Трамп делает ставку на Кевина Уорша: что ждет ФРС после Пауэлла

БЕРКЛИ — Президент США Дональд Трамп выбрал Кевина Уорша своим кандидатом в преемники Джерома Пауэлла на посту председателя Федеральной резервной системы (ФРС), поэтому идеи Уорша следует рассматривать всерьез, если уж не буквально.

Обсуждение Уорша в основном касается его рекомендаций по процентным ставкам, которые менялись вместе с политическими ветрами. Но это все равно, что делать из мухи слона. Решения ФРС о процентных ставках определяются комитетом, где голос председателя — лишь один из многих.

Да, голос председателя — самый громкий, но это ничего не гарантирует. В 1979 году Джордж Уильям Миллер проиграл голосование, когда выступал против повышения ставки ФРС (это произошло в совете управляющих ФРС, а не в Федеральном комитете по открытым рынкам, поскольку именно совет принимал окончательное решение по ставке). Высоко ценимый председатель ФРС Пол Волкер однажды тоже проиграл голосование: это случилось в 1986 году, когда он выступил против снижения процентной ставки.

Ни один из этих споров не запятнал репутацию ФРС, хотя оба эпизода уменьшили влияние председателя. И Миллер, и Волкер вскоре покинули свой пост, что служит предостережением для Уорша. Новому председателю придется формировать консенсус, чтобы не стать очередным Миллером.

Именно поэтому идеи Уорша о прогнозировании экономического курса вызывают особый интерес, ведь они станут инструментом его влияния на других управляющих. Уорш, похоже, призывает меньше опираться на сложные экономические модели, карьерных сотрудников и входящую статистику, а больше отдавать предпочтение дискреционному подходу, опирающемуся на настроения рынков.

Известно, что опирающийся на настроения подход к инвестициям работает в руках опытных практиков, включая наставника Уорша, миллиардера-инвестора Стэнли Дракенмиллера, который прославился в фонде Quantum Джорджа Сороса. Однако вряд ли этот подход сработает в качестве инструкции для прогнозирования среднесрочных изменений инфляции и занятости.

Иногда Уорш призывает также к уменьшению зависимости от поступающих с задержкой экономических индикаторов и за более активное использование источников экономических данных в реальном времени, ставших доступными благодаря цифровой революции. Тут он уже в чем-то прав. Но правы и сотрудники ФРС, которые в своих исследованиях уже ссылаются на данные Billion Prices Project и HBS Pricing Lab.

Не считая Дракенмиллера, финансовым деятелем, который больше всего похож на Уорша, является Джей Пи Морган-старший. Он активно занимался урегулированием крупных банковских и финансовых кризисов, которые периодически случались в США до учреждения ФРС.

Предпочтительным подходом Моргана была организация операций спасения, когда более сильные банки предоставляли необходимую ликвидность, чтобы поддержать на плаву более слабых коллег и успокоить финансовые рынки. Известен случай, когда в 1907 году Морган созвал глав ведущих банков Нью-Йорка и запер их в своей частной библиотеке, пока они не согласились выделить средства на спасение других платежеспособных, но пошатнувшихся финансовых учреждений.

Уорш, со своей стороны, сыграл ключевую роль в организации покупки банка Bear Stearns банком JPMorgan Chase в 2008 году. Такой селективный отбор в итоге никак не помог остановить системный кризис. Для этого потребовалось масштабное вливание ликвидности центробанком, то есть те самые кредитные вливания, которые у Уорша вызывают сомнения.

В 1907 году участники финансовых рынков также опасались излишне полагаться на подходы Джей Пи Моргана и частного сектора к урегулированию финансовых кризисов. Прямым следствием этих опасений стало учреждение Федеральной резервной системы в 1913 году (Морган умер в том же году).

Кроме того, Уорш утверждает, что ФРС следует сосредоточиться на своем двойном мандате обеспечения ценовой стабильности и максимальной занятости, избегая расширения полномочий. Это выглядит опасно близким к отказу ФРС от ответственности за банковский надзор и финансовую стабильность, что может стимулировать новое ослабление регулирующих функций ФРС.

Заявления Уорша указывают на его озабоченность моральными рисками — тем, что наращивание баланса ФРС поощряет рискованное поведение банков, раздувает цены на активы, способствует расточительности уже и так склонного к дефицитному бюджету федерального правительства. Но хотя моральный риск — вполне обоснованная проблема, ею является и риск начала кризиса. Ключ к успешной работе центробанка в том, чтобы не отдавать предпочтение одному из этих рисков.

Самый сильный аргумент, чтобы ФРС сосредоточилась на базовом мандате (включающим стабильные цены, полную занятость и финансовую стабильность) таков: от этого зависит сохранение независимости монетарных властей. Независимость политически возможна лишь в сочетании с ответственностью — лишь когда частные лица и ведомства, которым делегированы публичные функции, обязаны разъяснять и оправдывать свои действия.

Чем сложнее мандат, тем труднее политическим хозяевам ведомства — Конгрессу и обществу — оценивать соответствие принимаемых решений поставленными целями. И тем сложнее независимым органам власти убедительно защищать свои действия.

Ирония в том, что президент, превыше всего ценящий лояльность, номинировал Уорша, который может запомниться как ключевой защитник независимости центробанка.