Как парень из подворотен дорос до звезды казахского инди

Юные годы музыканта Дархана Джунусбекова вполне укладывались в синопсис какой-нибудь очередной драмы Акана Сатаева

Дархан Джунусбеков
ФОТО: © Андрей Лунин
Дархан Джунусбеков

Алматы, район Аксая, занятия самбо, боксом, тхэквондо, дзюдо, регулярные драки, криминал, проблемы в школе, исключение из колледжа, попытки найти работу. Однако творчество, которое всегда присутствовало в его жизни, спасло от сценария, по которому ломались судьбы сотен молодых парней, выросших на улицах начала нулевых.

Дархан, или, как теперь его все знают, Darkhan Juzz, начал увлекаться музыкой с самого детства. Когда от болезни умерла сестра, он стал находить в творчестве отдушину. «Иногда мне казалось, что я болен, психически нездоров. Мог бесконечно сочинять в голове мелодию и текст, не в силах остановиться. Мог так прогулять школу, потратить весь день, пока не удавалось закончить», – рассказывает собеседник.

В прошлом году Дархан вошел в список Forbes Kazakhstan «30 до 30». Сегодня он главная фигура инди-музыки на казахском языке и верит, что способен сделать ее международно успешной.

Семь аксайских братьев

Изначально мы собирались совместить нашу встречу с посещением алматинских гор. Однако ввиду некоторых обстоятельств та встреча сорвалась. Увидеться нам довелось на следующий день, вероятно, самый снежный в ноябре – Алматы был по-особенному красив. «Все сложное – ложно», – философски комментирует Дархан этот факт, с улыбкой глядя на крупные хлопья, падающие с небес.

Дархан родился в простой алматинской семье: мама работала на стройке, отец – военный, служил в спецназе. Кроме него у родителей было две дочери – старшая Назым и младшая Лейла (она скончалась, когда Дархан учился в четвертом классе, и видно, что ему до сих пор тяжело об этом говорить). Жили очень скромно – из детства Дархану в первую очередь вспоминается тесное общежитие с длинными коридорами: «Там были общие, очень неудобные кухни».

Отец, помимо основной службы, обучал спецназовцев боевым искусствам. Иногда военные приводили с собой своих детей, оказывался там и Дархан. «Ходил туда с первого класса, иногда нас ставили друг с другом в спарринги. Было тяжело – как можно не победить, когда на тебя смотрит отец?» – рассказывает он. Параллельно с занятиями спортом Дархан помогал маме на стройке – то обои клеить, то гипсокартон резать. Но большую часть времени, конечно, проводил на улице – со старшими ребятами, поскольку с ними «тусовалась» сестра. «За сушняком посылали. Был щеглом, что называется», – просто описывает Дархан свою жизнь.

Потом умерла Лейла. «Голова заболела однажды, быстро слегла – и все, – говорит Дархан. – Тогда я сразу как-то повзрослел. И тогда же сильно погрузился в музыку. Закрывался в комнате и уходил в себя». Он слушал музыку на дешевом кассетном магнитофоне, на покупку которого самостоятельно скопил шесть тысяч тенге – откладывал с обеденных денег и заработал, помогая маме. Музыка в его плейлисте была разная: от русского рэпа до Эминема. «Никому до сих пор в этом не признавался, но я также много слушал… Юрия Шатунова, «Ласковый май», – смеется Дархан и тут же начинает напевать: – И снова седая ночь…»

К восьмому классу он полностью втянулся в уличную жизнь. Со своими друзьями даже организовали группировку под названием «Семь аксайских братьев». «Мы не занимались беспределом, но и спокойными парнями тоже, само собой, не были. Тогда еще было такое, что собирали с младших пацанов деньги, чтобы отправлять на зону. Многие, наверное, с этим сталкивались…» – говорит Дархан. Дрались, по его словам, довольно часто, к тому же, поскольку он занимался единоборствами, выйти с кем-то разобраться никогда не боялся, несмотря на небольшой рост и худощавость. Однажды, вспоминает, пришлось драться с тремя парнями, – но по очереди, в соответствии с негласным уличным кодексом. «Вышел победителем «турнира», и тогда по району пошли слухи, мол, пацан с духом», – усмехается Дархан.

Попытки «нормальности»

В школе Дархан учился, мягко говоря, неважно, двойки и тройки были обычным делом. Лучше обстояли дела с творческими предметами– он хорошо рисовал и пел. С физкультурой, разумеется, тоже проблем не было. «Еще у нас была учительница по казахскому языку и казахской литературе Бота-апай. Благодаря ей я могу сочинять песни на казахском языке», – говорит собеседник.

