Почему Казахстану нужна устойчивая политическая система

Нынешняя осень 2026 года отличается беспрецедентной поляризацией всей мировой системы. Основным центром, задающим политическую тональность, остаются США. Мир наблюдает за тем, как партийная дифференциация в одной стране способна создавать турбуленцию по всему миру.

Действительно, еще никогда международное сообщество так пристально не следило за подготовкой к предстоящим промежуточным выборам в Конгресс США.

Судя по оценкам, еще никогда не было такого накала в процессах, связанных с выборами в США. Политика Дональда Трампа привела к формированию адекватного ответа со стороны демократов. Мобилизованы ключевые лидеры демократов, включая Барака Обаму, сенатора Берни Сандерса, Клинтонов и других.

Но в США исторически так сложилось, что Республиканская партия на промежуточных выборах обычно уступает конкурентам. И хотя президентские полномочия в США четко очерчены, возможности и сила хозяина Белого дома все равно значительные и превышают формальные границы. Президент США силен еще и потому, что он возглавляет самую сильную державу в мире.

Мировая пресса каждодневно пишет о соперничестве со Штатами Европейского союза и Китая. Но если кто и делает вызов США, то, наверное, это не Китай, который не стремится к войне с державой номер один. Китай сам является бенефициаром системы, созданной и сконструированной Вашингтоном. Для Китая жизненно важно быть в этой системе, чтобы продолжать ковать свое благополучие, строить города, улучшать качество жизни.

В отличие от западных стран Китай внутренне очень хрупок. Поэтому его система так упорядочена. И события 1989 года на площади Тяньаньмэнь — вечный урок для Китая. Студенчество, молодежь способны сдвигать большие плиты любой системы, если она не имеет достаточной пластичности и гибкости, чтобы переваривать экономические и поколенческие изменения, преобразуя все это в благотворный процесс развития. Китай в последние годы затмевал вызовы за счет политики быстрого экономического роста. Головокружительные успехи строительства городов завораживают. Однако у авторитарных систем будущее туманно, и ничто не сможет оправдать их, когда они начнут лопаться от внутренних противоречий.

Польский опыт политического баланса

Напряженность в мире создают и массовые протестные выступления, происходящие в Европе — во Франции, Италии, Испании, Германии.

Волна глобального идейно-ценностного размежевания пришла и в Польшу. Это не Франция и не Италия. То, что здесь происходит, очень чувствительно для всего постсоветского пространства. Польша была частью социалистической системы, и эти связи пока сохраняются на генетическом и историко-ценностном уровне.

Как известно, 30–31 октября в Варшаве произошел инцидент, связанный с конфликтом между консерваторами и либералами, между президентом, представляющим консервативное крыло («Право и справедливость»), и либералами («Гражданская платформа»).

Конфликт тянется с парламентских выборов 2023 года, когда победили либералы, что позволило им вернуться во власть, сформировав правительство во главе с Дональдом Туском. Но на президентских выборах в 2025 году победил кандидат от консерваторов — Кароль Навроцкий. Нынешнее обострение противоречий произошло из-за того, что судья Конституционного трибунала, избранная либеральным большинством в Сейме, отстранила от должности главу и заместителя трибунала, которые ранее были выбраны консерваторами.

Случай беспрецедентный, но правящая партия обосновывает такие действия необходимостью восстановления принципа верховенства закона. Эти действия вызвали народный протест, массы недовольных людей пришли к зданию суда и атаковали его. При этом правящая партия «Гражданская платформа» и Туск больше представляют пробрюссельское крыло, а Навроцкий — консерваторов, «Право и справедливость» тяготеет к тем, кого представлял Виктор Орбан в Венгрии или представляет Дональд Трамп в США.

Это большой урок для транзитных стран, где судебная система сакрализуется через назначение президентом. Опыт демократических стран показывает, что на назначение судебной власти должны влиять парламент, выборные механизмы. Судьи не могут быть абсолютно свободны от политических и иных пристрастий. Существуют определенные правила, когда судьи назначаются через парламент, но действуют в рамках установленных законов. Судьи должны быть непартийными, чтобы быть предельно свободными при принятии судебных решений, поскольку решают судьбы людей, вопросы восстановления их прав и интересов. Общество должно удостовериться, что у судьи нет скрытых мотивов, что на него не влияет какая-то определенная политическая идеология. Поэтому выборность судей — это отличный метод, когда можно быть уверенным, что судья зависит только от того, насколько он профессионален, компетентен и находит поддержку, потому что его решения справедливы. Люди его поддерживают, голосуют за него, потому что он действует строго в рамках закона, а не потому, что он популист.

В любом случае нельзя обойтись без того, чтобы судейская система также контролировалась парламентом или через выборные механизмы. Должен быть баланс всех ветвей власти. В Польше же одна политическая сила решила устранить судей, которые не соответствуют ее ценностям. Против этого встали президент и огромные массы граждан. Заработает целый комплекс оградительных, защитных механизмов. Главным образом это механизм сдержек и противовесов между президентом и правящей партией. Когда они представляют разные блоки, они уравновешивают друг друга. Так работает заградительный механизм.

