Инвестиционный кейс: Южная Корея

Автор: Райнер Майкл Прайсс
инвестиционный консультант

Полвека назад Южная Корея была одной из беднейших стран на планете, и никто не мог и предположить, что она станет символом экономического чуда

Южная Корея – десятая по размеру экономика мира, активно укрепляющая позиции в качестве мирового лидера будущего, в том числе в части креативных индустрий и культурного обмена.

У Кореи и Казахстана давние исторические связи. Около 180 000 корейцев, обосновавшихся на Дальнем Востоке в период с 1860-х годов в попытке спастись от голода, бедности и колониального гнета Японии, были насильно депортированы в Среднюю Азию в ходе сталинских этнических чисток в 1930-х. Несмотря на то что эти люди поддержали советскую власть, их признали «ненадежными», заподозрив в шпионаже в пользу Японии.

Полвека назад Южная Корея была одной из беднейших стран на планете, и никто не мог и предположить, что она станет символом экономического чуда. В 1960-х годах ВВП на душу населения в Южной Корее составлял сумму даже меньше, чем в Гане, – всего $158. Теперь же, согласно прогнозам, в следующем году этот показатель по паритету покупательной способности достигнет $44 530. Сегодня Сеул – это одна из крупнейших агломераций на планете. Если не считать городов-государств, Южная Корея занимает третье место в мире по плотности населения.

В Северной и Южной Корее суммарно проживают около 75 млн человек, а это означает, что в случае объединения этих двух государств по количеству жителей страна практически сравняется с Германией. Если бы Южная Корея вошла в состав ЕС, она стала бы пятой самой густонаселенной страной союза.

В мире инвестиций Южная Корея зачастую используется в качестве индикатора будущего развития мировой экономики, потому что отраслевая структура страны позволяет ей опережать общемировую кривую. Именно поэтому при оценке южнокорейских ценных бумаг некоторые инвесторы делают поправку на некий «избыточный риск».

Макроэкономические показатели Южной Кореи зачастую используются при моделировании глобальных сводных опережающих индикаторов (из-за большой доли в экономике страны высокоциклических отраслей, таких как автомобилестроение и производство полупроводников).

В этом году Корейская фондовая биржа (KRX) стала пятым по размеру рынком ETF в мире. В конце прошлого года ее списки насчитывали 2409 листингующихся компаний с совокупной рыночной капитализацией в размере 2314 трлн вон (около $2,1 трлн). Уже в 2015 году KRX присоединилась к инициативе ООН «Биржи за устойчивое развитие», основанной уроженцем Кореи и генеральным секретарем Организации Объединенных Наций Пан Ги Муном.

На долю Южной Кореи приходится 12,8% индекса развивающихся рынков MSCI (MSCI Emerging Markets Index), более солидная доля только у Китая – 40,7%.

Исторически некоторые международные инвесторы неформально называют Южную Корею «Республика Samsung». В настоящий момент Samsung – это могущественная корпорация, которая преус­певает во множестве отраслей и на долю которой приходится около 15% ВВП страны. Именно Samsung в значительной степени помог вывести Южную Корею на мировую арену и направить путь ее экономического развития в сторону процветания. Благодаря Samsung другие страны стали узнавать о Стране утренней свежести и о существующих в ней компаниях.

По состоянию на октябрь 2021 года рыночная капитализация Samsung составила $388,92 млрд, что ставит корпорацию на 17-е место в мировом рейтинге компаний по уровню рыночной капитализации. Между тем всего лишь 30 лет назад многие зарубежные потребители товаров из Южной Кореи считали, что Samsung, LG (бывшая Lucky-Goldstar) и Hyundai Motors – это японские компании. При этом сами корейские компании не предпринимали каких-либо значимых усилий, чтобы переубедить мировых потребителей. Причина была проста: никто не хотел, чтобы образ его бренда был испорчен ассоциациями с только встающей на ноги страной. По данным Bloomberg, с 1995 года цены на акции Samsung Electronics показали значительно лучшие, чем японский Sony, результаты: +3467% против +297%.

Семейные конгломераты присутствуют почти в каждой сфере жизни в Южной Корее. Однако нельзя не заметить происходящие перемены: впервые с того момента, как Forbes Korea составил первый рейтинг богатейших людей страны в 2005 году, на его вершине оказался селф-мейд-предприниматель Со Чжон Чжин. Еще четверо из первой десятки самостоятельно заработали свои капиталы, занимаясь бизнесом в сфере электронной коммерции, развлечений и игр.

Процесс восстановления страны после пандемии отчасти подпитывается растущим мировым спросом на производимые в Южной Корее товары, экспорт которых в марте приблизился к рекордной отметке. Правительство планирует направить 114 трлн вон (около $103 млрд) в течение пяти лет на цифровизацию и переход к экономике, не оказывающей неблагоприятного влияния на окружающую среду.

Когда я только пришел в инвестиционный бизнес в середине 1990-х, развивающиеся рынки все еще считались «темными уголками» глобальной экономики. Забавно, но MSCI до сих пор классифицирует Южную Корею как развивающийся рынок, даже несмотря на то, что сейчас эта страна – мировой лидер в области технологий и яркий пример преуспевающей демократии, прошедшей пандемию коронавируса лучше многих западных государств. Чрезмерно широкое толкование термина «развивающиеся рынки», кажется, достигло той стадии, когда сам термин – это больше препятствие, нежели мотивация для принятия взвешенных инвестиционных решений.

К акциям южнокорейских компаний, относимым к акциям развивающихся рынков, применяют так называемые «корейские дисконты», то есть суммы, на которые институциональные инвесторы недооценивают ценные бумаги. Две основные причины такого подхода: сохраняющиеся напряженные отношения между Северной и Южной Кореей и корпоративное управление.

Вместе с тем индустрия K-pop и медиаконтент все больше играют роль драйверов корейского рынка ценных бумаг. Индустрия производства медийного контента невелика относительно масштабного промышленного сектора, однако демонстрирует устойчивый рост. Экспортированный страной в прошлом году контент оценивается в $10,8 млрд – это всего 10% доходов от производства чипов, одного из самых популярных и прибыльных корейских товаров. Однако данная цифра уже больше того, что приходится на долю некоторых других ключевых экспортных товаров (бытовая техника и косметика).

По сравнению с прошлым годом доходы индустрии развлечений, включая печатные издания, игры, музыку, кино и телевизионные шоу, выросли на 6,3%, тогда как совокупный экспорт товаров снизился на 5,4% из-за пандемии. По данным отчета Корейского фонда международного культурного обмена, даже те потребительские товары, что обычно относят к так называемой «корейской волне» (косметика, одежда, продукты питания), продемонстрировали рост на уровне 5,5%. А уж группа BTS и сериал «Игра в кальмара» произвели настоящий фурор во всем мире, поставив множество рекордов по охвату и сборам.

Общий макроэкономический фон в Южной Корее выглядит положительным. Как ожидается, рост ВВП за текущий год достигнет 4%, в 2022 году составит 3%, а в 2023-м – 2,5%.

Очень важно отслеживать акции южнокорейских компаний на предмет того, в каком направлении они продолжат движение, стабилизировалась ли мировая экономика или все еще продолжается замедление темпов ее роста.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
16664 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Жалын Кабыкен: попасть в NASA и сотрудничать с Министерством культуры Италии Смотреть на Youtube