Тем не менее улица забирала львиную долю его времени, поэтому и в творчестве он начал развиваться именно там. Был в «районовской» компании парень по имени Саят. Он играл на гитаре, что очень нравилось Дархану. В восьмом классе он обзавелся собственной гитарой, чуть меньше месяца ушло у него на то, чтобы научиться играть самому. «Я быстро стал душой компаний. Пел песни Виктора Цоя – их всегда просили сыграть. Блатные, тюремные песни никогда не играл, хотя тоже уговаривали», – рассказывает Дархан. Ближе к окончанию школы на каникулы с учебы в Турции приехала сестра и привезла ему модные импортные вещи. «Я стал стильно одеваться, ходил с гитарой – ну прям артист», – смеется Дархан.

ФОТО: © Андрей Лунин

Когда школьные годы остались позади, Дархан вдруг осознал, что упустил тот момент, когда нужно было планировать учебу в вузе и начать более ответственно относиться к своему будущему. «Что я умел? На гитаре играть, петь да драться», – вспоминает он. Подумав, решил пойти в колледж, который располагался в центральной части города. Когда Дархан пришел туда впервые, понял, что там совершенно другие люди. Взгляд исподлобья моментально выдавал в нем окраины, поэтому, считает он, учеба и общение в колледже не задались. Уже на втором курсе из-за частных прогулов Дархана собрался консилиум преподавателей, который в присутствии мамы почти единогласно проголосовал за отчисление. Против была только преподаватель по казахской литературе. «По этому предмету все одногруппники у меня списывали», – поясняет собеседник. Почему пропускал? «Выхожу я утром из дома, иду до остановки, а в голове начинают складываться строчки песни: первый куплет, второй, припев… Зависнув, мог пропустить несколько автобусов, после чего возвращался обратно – на свой район», – рассказывает Дархан.

Ничего лучше не придумав, он решил пойти на курсы по ремонту мобильных телефонов, полагая, что будет этим заниматься и неплохо зарабатывать. Но в итоге не отремонтировал ни одного телефона. Затем устроился на работу в супермаркет Magnum, однако его уволили на второй день – из-за драки с одним из сотрудников.

В 16 лет Дархан нанялся официантом в ресторан «Талдыкорган» в Аксае. Все потому, что друзья сказали: в подвале этого здания располагается студия известной поп-группы «МузАрт». К тому моменту у Дархана уже были собственные авторские песни, и он надеялся на встречу с музыкантами, чтобы те услышали его музыку. Так и случилось. В один из летних вечеров участники группы сидели в ресторане. Увидев Дархана с гитарой, они попросили инструмент, чтобы сыграть самим. В ответ тот смело попросил их послушать его песни. «Они меня похвалили, но было понятно, что это для них совершенно неизведанная, непонятная музыка», – говорит собеседник.

Следующим местом работы Дархана стала… компания по дистрибуции арабской косметики. Через некоторое время его даже повысили, направив в Караганду. Можно сказать, что этот отрезок времени впервые стал для него успешным – он наконец стабильно зарабатывал неплохие деньги. Но… в голове была только музыка. «Я просыпался и думал, как это – хотя бы один день не сочинять песни», – вспоминает Дархан.

Оттолкнуться от дна

В 2010-м Дархан вернулся в Алматы. Признается, что в этот период жизни столкнулся с депрессией. Взять себя в руки вновь помогла музыка. Он стал уличным музыкантом, играл и пел на Арбате, даже обзавелся собственной небольшой группой. «Не хотел играть один, нужен был кто-то рядом тогда», – объясняет Дархан. Однажды к нему подошел какой-то парень и сказал, что Дархан неплох и ему стоит попробовать записаться в студии. «Он отвел меня в студию, за запись взяли семь тысяч тенге. Записывали ребята из группы Da Gudda Jazz, они уже тогда были очень популярны», – рассказывает собеседник. Песня под названием «Парень из Алматы» стала его первой, официально записанной под псевдонимом Darkhan Juzz. «У меня фамилия Джунусбеков, плюс, когда продавал косметику, мы постоянно друг другу говорили: «Как дела?» – «Все джус!» Так как-то и сложилось», – объясняет Дархан.

Он с группой стал выступать по ресторанам, чтобы зарабатывать хоть какие-то деньги. Временами их замечали состоятельные посетители и щедро вознаграждали. Один из них даже, рассказывает собеседник, впечатлившись талантом Дархана, купил команде новые музыкальные инструменты. Тем не менее еще через год он снова оказался на Арбате: «Тогда я подумал: все, нужно завязывать с музыкой. Никакого роста, я вернулся туда, где был».

В 2013-м Дархан решил собрать друзей в кафе и дать последнее выступление. Там он, по его словам, неожиданно познакомился с одним посетителем, который оказался бывшим продюсером ряда казахстанских звезд, в частности Дильназ Ахмадиевой и группы «101»: «Рус его звали. Он увидел в нас талант, предложил помощь». Новый знакомый снял им студию, ребята записали несколько треков, но, хотя все их хвалили, по-настоящему выстрелить так и не получилось.

