От газа к индустрии: сможет ли Казахстан построить экономику вокруг полимеров

Строительство газосепарационного комплекса (ГСК) в Атырауской области — объекта по извлечению этана и пропана из сырого газа для дальнейшей нефтегазохимической переработки — впервые за долгие годы ставит перед Казахстаном принципиально иной вопрос: может ли страна начать зарабатывать не на экспорте сырья, а на производстве материалов и продуктов с высокой добавленной стоимостью?

Речь уже не только о переработке и экспорте газа. Запуск комплекса открывает возможность формирования вокруг него новых индустрий — от производства полимеров до целых цепочек малого и среднего бизнеса, работающих внутри страны. По оценкам Евразийского банка развития, добавленная стоимость продукции глубокой переработки углеводородов способна превышать стоимость сырьевого экспорта в десятки раз.

Однако главный вызов для Казахстана заключается не в строительстве самого объекта. Ключевой вопрос — сможет ли экономика сделать следующий шаг после его запуска и превратить инфраструктурный проект в полноценный индустриальный кластер.

Мы поговорили с участниками рынка, чтобы понять, способен ли газосепарационный комплекс действительно изменить структуру экономики страны, какие новые отрасли могут сформироваться вокруг нефтехимии и где казахстанская полимерная продукция сможет конкурировать на глобальных рынках.

ГСК — новый индустриальный драйвер?

«Газосепарационный комплекс меняет сам подход к использованию ресурса — вместо простого потребления формируется цепочка промышленной монетизации», — объясняет Диаз Диянов, председатель правления ТОО «KMG PetroChem», компании, реализующей проект. По его словам, для того чтобы ГСК действительно стал драйвером нефтегазохимического кластера, необходимо выполнение нескольких условий.

Во-первых, комплекс должен работать в тесной связке с заводами по производству полиэтилена и полипропилена для формирования устойчивого нефтегазохимического кластера. Во-вторых, критически важно развитие переработки внутри страны — экономический и индустриальный эффекты кратно усиливаются, когда появляются предприятия по выпуску готовой продукции: труб, упаковки, автокомпонентов и других изделий. В-третьих, вокруг проекта должна формироваться локализация компетенций и технологий. Важно, чтобы вокруг проекта формировалась собственная инженерная школа, сервисные компании, образовательные программы для подготовки кадров. «В этом случае страна перестает сжигать ценные углеводороды как топливо и начинает использовать их как основу для продукции с высокой добавленной стоимостью, тем самым формируя устойчивый нефтегазохимический кластер — источник новой экспортной выручки, технологий и рабочих мест», — отмечает он.

По мнению Кристины Вазенмиллер, директора EY-Parthenon, сам по себе запуск комплекса не гарантирует индустриального эффекта. «ГСК может стать драйвером только при формировании полного цикла переработки, а не при продаже первичных фракций. Казахстану важно уже на ранних этапах выстраивать кластер с инвестициями в инфраструктуру, технологические партнерства и развитие внутреннего спроса, который сегодня во многом закрывается импортом. Без этого проект рискует остаться еще одним элементом сырьевой цепочки», — считает она.

Международный опыт подтверждает эту логику, добавляет Елена Акольцева, вице-президент Европа и СНГ, Baker Hughes. «Газоперерабатывающие проекты становятся драйверами экономики тогда, когда вокруг них формируется цепочка глубокой переработки. Запуск ГСК обеспечит переработчиков стабильным доступом к сырью по предсказуемой ценовой формуле, создаст условия для появления локальных производств и сделает рынок понятным для международных технологических компаний, готовых запускать проекты второго и третьего передела», — отмечает она.

Однако не все эксперты оценивают потенциал проекта однозначно. Аскар Исмаилов, директор аналитической компании PACE Analytics и советник по Центральной Азии Global Gas Centre, обращает внимание на архитектуру самого проекта. По его словам, индустриальный эффект возможен только при синхронном запуске трех элементов — самого ГСК, этано- и пропанопроводов и проекта полиэтилен. «Сам комплекс изначально проектировался, прежде всего, как источник сырья — этана и пропана. Развитие альтернативных направлений переработки сегодня осложняется перегретым глобальным рынком и логистическими ограничениями страны без выхода к морю. Поэтому рассчитывать, что именно ГСК станет самостоятельным индустриальным драйвером, было бы слишком оптимистично», — говорит он.

Собственное производство

Несмотря на то, что Казахстан уже выпускает отдельные виды полимерной продукции, следующий этап развития отрасли связан не столько со строительством базовых мощностей, сколько с расширением номенклатуры и переходом к более сложным продуктам. Именно здесь, по мнению участников рынка, открывается окно возможностей для глубокой локализации и формирования новой промышленной специализации с более высокой технологической планкой.

Эксперты сходятся во мнении, что для Казахстана, который сегодня остается крупным импортером пластиковой продукции, развитие собственного производства может стать важным шагом к снижению внешней зависимости и формированию внутренней промышленной базы.