Для транзитной модели это может показаться слишком обременительным, но в условиях такой «замороченной» модели Польша добивается колоссального успеха. Именно потому, что система понимает и учитывает интересы разных слоев населения. Система очень чувствительна, хотя это может и раздражать, поскольку политические решения в такой системе принимаются не так быстро, как этого бы хотелось.

К примеру, в Польше, по данным британского издания Guardian, за четыре десятилетия после обретения независимости ситуация коренным образом преобразилась. Доходы сблизились с западными показателями самыми быстрыми темпами в мире: с 40% от среднего показателя по ЕС в середине 1990-х годов до 81% в 2025 году.

В 2025 году национальный доход страны превысил $1 трлн (755 млрд фунтов стерлингов), что позволило Польше войти в число 20 крупнейших экономик мира. Прогнозы Международного валютного фонда показывают, что доход на душу населения в стране вскоре может превзойти показатели Японии и Испании.

С 2004 года средняя месячная заработная плата в номинальном выражении выросла более чем втрое, достигнув в 2025 году 8904 злотых (1723 фунта стерлингов). По данным Deutsche Bank, чистая месячная зарплата в Варшаве выросла на 120% с 2016 года, что позволило обогнать Рим и Лиссабон.

Польша перестает быть поставщиком дешевой рабочей силы и начинает делать ставку на высокие технологии и инновации. При средней заработной плате в 19,10 евро (16,10 фунтов стерлингов) в час затраты на рабочую силу (заработная плата, налоги и другие расходы) все еще вдвое ниже, чем в Германии и Франции, но разрыв сокращается.

В рамках своих планов развития Польша стремится стать региональным технологическим центром, чему способствует инвестиционный фонд в размере $1 млрд, финансируемый государственным и частным капиталом, для поддержки технологических стартапов и компаний, занимающихся искусственным интеллектом. Число быстрорастущих компаний увеличивается, включая ElevenLabs, компанию с оборотом в $11 млрд, занимающуюся генерацией аудио и клонированием голоса с использованием искусственного интеллекта.

При этом внутренние политические разногласия в Польше, конечно, имеют определенный фактор стресса, но это же задает определенный драйв экономике. Когда есть дискуссии, сильные оппоненты, тогда у гражданского общества существует уверенность, что его права защищены, что есть те, кто будет поднимать актуальные проблемы не просто из альтруизма или честности, а ради политического интереса.

Европа на пороге перемен

События в США, массовые движения в европейских странах повергают в шок транзитные страны. В транзитных странах они воспринимаются почти как катастрофа. Там настолько привыкли к предсказуемости и долговечному планированию политики, что протест даже небольшой группы может вызвать страх. Всем кажется, что после выхода на улицы даже нескольких человек пойти на площадь захочется многим.

Но если оценить профессионально, ничего катастрофического не происходит. Европа находится в стадии формирования новой социально-демографической и идентификационной структуры, как в свое время она преобразовывалась после крестовых походов. Новое поколение не собирается просить уступок или жить так, как заповедуют взрослые в соответствии со своим видением чистоты, правильности, порядка или традиционности. Молодежь добивается своих прав и пробивает бюрократическую систему. На это наслаиваются проблемы адаптации нескольких поколений мигрантов. И это только часть большого процесса преобразования Европы.

Вместе с тем события в странах Европы, поразительная последовательность студенческих и молодежных волнений, которые движутся от Франции на юг — в Италию и на север — в Германию, невольно указывают на явно спланированный, инспирированный характер. Очевидно, есть те, кто заинтересован раскачать ситуацию в непослушной Европе именно сейчас, накануне промежуточных выборов в США. Европа не поддерживает идею ослабления санкций в отношении России и принуждения Украины к миру на тех условиях, которые предлагает Россия. Более того, европейские подходы стремятся укрепить демократию, как это видно на примере Венгрии и Сербии. Авторитарные режимы отступают, и никакие компенсации типа энергоресурсов, торговли, инвестиций здесь не работают.

ИИ как новая линия раскола в США

Судя по всему, общая ситуация в мире такова, что глобальная повестка может быть пересмотрена. По мнению экспертов, слишком перегрет интерес в тех направлениях, где наблюдается практически неприкрытое внимание президента США, его семьи, родственников к искусственному интеллекту, редкоземельным металлам, топливу и т. д.

Опросы в США показывают, что повестка искусственного интеллекта вызывает не просто раздражение, она отталкивает избирателей от власти, создает то, что называется усилением протеста в глубинном государстве.

Согласно сентябрьскому опросу CNN, проведенному исследовательской компанией SSRS, американцы воспринимают рост и развитие технологий искусственного интеллекта скорее со страхом и тревогой, чем с надеждой и воодушевлением. При этом представители разных политических взглядов сходятся во мнении, что федеральному правительству следует активнее заниматься регулированием этой сферы.

Почти девять из десяти американцев признаются: перспектива того, что ИИ однажды превзойдет человеческий интеллект, вызывает у них скорее беспокойство, чем воодушевление. Столь же настороженно они относятся к строительству все большего числа центров обработки данных, необходимых для функционирования технологий ИИ. Восемь из десяти опрошенных негативно оценивают стремительные темпы развития ИИ и вероятность того, что эта технология может коренным образом изменить образ жизни. Лишь менее 20% респондентов испытывают по этому поводу преимущественно воодушевление.

Результаты опроса указывают на наличие широкого межпартийного консенсуса: 85% демократов, 67% независимых избирателей и 63% республиканцев уверены, что власти пока прикладывают недостаточно усилий для регулирования развития ИИ.

Подобные настроения привели к возникновению необычных политических союзов — например, за ограничение развития ИИ выступают прогрессивный сенатор от штата Вермонт Берни Сандерс и бывший стратег Дональда Трампа Стив Бэннон.

Внутри Республиканской партии наметился идеологический раскол: 52% республиканцев (и независимых избирателей, симпатизирующих партии), причисляющих себя к движению MAGA, считают, что правительство недостаточно активно регулирует сферу искусственного интеллекта. Среди республиканцев, не относящих себя к MAGA, этот показатель выше — 64%.

Сам Трамп назвал опасения по поводу ИИ «мистификацией» (HOAX) и подчеркнул потенциальные экономические выгоды, которые может принести эта технология.

На этом фоне можно наблюдать, как расходятся политическая стратегия президента США и общественные настроения по поводу искусственного интеллекта. Человеческое развитие невозможно заменить технократической или бизнес-повесткой.

Наблюдатели считают, что Дональд Трамп выдохся уже на половине своего президентского срока. Он не смог остановить войну в Украине, а его супруга сумела лишь провести гуманитарную акцию в украинских Олешках, эвакуировав оттуда часть населения и оказав помощь нуждающимся. Действия Трампа все больше похожи на зигзагообразные движения, в особенности это касается дизельной сделки с Россией. Гуманитарная акция Мелании Трамп отнюдь не идет на пользу ее мужу. Скорее наоборот. Это показывает, насколько уязвимым он является, если женщина без всякой мании величия может воплотить план помощи нуждающимся людям в зоне военного конфликта.

Все это отражается и на тюркском мире, если принимать ситуацию с тем, что Азербайджан не принял участия в заседании Организации тюркского сотрудничества в Анкаре, несмотря на настойчивые просьбы Реджепа Эрдогана. Балансировать в новых условиях становится все сложнее, и от страны требуется больше собственной аутентичности, твердых позиций и подлинной модернизации.

Казахстан в поисках политического баланса

Казахстан стремится сформировать социально-поколенческий баланс, создать мощную политическую систему — такую, чтобы страна могла выдержать большие перегрузки, а также определить правильные универсальные подходы к созданию такого баланса. При этом важно учитывать, что общество тем сильнее, чем оно разнообразнее. Ведь, когда есть различия, существует повод для творчества, для создания или конструирования новой реальности.

Как представляется, протесты в странах Европы для них не трагедия, учитывая емкость их политических систем и способность абсорбировать конфликтный потенциал. У них есть хорошая история, они удерживают повестку прав человека. А протесты помогают выстроить более справедливую модель развития. Справедливость не достигается только потому, что так решил определенный человек. Справедливость добивается через политику, через открытое мнение и даже через протесты. Это не зависит от того, коллективные или индивидуалистические культурные паттерны преобладают в истории нации.

Очевидно, и нам необходима работа над расширением емкости своего политического пространства. Пока же есть стремление выбрать наиболее удобное русло. Видимо, надо избежать иллюзии, что авторитарные модели более устойчивы и ведут к процветанию. Эффект таких систем может носить временный характер. И это понятие временности может быть разным в зависимости от того, насколько общество обладает целостной, непрерывистой преемственностью поколений. Китай выигрывает потому, что великолепно адаптировался к той системе, которая была создана США и западной бизнес-этикой.

Актуален для нас и вопрос доверия к судейской системе. Никакой контроль со стороны вышестоящих органов не создаст доверия к судам, если они не будут контролироваться избираемыми институтами — парламентом либо прямыми выборами. У населения должно быть понимание того, как контролируется процесс рекрутирования судей. Судьи не могут быть сакрализованы. Наличие сдержек и противовесов создает основу долгосрочной устойчивости системы и процветания общества.

Очень большого внимания требуют вопросы внедрения в повседневную практику искусственного интеллекта. Основной риск заключается в персонификации технотрендов. Сегодня под влиянием трендов государство вкладывает бюджетные средства в повестку, которая завтра может быть изменена. Устойчивого развития невозможно добиться, если все время играть в догонялки, когда меняется тема, ориентируясь только на глобальный бизнес. Нужна своя национальная повестка. Пока же тема зеленой повестки сменилась искусственным интеллектом, качество человеческого капитала — оптимизацией социальных расходов.