Что происходит в сфере налогов в Казахстане и к чему нужно быть готовым владельцам бизнеса?

Об актуальных вопросах налогообложения в условиях цифровой экономики рассказала Инна Алхимова, партнер налоговой и юридической практики KPMG в Казахстане

Инна Алхимова
ФОТО: пресс-служба
Инна Алхимова

- Инна, расскажите, как влияет распространение цифровых технологий на бизнес и налоги?

- По роду деятельности я занимаюсь налогами почти 20 лет, но мое первое образование – прикладная математика, я закончила факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ в 1992. В то время только одна ЭВМ под названием БЭСМ-6 у нас занимала отдельный зал площадью более 200 кв м. Компьютерные программы для этой ЭВМ мы переводили на машинный код с помощью перфокарт. Персональные компьютеры были большой редкостью, а Интернет как всемирная сеть только зарождался.

А сейчас руководители компании выстраивают свою бизнес-стратегию с учетом, например, такого фактора, как искусственный интеллект, который в скором времени может вытеснить множество профессий, или с учетом сокращения затрат на аренду офиса, создавая виртуальный офис. Многие компании поняли, что услуги можно оказывать дистанционно, расширяя свою клиентскую базу и не теряя при этом в качестве. Такие компании формируют основу так называемой цифровой экономики. 

- Что же такое цифровая экономика и чем она отличается от традиционных бизнес-моделей?

- Например, это соцсети с практически персонализированной рекламой. Или торговые платформы, такие как Amazon и Aliexpress, которые дают возможность покупать товары, не выходя из дома. Стриминговый сервис широко используется геймерами и киберспортсменами - всем известна онлайн-игра World of Tanks. Бронирование отелей, вызов такси, онлайн обучение, всевозможные подписки, приложения для мобильных устройств - мир стремительно оцифровывается. По оценкам экспертов, количество потребителей цифрового контента увеличится к 2030 до 7 млрд. человек, что будет составлять 90% населения Земли. 

Электронная торговля постепенно вытесняет традиционную. Количество покупателей на электронных платформах растет – в мире это почти 2 млрд. человек, в Казахстане – больше 2 млн.

Оборот безналичных платежей в Казахстане за 9 месяцев 2019 года составил почти 6 трлн. тенге, что уже больше оборота за весь прошлый год. Оплата производится через электронные платежные системы, такие как известные всем Visa, MasterCard, Paypal, Qiwi и другие. Платежные системы образуют кровеносную систему цифровой экономики.

- Как отличается налоговая нагрузка цифрового бизнеса и традиционного?

- Прибыль цифровых компаний растет в среднем на 14% в год, тогда как традиционный бизнес дает только 3% роста. Почему? Потому что цифровые компании выходят на рынки и завоевывают их без особых затрат на содержание офиса, персонала и инфраструктуры. При этом в среднем налоговая нагрузка цифрового бизнеса по данным Еврокомиссии в два раза ниже, чем у традиционного.

Почему это происходит? Давайте сравним налогообложение традиционной бизнес-модели и цифровой бизнес-модели.

Чтобы понять, почему цифровые компании платят меньше налогов, коротко остановимся на том, как работает существующая система налогообложения.

Есть две основные ситуации, когда у компании возникают налоговые обязательства в иностранном государстве. Первое - это осуществление деятельности на территории этого государства. Второе - получение доходов из источников в этом государстве.

Рассмотрим первую ситуацию. Если компания ведет свою деятельность на постоянной основе в иностранном государстве и получает доходы, то она должна зарегистрировать такое постоянное присутствие (как филиал или дочернюю компанию) и платить налоги в этом государстве. Например, корейская компания строит дороги в Казахстане, для этого снимает офис, нанимает персонал, получает лицензию, завозит оборудование. По закону компания обязана зарегистрироваться и платить налоги с доходов от строительной деятельности. 

Для цифровых компаний, как мы видели, присутствие не обязательно, нужны только пользователи с доступом к интернету. Нет присутствия в стране – нет обязательств по регистрации и уплате налогов. 