На практике быстрее всего вокруг полиэтилена и пропилена развиваются отрасли с устойчивым внутренним спросом и возможностью масштабирования. В первую очередь речь идет об упаковочной индустрии — одном из самых динамичных сегментов, где локальное производство способно одновременно заместить импорт и выйти на экспортные рынки региона.

Следующим этапом может стать расширение производства строительных материалов: именно строительный сектор традиционно становится первым крупным потребителем локальных полимеров. Существенный потенциал эксперты также видят в агропромышленном комплексе — от пленок и систем орошения до специализированных решений для хранения и логистики сельхозпродукции.

По мере роста рынка возможно появление производств более высокого передела — автокомпонентов, бытовых и медицинских изделий, которые, как показывает международная практика, приходят вслед за доступным сырьем и формируют дополнительную экспортную выручку.

«Ключевым фактором остается формирование устойчивого промышленного спроса внутри страны — именно он определяет, станет ли ГСК основой новой индустриальной экосистемы», — подчеркивает Елена Акольцева.

Однако Аскар Исмаилов обращает внимание и на существующие ограничения. «Сегодня ценовая политика во многом сдерживает развитие локальных переработчиков: казахстанские полимеры нередко экспортируются по более конкурентной цене, чем предлагаются внутреннему рынку», — отмечает он. По его словам, без выравнивания условий доступ к сырью может стать ключевым барьером для появления новых производств внутри страны.

Экспортный потенциал

Аскар Исмаилов обращает внимание, что на первом этапе Казахстану важно сосредоточиться на закрытии внутренних потребностей в ключевых отраслях — прежде всего с точки зрения экономической безопасности.

«Говорить о масштабном экспорте в ближайшие годы я бы не стал: на текущем этапе казахстанская полимерная продукция пока уступает по конкурентоспособности. Основная причина — себестоимость, тогда как наш главный «конкурент», Китай, выигрывает за счет объемов производства», — отмечает он.

В то же время Санжар Рахметжанов, совладелец и член совета директоров Tecnimont KZ, и Кристина Вазенмиллер считают, что экспортная стратегия должна строиться не только вокруг цены. Ключевым преимуществом может стать именно география Казахстана: логистика, скорость и надежность поставок способны играть не меньшую роль, чем стоимость продукции.

По их мнению, Казахстан способен занять нишу регионального хаба материалов и готовых решений, а не оставаться исключительно поставщиком сырья — прежде всего для стран Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии, а также Китая и Турции, где сохраняется устойчивый рост спроса на полиэтилен и полипропилен.

Председатель правления ТОО «KMG PetroChem» Диаз Диянов также считает, что сочетание возможностей импортозамещения внутри страны и экспортного потенциала на рынках ближнего зарубежья и Китая формирует устойчивую основу для роста отрасли. Прежде всего, за счет географического положения, логистической доступности и соответствия продукции международным стандартам качества. «Наибольший эффект будет достигаться по мере развития локальной переработки и выпуска продукции с более высокой добавленной стоимостью», — подчеркивает он.

Перспективы экспорта полимерной продукции вице-президент Baker Hughes связывает и с рынками других стран Центральной Азии, Кавказа, а также Восточной Европы. Однако, предупреждает Елена Акольцева, долгосрочный успех отрасли будет зависеть не только от рыночной конъюнктуры, но и от технологической надежности — стабильной работы оборудования и бесперебойной подачи сырья.

От сырья к экономике

«Настоящая перестройка экономики начинается в тот момент, когда гранула превращается в продукты, которые покупает рынок, а вокруг производства формируется сеть переработчиков и поставщиков, — убежден Санжар Рахметжанов. — Такие проекты как ГСК оставляют стране индустриальную школу: компетентных специалистов, компании-партнеры и стандарты работы мирового уровня. Для Казахстана это возможность сделать так, чтобы казахстанское содержание стало не формальной статистикой, а долгосрочной компетенцией, применимой в следующих индустриальных проектах».

Отвечая на ключевой вопрос о масштабе экономического эффекта, Диаз Диянов отмечает, что запуск газосепарационного комплекса позволит не только извлекать этан как стратегическое сырье для нефтегазохимии, но и производить товарный пропан с возможностью экспорта или дальнейшей переработки. Это повысит эффективность использования ресурсной базы и создаст самостоятельный экономический результат для ГСК. «Проект создаст рабочие места, обеспечит загрузку местных подрядчиков, простимулирует развитие сервисных компаний, транспортной и энергетической инфраструктуры. Вместе с тем стратегически проект рассматривается как часть более широкой цепочки создания добавленной стоимости. Основной экономический эффект будет формироваться за счет последующего производства и реализации полиэтилена», — подчеркивает он.

В то же время директор EY-Parthenon Кристина Вазенмиллер считает, что без развития переработки эффект окажется значительно ниже потенциального. «Экспорт первичных полимеров несопоставим с доходами от продукции последующих переделов, где стоимость кратно увеличивается на каждом этапе. Без собственной переработки страна рискует сохранить зависимость от импорта и волатильности сырьевых рынков, что ограничивает экономический эффект и не создает достаточного количества рабочих мест», — отмечает она.