Почему Казахстан занимает в иенах: мнения экспертов

Казахстан продолжает привлекать внешние займы в японской валюте. 17 июня Мажилис ратифицировал сразу два кредитных соглашения с международными финансовыми институтами — Международным банком реконструкции и развития и Азиатским банком инфраструктурных инвестиций. Общая сумма новых заимствований составляет 154,7 млрд иен (около $1 млрд по текущему курсу), а средства планируется направить на финансирование программ инклюзивного и устойчивого экономического роста.

Почему иена

Депутат Ерлан Барлыбаев поинтересовался у министра финансов Мади Такиева о том, почему правительство Казахстана занимает именно в иенах.

«Если посмотреть на внешний долг правительства в разрезе международных банков, то можно увидеть, что Казахстан занимает в основном у трех институтов: это Международный банк реконструкции и развития, Азиатский банк развития и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. При этом самый крупный заем мы берем у МБРР, и берем в последнее время в иенах», — отметил депутат и задал министру ряд вопросов. Чем обоснован выбор банка и валюты займа? Как за последние три-пять лет изменился курс иены по отношению к тенге? Осуществлялись ли сценарные расчеты платежей в случае укрепления иены?

Мади Такиев подтвердил, что для финансирования дефицита бюджета Казахстан действительно чаще всего прибегает к займам у МБРР, АБР и АБИИ. «Международный банк реконструкции и развития — это тот банк, у которого есть высокий рейтинг и он нам дает займы под льготные проценты на длительный период. Кроме того, в этом банке у нас высокий лимит», — объяснил министр финансов.

Что касается заимствований в иенах, то, согласно анализу Минфина, курс тенге и иены последние пять лет существенно не меняется. «Сценарные прогнозы мы тоже делали, — подтвердил Такиев. — Даже при ухудшении ситуации нам выгодно получать займы в японских иенах».

Почти бесплатно

С точкой зрения правительства согласен финансовый советник R-Finance Арман Байганов. «За пять лет иена девальвировала по отношению к доллару на 45%. Только с начала 2026 года японская валюта ослабла к доллару примерно на 3%, — отметил он в комментарии для Forbes Kazakhstan. — Исторически иена сейчас «слабая» валюта, так как сама экономика Японии в последние годы растет медленнее по сравнению с другими развитыми странами. Нет ни сильного роста, ни падения — стабильность».

В то же время, подчеркнул эксперт, иена считается валютой-убежищем, «тихой гаванью» наряду с золотом. «Плюс еще в том, что в Японии низкая базовая ставка — 1%. Тогда как, например, в США ставка 3,5-3,75%, соответственно, заимствование в долларах обойдется дороже, — объяснил Байганов и привел расчет: — Если мы возьмем в долг под 2-3% годовых, а иена будет и дальше слабеть по 3-5% в год, то наш заем обойдется практически бесплатно».

Заимствования в японских иенах выглядят привлекательными прежде всего из-за низких процентных ставок в Японии, продолжил тему генеральный директор AERC Жаныбек Айгазин. »Недавно регулятор повысил ставку до 1% — это максимальный уровень примерно за 30 лет, однако даже после этого стоимость заимствований остается низкой, — говорит эксперт. — Именно из Японии в свое время пошла практика carry trade, когда банки и финансовые организации занимали средства практически под нулевую ставку и размещали их под более высокий процент в других странах. Поэтому заимствования в иенах даже с учетом роста инфляции в Японии и соответствующего тренда на повышение ставок остаются выгодными в реальном выражении».

Однако, по мнению Айгазина, сохраняется риск колебаний курса иены к тенге, который полностью нивелировать довольно сложно.

Есть нюансы

На риски в своем комментарии обратил внимание директор «Улагат консалтинг групп» Марат Каирленов. «Я бы здесь отметил четыре момента», — говорит он. Первый связан с общей долговой нагрузкой. По его словам, стоимость обслуживания госдолга уже составляет около 10% расходов бюджета, или более 2% ВВП. «Это очень немало», — отмечает эксперт.

Второй риск — возможное укрепление иены. Ставка Банка Японии остается низкой, однако после длительного периода околонулевых ставок японский регулятор начал ее повышать. «Когда процентная ставка растет, это, видимо, долгосрочный тренд. Значит, иена может укрепляться относительно других валют — доллара, евро и других», — подчеркивает эксперт.

Третий фактор связан с зависимостью Казахстана от экспортной выручки от нефти, металлов и зерна, а также от маршрутов поставок через российскую инфраструктуру, включая черноморские порты и КТК. По словам эксперта, риски уже реализовывались: «КТК уже взрывали, он больше месяца простаивал. Поэтому говорить, что это невозможно, нельзя».

Если экспортные маршруты окажутся под ударом, это может отразиться и на поступлениях в экономику, и на курсе тенге. «Нам говорят, что тенге может девальвировать на 10%. Это, наверное, базовый позитивный сценарий. Но может быть и негативный сценарий, и тогда с учетом девальвации платить придется уже не 1%, а условно 21%», — говорит эксперт.

Четвертый риск — качество учета внешних обязательств. По его словам, официальные данные по внешнему долгу могут не полностью отражать прямые и косвенные обязательства государства и квазигосударственного сектора. Он напоминает, что в международных исследованиях по проектам «Один пояс — один путь» встречались оценки, согласно которым прямой, гарантированный государством или связанный с квазигосударственным сектором долг Казахстана перед Китаем мог быть значительно выше официально отражаемых цифр.

«Мы можем столкнуться с ситуацией, когда данные местных исполнительных органов и центральных госорганов не совпадают. Такая же проблема может быть и по внешнему долгу», — считает эксперт. По его мнению, Нацбанк и госорганы должны совершенствовать статистику так, чтобы было понятно, «кому и сколько мы должны», включая обязательства квазигосударственного сектора.

В целом эксперт призывает относиться к новым заимствованиям с осторожностью. По его мнению, государству стоит активнее искать другие источники пополнения бюджета — в том числе через более справедливое налогообложение крупного сырьевого бизнеса и повышение эффективности квазигосударственного сектора.

«Финансирование за счет госдолга теоретически выглядит красиво, но вопрос в том, насколько адекватно оцениваются риски», — заключает он.