Второй вариант: есть некоторые виды доходов (например, плата за некоторые виды услуг, роялти за использование авторских прав или торговой марки), которые могут облагаться налогами в государстве - источнике дохода независимо от присутствия получателя дохода в этом государстве.  В таких случаях налог удерживается с получателя у источника выплаты дохода налоговым агентом и перечисляется в бюджет. Пример – казахстанская компания платит иностранному поставщику программного обеспечения роялти за права на использование ПО. В таком случае казахстанская компания признается налоговым агентом, обязана удержать налог с роялти и перечислить в казахстанский бюджет.  

Однако в налоговом законодательстве большинства стран для цифрового бизнеса не определены виды доходов, которые должны облагаться у источника выплаты, нет требований по регистрации для целей самостоятельного исполнения налоговых обязательств, не предусмотрены ни налоговые агенты, ни механизмы удержания налогов у источника выплаты дохода. 

Таким образом, цифровая модель бизнеса позволяет получать доходы от деятельности в другой стране без присутствия на рынке и практически без налогов.  

- Как и какие доходы генерирует цифровой бизнес? 

- Давайте снова обратимся к примерам.

Пример 1 - социальные сети или поисковые системы. Эти платформы получают доход от рекламодателей, которые платят за размещение таргетированной рекламы, нацеленной на определенные категории пользователей. Целевая категория определяется на основании данных пользователей, которые собирают и анализируют операторы платформ. 

Пример 2 - электронные торговые площадки, которые используются для торговли товарами или оказания услуг (бронирования отелей, такси) и получают доход в виде комиссий от поставщиков товаров и услуг.

Пример 3 - игровые платформы. При покупке игроками снарядов для танков в онлайн-игре оператор платформы получает доходы. При этом физическая поставка снарядов в страну покупателя не происходит.  

Во всех примерах для оператора платформы нет необходимости присутствовать там, где генерируется доход. Соответственно, существующие механизмы налогообложения не работают и доходы из одной страны могут беспрепятственно перетекать в другую.

- Как же выглядит цифровой бизнес глазами налоговых органов?

- Цифровая бизнес-модель позволяет существенно снизить налоговую нагрузку. Намеренно или непреднамеренно. Как следствие, возникает перекос и несправедливое перераспределение налоговой нагрузки как между традиционным и цифровым бизнесом, так и между странами.

В глазах налоговых органов это выглядит как уход из-под налогообложения и уменьшение поступлений в бюджет, что оказывает негативное влияние на экономику тех стран, в которых цифровая деятельность еще недостаточно развита. Поэтому некоторые государства в одностороннем порядке начинают вводить у себя налоги на цифровой бизнес, что только усугубляет общую ситуацию. 

- Существует ли решение?

- Страны объединяют усилия в его поисках.

Идет два параллельных процесса: на глобальном уровне под эгидой ОЭСР разрабатывается новая система налогообложения на долгосрочную перспективу. К 2020 году планируется достичь консенсуса по единому подходу, но учитывая масштаб проблемы, а также то, что единый подход нужно согласовать между примерно 130 странами, многие налоговые эксперты сомневаются в реалистичности этого срока.   

На уровне Евросоюза работа ведется в двух направлениях. Первое нацелено на то, чтобы в срочном порядке остановить безналоговую «утечку» доходов из одной страны в другую.  

Второе направление – это разработка новой системы налогообложения в ЕС в долгосрочной перспективе (стратегия «единого цифрового рынка») в координации с ОЭСР.

Под давлением экономической ситуации и общественности многие страны уже ввели или вводят налоги на цифровые услуги, не дожидаясь согласия всех стран. Причем в каждой стране возможна своя версия таких налогов.

- Можете ли привести примеры стран, которые уже ввели налоги на цифровую деятельность?

- Франция последовала директиве ЕС и с 1 января 2019 г ввела цифровой налог в размере 3%, которым будут облагаться в том числе такие ИТ гиганты, как Facebook и Amazon.

В Беларуси с 1 января 2018 иностранная компания, реализующая услуги в электронной форме физическим лицам в Беларуси, обязана встать на учет по НДС и сдавать налоговые декларации. Уплата НДС производится самостоятельно либо через посредника, который проводит расчеты за оказанные услуги.

В России с 1 января 2019 вступили в силу поправки в Налоговый кодекс в части НДС на услуги в электронной форме (так называемый «налог на Гугл»). Иностранные компании, реализующие услуги в электронной форме российским компаниям и индивидуальным предпринимателям, обязаны встать на учет и уплачивать НДС самостоятельно. 