В 2016 году Дархан перебрался в Астану. Женился, развелся. «Я опустился на дно. Снова. Хотя иногда появлялись люди, которые ненадолго меня оттуда поднимали», – признается он. Дархан вернулся к работе официанта – в одном из ресторанов столицы. В подсобке этого заведения и появился хит Sheker, который суммарно на всех стриминговых платформах прослушали уже более 2 млн раз. Как-то весной он обслуживал компанию гостей, которые оказались кавээнщиками. Они сказали: «О, да ты же сейчас на хайпе!» «Я удивился, у меня ведь телефон был самый простой, кнопочный, ничего не видел. А они мне показали, как мои песни играют в вайнах популярных блогеров в Instagram», – рассказывает Дархан. Потом ему позвонил какой-то интеллигентный человек и попросил использовать его песни «Ең сұлу» и «Қалдырма мені» в фильме «Восемь этапов любви» режиссера Олжаса Бейлова. «Спросили, за сколько я готов отдать песню. Я ответил, что бесплатно, просто чтобы указали – Darkhan Juzz», – вспоминает собеседник.

Международный казахский

Так его первые профессиональные треки в стиле инди «Ең сұлу» и «Қалдырма мені», записанные в 2016-м, вошли в саундтрек к короткометражному фильму «Восемь этапов любви», набравшему более 2,5 млн просмотров в YouTube. В 2017 году на песню Дархана «Күн мен Айым» снял свой дебютный клип Айторе Жолдаскали – еще один участник рейтинга «30 до 30» Forbes Kazakhstan. Популярность музыканта росла все больше, однако его в основном знали по песням, а не персонально.

Известным как личность он стал чуть позже, в 2018 году, после знакомства с ребятами из «Ирины Кайратовны» и режиссером Куанышем Бейсековым. Сначала ИК использовали песню Дархана «Бәрі музыкант» в своих скетч-шоу, а затем, после знакомства, решили вместе записать трек и клип «Неге Нигга?». Сегодня этот клип просмотрело 4,4 млн человек.

ФОТО: © Андрей Лунин

В том же году Дархан выступил на концерте, одним из организаторов которого был Азат Абыкен, известный казахстанский ведущий (и участник первого списка «30 до 30»). «Среди выступивших там были Галымжан Молданазар, Quest Pistols, Ziruza и еще масса известных музыкантов. Я вышел в конце, даже имя не объявили. Азат попросил меня устроить перформанс. Ок, я вышел на неосвещенную сцену, внезапно прожектора выхватили меня из тьмы. Все смотрели на меня. Я закурил сигарету, представил, что я снова на Арбате, – и отжег», – с довольной улыбкой вспоминает Дархан.

Вскоре после концерта он познакомился с Дулатом Ниязбаевым, лидером группы «Умай», который записал и спродюсировал его песню Sheker. Сегодня Дархан – один из наиболее востребованных музыкантов так называемой новой школы. Клипы для него снимала компания Samsung Kazakhstan, его продвигал лейбл Ozen и даже телеканал Gakku TV. Суммарно, по подсчетам Forbes Kazakhstan, более 20 млн человек просматривали клипы и песни исполнителя на YouTube. По данным Apple Music, его песни на этой платформе прослушивались более 3 млн раз за последний год, на площадке VK – более 2,5 млн раз, в Spotify – 638 тыс., а на стриминг-сервисе Boom – 256 тыс.

До пандемии, говорит Дархан, его концерт стоил всего 300 тыс. тенге, однако теперь, когда у музыканта появился свой менеджер, цена выступления может достигать 1 млн тенге. Из-за карантинных ограничений 2020 год для Darkhan Juzz выдался не самым активным в плане концертов, но уже в этом году, по словам собеседника, ему удалось выступить около 50 раз.

Как заявляет Дархан, его цель – с помощью музыки сделать казахский язык международным, ведь его слушают не только в Казахстане, но и в России и даже США – на эту страну, по данным Apple Music, приходится 87 тыс. прослушиваний. «Мы не можем заставить людей говорить на нашем языке, но музыка позволяет слушать, воспринимать казахский и наслаждаться им. Через музыку я хочу рассказывать о нас и о нашей удивительной культуре. Не стараться копировать других, а создавать свой жанр», – рассуждает собеседник.

По поводу своей популярности Дархан замечает, что сначала в его жизни была мечта, постепенно превратившаяся в непреодолимое желание. «Но желание никак не исполнялось. Мне захотелось еще сильнее, желание превратилось в манию, но все было тщетно. Я продолжал верить, что обязательно получится, но ничего не выходило. Из-за этого я почти сошел с ума – и вот результат. Все действительно получилось», – улыбается он.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
65979 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить