.

Реклама на телевидении и баннерная реклама в интернете? Сократить насколько можно. Основным двигателем кампании стали Twitter и Facebook – ключевые инструменты для того, чтобы не только распространять платформу Трампа, но и мобилизовать сторонников, собирать огромное количество данных об избирателях и отслеживать изменения в общественном мнении в режиме реального времени.

- Мы не боялись вносить изменения в нашу стратегию. Мы не боялись ошибок. Мы старались все делать быстро и дешево. Если что-то не срабатывало, мы сразу переключались на другой подход, – говорит Кушнер. – Это означало, что нужно было быстро принимать решения, быстро исправлять то, что не работает, и масштабировать то, что работает.

Это не был стартап с нуля. ­Команде Кушнера удалось получить доступ к данным Республиканского национального комитета, а также привлечь для поддержки экспертов по таргетированным сообщениям, таких как Cambridge Analytica, чтобы составить карту потребностей избирателей и выяснить, какие из сообщений платформы Трампа оказались важнее всего: вопросы торговли, миграционная политика или изменение существующей системы. Такие инструменты, как Deep Root, позволили сократить бюджет на телевизионную рекламу за счет определения именно тех телепередач, которые были особенно популярны у отдельных групп избирателей в конкретных регионах.

Например, сериал «Морская полиция. Спецотдел» – у тех, кто против медицинского страхования Obamacare, или «Ходячие мертвецы» – у тех, кого волнуют вопросы иммиграции. Кушнер задался целью разработать инструмент для геолокации примерно 20 типов избирателей, позволявший отображать, где концентрированно проживают те или иные избиратели, на картах Google.

Очень быстро эти данные стали определять все ключевые решения в рамках кампании: программу выступлений, фандрейзинг, рекламу, места для проведения встреч с избирателями и даже темы речей.

- Он смог объединить все разрозненные данные, – говорит Парскейл. – И самое смешное, что остальной мир был так зациклен на маленьких сегментах информации, что никто даже не понял, насколько хорошо у нас получилось собрать все воедино.

Чтобы привлекать пожертвования, команда Трампа задействовала машинное обучение, запуская рекламные кампании в интернете так, чтобы они конкурировали за аудиторию. Неэффективные объявления останавливались сразу же, а эффективные получали больший бюджет. Каждый день работало более 100 000 таргетированных объявлений. В результате Трамп, над чьей стратегией сбора средств все смеялись в начале года, самый богатый кандидат из всех, кому удалось стать президентом, смог собрать более $250 млн за четыре месяца, в основном за счет небольших доноров.

Дата выборов приближалась, а система Кушнера с ее высокой маржинальностью и всегда актуальными данными о настроениях избирателей набирала обороты: доходы были все выше и команда все лучше понимала, как тратить привлеченные средства. Когда в штабе заметили, что избиратели в Мичигане и Пенсильвании начинают склоняться к Трампу, Кушнер запустил в этих штатах серию роликов на телеканалах, организовал в последний момент встречи с избирателями и мобилизовал тысячи волонтеров, которые ходили от одной двери к другой или вели телефонную агитацию.

И до самых последних дней кампании Кушнер делал все это без всякой огласки. Возможно, именно этот факт поможет многим осознать, как вышло так, что Клинтон смогла получить на 2 млн голосов больше, но проиграла. Хотя предвыборная агитация Трампа играла на таких эмоциях, как страх и гнев, решающую роль в его победе сыграли бизнес-подход и умение работать с данными.

- Джаред смог понять мир интернета так, как не могут традиционные СМИ. Он организовал предвыборную кампанию с крохотным бюджетом, но с применением новых технологий. И выиграл. Это очень серьезный результат, – говорит Шмидт, миллиардер из Google. – Помните, как вся пресса писала, что у Трампа нет ни денег, ни ­команды, ни организации?

Выдержанный, не привлекающий к себе внимания, всегда спокойный, Кушнер разительно отличается от своего тестя как по темпераменту, так и по стилю общения. Взять, к примеру, Twitter. Говорят, что после некоторых импульсивных твитов Трампа, у которого 15,5 млн подписчиков в этой соцсети, его команде пришлось на время забирать у кандидата смартфон. А Кушнер, зарегистрировавший свой аккаунт в Twitter в апреле 2009, так ни разу туда и не написал.

Если в офисе Трампа все стены увешаны его фотографиями и портретами, как будто вы попали в музей, призванный возвеличивать одного человека, то в здании Kushner Companies все очень строго и сдержанно. В зале для приемов на деревянном постаменте лежит кодекс иудаизма «Пиркей авот». В комнате для совещаний членов правления одно-единственное украшение – портрет бабушки и дедушки Кушнера, которые, пережив холокост, иммигрировали в США после Второй мировой. Но зайдите в кабинет Кушнера, и вы увидите на полке под картиной со словами «Без паники» то, что есть и в кабинете Трампа: батарею наград за сделки в сфере недвижимости и фотографию Иванки. Если вы ищете в Кушнере или Трампе какую-то общую последовательную позицию, то ее можно определить одним словом: семья.

Мы старались все делать быстро и дешево. Если что-то не срабатывало,   переключались

Джаред и Иванка познакомились на деловом завтраке и стали встречаться в 2007. В первые несколько месяцев Кушнер практически не пересекался с отцом девушки, но, когда стало ясно, что отношения становятся серьезными, попросил Трампа о встрече. За обедом в Trump Grill они говорили о будущем молодой пары.

- Я сказал, что у нас с Иванкой все серьезно и мы думаем о том, чтобы пожениться, – говорит Кушнер и смеется. – А он ответил: «Я уж надеюсь, что у вас все серьезно».

- Сначала у Джареда с моим отцом было две общих темы: я и недвижимость, – говорит Иванка на нашей встрече, которая проходит в ее офисе в Trump Tower, где за дверью стоят два агента службы охраны в темных костюмах. – Есть много общего между Джаредом-девелопером и тем, как мой отец вел свои дела в начале своей карьеры.

Как и Трамп, Кушнер вырос не в Манхэттене, а в Нью-Джерси. Как и Трамп, Кушнер – сын человека, который построил империю недвижимости на одной отдельно взятой территории. Чарльзу Кушнеру принадлежали 25 тыс. квартир на северо-востоке штата. Своих детей он сразу готовил к работе в семейном бизнесе.

- Отец не считал, что детей нужно отправлять в лагерь летом, – говорит Кушнер. – Он брал нас с собой в офис. Мы смотрели, как строятся здания, ездили с ним на стройплощадки. Это научило нас работать по-настоящему.

Кушнер вырос с братом и двумя сестрами в Ливингстоне, Нью-Джерси. Семья соблюдала иудаизм, Кушнер учился в частной еврейской школе, а затем поступил в Гарвард. (В вышедшей в 2006 книге о поступлении в американские колледжи о Кушнере писали как о примере преференциального отношения к детям выпускников прошлых лет. Администраторы вузов, которых процитировали в этой книге, затем попытались выдать эту оценку за «искажение».) Затем он учился в Нью-Йоркском университете, где получил двойную степень юриста и магистра делового администрирования.

Его отец всегда поддерживал демократов: пожертвовал $1 млн Национальному демократическому комитету в 2002 и $90 тыс. в поддержку Хиллари Клинтон в ходе выборов в сенат в 2000. Джаред тоже поддерживал демократов: направил более $60 тыс. демократическим комитетам и $11 тыс. Клинтон. Во время учебы в магистратуре Кушнер проходил стажировку у окружного прокурора Манхэттена Роберта Моргентау. Но в 2004 жизнь Джареда изменил семейный скандал. Его отец признал свою вину в деле об уклонении от уплаты налогов, незаконных взносах в политические кампании и давлении на свидетеля. Имя Кушнеров оказалось в заголовках желтой прессы. Зять Чарльза Кушнера дал показания стороне обвинения: тогда обвиняемый нанял проститутку, организовал видеозапись ее встречи с зятем, а затем выслал свой сестре.

После скандала Джаред, которому едва исполнилось 24, внезапно оказался в положении главы семьи. Он почти каждый день проводил со своей матерью и еженедельно летал в Алабаму на встречи с отцом. Джаред сблизился со своим братом Джошем, который тогда только начинал учиться в Гарварде. Как говорит Джош: «Он именно тот человек, к которому я всегда обращаюсь за советом и поддержкой».

- После всей этой истории я понял, что нельзя переживать по поводу того, что не в твоей власти, – говорит Кушнер. – Можно контролировать свои реакции и пытаться влиять на последующие события. Поэтому я фокусируюсь на том, чтобы делать все возможное для нужного мне результата. А если не получается, то в следующий раз прилагаю еще больше усилий.

Так он подходит и к семейному бизнесу, которым сейчас управляет. Кушнер решил начать с чистого листа и пришел на Манхэттен, как и Трамп за 40 лет до него, намереваясь стать большим игроком на самом прибыльном и конкурентном рынке недвижимости в Америке. Но он выбрал самый неподходящий для этого момент. Его первая крупная сделка в качестве генерального директора Kushner Companies – по покупке здания 666 на Пятой авеню за рекордные $1,8 млрд – была закрыта в 2007, как раз в начале финансового кризиса. Арендные ставки падали, арендаторы расторгали контракты, финансирование испарилось. Чтобы продержаться на плаву, Кушнер продал 49% торговых площадей Carlyle Group и другим инвесторам за $525 млн и реструктурировал все кредиты, какие только было можно. Он был готов платить больше через несколько лет, лишь бы сейчас у него появилось пространство для маневра. Это позволило ему избежать таких схем с банкротством, которые проворачивал Трамп в 1990-е.

Если вы верите во что-то, даже если это непопулярно, вы должны пробиваться с этим вперед

Кушнер выстоял и выучил свой урок. Вместо того чтобы гоняться за самими дорогими и элитными объектами, он решил сфокусироваться на более интересных, развивающихся районах. Набрал на $14 млрд сделок и девелоперских проектов в Сохо и Ист-Вилледж, а также в бруклинском районе Дамбо.

- Джаред привносит свежие и инновационные идеи в очень традиционную отрасль, где сейчас доминируют в основном 70-летние, – говорит Иванка.

Кушнер также вошел в возрождающиеся районы Астория и Куинс в Нью-Джерси, а также в Джорнал-Сквэйр в Джерси-Сити. Именно на них в прошлом хорошо заработали Фред Трамп и Чарльз Кушнер.

В Джареде Кушнере интересно многое. Это не только власть, которую он внезапно приобрел, и не только его стремление держаться подальше от прессы. Это еще и парадоксы, которые он собой являет.

Кушнер привнес этические нормы Кремниевой долины, где ценятся открытость и включение всех групп, в политическую кампанию, которая обещает закрытые границы, торговые барьеры и ограничение прав религиозных меньшинств. Он сын донора Демократической партии, управляющий кампанией кандидата от республиканцев. Внук узников холокоста, работающий на человека, призывающего запретить въезд беженцам.

Юрист, полагающийся на факты и при этом поддерживающий кандидата, который называет глобальное потепление выдумкой, говорит, что вакцины связаны с аутизмом, а гражданство Обамы нуждается в дополнительных доказательствах. Он владелец СМИ, работающий на штаб, который вовсю пользовался эффектом фейковых новостей. Верующий иудей, который консультирует избранного президента, в поддержку которого выступали нацисты и ку-клукс-клан.

Этим внутренним противоречиям Кушнер может противопоставить одно глубокое убеждение – веру в кандидатуру Дональда Трампа. Вера, которая, как ни иронично это звучит, учитывая его роль в предвыборной кампании, опирается на данные, которые он собрал о Трампе за 10 лет знакомства.

- Если я знаком с кем-то лично, а другие постоянно мне говорят, что это ужасный человек, – говорит Кушнер, – я не стану думать, что этот человек отвратителен и не перестану с ним общаться. Если я буду менять свои взгляды в зависимости от того, что думают другие люди, а не опираясь на факты, которые узнал сам, то что это обо мне скажет?

Что касается взглядов Трампа: «Я не думаю, что это так уж неслыханно в ходе предвыборной кампании говорить о том, что нужно ставить интересы Америки на первое место и быть националистом, а не глобалистом».

А если спросить его о бесчисленных высказываниях Трампа, содержащих угрозы и оскорбления мусульман, мексиканцев, женщин, военнопленных и военнослужащих?

- Знаю, что многое из того, в чем его обвиняют, неправда, или раздуто, или выдернуто из контекста. Я знаю, что он за человек. И, конечно, не стал бы его поддерживать, если бы думал, что он такой. Если эта страна даст ему шанс, то все увидят, что он не терпит ненависти, – утверждает Кушнер.

Свои политические взгляды он определяет так: «Это в процессе. Я еще не выбрал сторону. Многое меняется, – и добавляет: – Есть определенные аспекты, в которых я не согласен с партией демократов, и есть аспекты, в которых я расхожусь с Республиканской партией. В политике люди всегда стараются тебя загнать в уже существующие рамки, но я думаю, что Трамп создает свои собственные рамки, выбирая то, что работает хорошо, и избавляясь от того, что не работает». (Хотя, говоря «партия демократов», как пренебрежительно любят называть Демократическую партию республиканцы, Кушнер как бы намекает, в какую сторону меняются его политические взгляды.)

К вопросу антисемитизма Кушнер более чувствителен. В июле Трамп запостил в Twitter коллаж, где Хиллари Клинтон была изображена на фоне долларовой банкноты и шестиконечной звезды. Надпись гласила: «Самый коррумпированный кандидат». Судя по всему, источником этого коллажа был форум нацистов. Дейна Шварц, журналист принадлежащей Кушнеру газеты Observer, написала широко разошедшееся обращение к своему боссу, призывая его выступить с публичным осуждением этого твита, учитывая религиозные воззрения Кушнера и его семьи. Кушнер ответил ей в собственной колонке, где защищал Трампа, используя ту же логику: он знает его лучше: «Если даже мельчайшее нарушение навязанных нам норм клеймится криками «расист», что тогда говорить о настоящих расистах?»

Кушнер полностью погрузился в кампанию своего тестя, после того как Трамп привлек толпы сторонников
Фото: Taylor Hill/Getty Images
Кушнер полностью погрузился в кампанию своего тестя, после того как Трамп привлек толпы сторонников

Кушнер настаивает, что в администрации Трампа не будет места для тех, кто выступает с позиции ненависти.

- Ведь нельзя быть нерасистом 69 лет, а потом вдруг им стать, – говорит он. – Нельзя быть неантисемитом, а потом вдруг стать таковым, потому что баллотируешься в президенты.

Его реакция на маргинальные элементы вроде ККК и нацистов, которые приветствовали кандидатуру Трампа: «Трамп 25 раз отвергал их поддержку. Он осуждает ненависть, ханжество и расизм. Не знаю, как много и часто он должен говорить об этом, чтобы некоторые уже наконец поверили». Затем Кушнер перефразирует высказывание Рейгана: «То, что они меня поддержали, не значит, что я их поддерживаю».

Кушнер поддерживает Стива Бэннона, советника Трампа, которого в антисемитизме обвинила бывшая жена (тот отрицает эти обвинения) и на чьем сайте Breitbart часто публикуются статьи, где проскальзывают расистские и антисемитские намеки.

- Вы же не станете заставлять меня держать ответ за каждую заметку в Observer? – говорит Кушнер. – Я о Стиве могу говорить только исходя из личного опыта. Он сионист и очень любит Израиль. И, работая с ним, я видел человека, который не похож на то, что о нем говорят.

Судя по всему, именно так Кушнер предпочитает относиться к мнению своих друзей, расстроенных его ролью в предвыборной кампании Трампа. Некоторые из них даже написали ему на этот счет гневные письма.

- Я называю это сменой фасада. Любой человек, который способен отказаться от дружбы или деловых отношений из-за политических разногласий, демонстрирует не слишком крепкие моральные устои, – говорит он. – Люди очень непостоянны. Нужно искать, что для вас важно, задавать себе вопросы. И если вы во что-то верите, даже если другие это не разделяют, нужно этого придерживаться.

Многие из этих друзей, возможно, сейчас захотят вернуть дружбу с Кушнером, учитывая, что, организовав для Трампа впечатляющую победу, он стал доверенным лицом президента. Что Кушнер будет делать с этой властью, пока никто не знает. Сам он уходит от ответа: «Многие меня просили о том, чтобы я занял какую-то более официальную должность. Но мне стоит подумать, как это отразится на моей семье, на моем бизнесе и вообще насколько это будет правильным с учетом множества факторов».

Законы против непотизма, принятые после того, как Кеннеди назначил на должность генерального прокурора своего брата Бобби, не позволяют президенту США назначать на любые должности в правительстве своих родственников, даже и некровных. Кушнер же стал старшим советником Белого дома. 

Впрочем, никто не может запретить президенту спрашивать совета у того, у кого он сочтет нужным. Ясно, что бизнес-лидеры из сферы IT и венчурного инвестирования, поддерживавшие Клинтон и резко отзывавшиеся о Трампе, будут использовать Кушнера как посредника, и что тесть будет продолжать на него опираться.

- Я думаю, что он будет в Белом доме в течение всего срока, – говорит медиамагнат Руперт Мердок. – Его влияние будет очень заметным в течение следующих четырех или восьми лет. Возможно, его голос будет следующим по значимости после вице-президента.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
 

Статистика

799
просмотров