- Что сделано в Казахстане в этой сфере?

- В Казахстане планируется введение поправок в Налоговый кодекс, связанных с электронной торговлей. В случае принятия поправок зарубежные интернет-компании, предоставляющие услуги в сфере электронной торговли физическим лицам на территории РК, станут плательщиками НДС в размере 12% от оборота от оказания услуг. Местом оказания услуг будет считаться Казахстан, если у физического лица, которому оказана услуга, казахстанское место жительства, сетевой адрес, или код страны телефонного номера, а также если оплата за услугу совершена с казахстанского банковского счета или через платежный терминал в Казахстане.  

Составлен перечень услуг, на которые иностранному провайдеру нужно будет начислять НДС в Казахстане.

- Планируется ли внедрять  долгосрочные меры в странах ЕС?

- Да, временные меры в отдельно взятых странах не решают глобальной проблемы, могут привести к неопределенности для бизнеса, дальнейшим перекосам в экономике и двойному налогообложению. В этой связи рассматриваются долгосрочные решения как на уровне ЕС, так и ОЭСР.

Модель ЕС основана на концепции существенного цифрового присутствия, которое определяется исходя из выручки, количества пользователей или заключенных контрактов на цифровые услуги.  Предполагается, что новая система налогообложения будет разработана и внедрена сначала в рамках ЕС, и если такая система окажется жизнеспособной и эффективной, она возможно будет взята за основу для урегулирования налоговых взаимоотношений между другими странами. 

- А есть ли план долгосрочных мер в ОЭСР?

ОЭСР рассматривает три альтернативных подхода в качестве основы для единой системы налогообложения. Все альтернативы сводятся к ответу на вопрос, когда у государства должно возникать право налогообложения дохода цифровой компании.

Подход первый. По аналогии с предложением ЕС, основным триггером для налогообложения является существенное экономическое присутствие на рынке, которое определяется по ряду факторов: наличие пользователей и базы данных о них, накопление существенного объема информации, возможность оплаты за услуги в местной валюте, поддержка сайта на местном языке, постоянная рекламная и маркетинговая деятельность и т.д. Примерами могут служить платформы онлайн бронирования, стриминговый сервис и так далее.

Подход второй. Триггером для налогообложения дохода является активность пользователей. То есть образуется критическая масса пользователей, которые своим участием на электронной платформе вносят значительный вклад в развитие компании, укрепление ее на рынке и извлечение дохода. Примерами могут служить соцсети, поисковики, торговые платформы.

Подход третий. В последнем случае триггером является создание и поддержка маркетингового нематериальные активы (например, торговой марки), когда компания дистанционно развивает свой бренд на иностранном рынке, создавая определенный привлекательный образ в глазах пользователей, наращивая клиентскую базу и генерируя доход. Фактически, нематериальный актив в виде торговой марки создается и поддерживается непосредственно на иностранном рынке без присутствия в стране.  

Каждый из этих трех подходов предполагает, что у государства будет возникать право обложить налогом часть доходов цифровой компании, сгенерированных в этом государстве.  

- Какие вопросы остаются открытыми и чего ожидать?

- Несмотря на многолетние усилия мирового сообщества по решению проблемы с цифровыми налогами, множество технических вопросов пока остаются открытыми:

  1. Как определить существенное цифровое присутствие на иностранном рынке? По количеству пользователей? Объему контента?
  2. Как определить размер прибыли, которая может быть обложена налогом в иностранном государстве?
  3. Как определить механизмы контроля и администрирования, включая вопрос устранения двойного налогообложения?

При этом нужна такая система, которая была бы справедливой, понятной, простой в администрировании и не допускала двойного налогообложения. И при этом жизнеспособной.

В качестве заключения скажу, что коренное отличие цифрового бизнеса от традиционной бизнес-модели приводит к тому, что существующие механизмы налогообложения перестают работать.  Как следствие, возникает несправедливое перераспределение налоговой нагрузки как между цифровым и традиционным бизнесом, так и между странами с разным уровнем цифровизации. Стремительный рост цифровой экономики и колоссальные обороты средств в этой сфере означают неизбежную смену парадигмы налогообложения в мире. И казахстанскому бизнесу нужно быть к этому готовым.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
21841 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
18 января родились
Арман Есенжулов
президент АО «ТНК «Казхром»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить