Когда Канье Уэст поет «Седую ночь»: как закон защищает голос человека в эпоху ИИ

В социальных сетях можно встретить необычные музыкальные композиции. Например, американский рэпер Канье Уэст якобы исполняет «Седую ночь» на английском языке под названием Silver Night. Или Almaty Nights — англоязычную версию казахской песни «Алматының түндері-ай», популярной в исполнении Кайрата Нуртаса.

В YouTube и Instagram подобные ролики распространяются с указанием имени Канье Уэста. Иногда авторы дополнительно обозначают их как AI song. Сам артист, разумеется, в записи не участвовал. Его голос и характерная манера исполнения воспроизведены с помощью генеративного искусственного интеллекта (ИИ).

Причем именно голос известного музыканта во многом обеспечивает популярность подобных записей. Слушателям интересно услышать, как Канье Уэст мог бы исполнить произведения, которые никогда не входили в его репертуар. Насколько законно такое использование голоса другого человека? И можно ли говорить о нарушении авторских или смежных прав, если оригинальная запись артиста вообще не использовалась?

США: похищение чужой индивидуальности

Проблема имитации голосов появилась задолго до генеративного ИИ.

В 1988 году Апелляционный суд девятого округа США рассмотрел дело Midler v. Ford Motor Co. Компания Ford решила использовать для рекламы автомобилей песню Do You Want to Dance, известную по исполнению американской певицы Бетт Мидлер. Артистка отказалась участвовать в рекламной кампании. Тогда рекламное агентство пригласило другую вокалистку, которая ранее выступала с Мидлер, и попросило ее максимально точно воспроизвести голос певицы.

При этом рекламодатели получили разрешение на использование самой песни. Оригинальная фонограмма Мидлер также не использовалась. Тем не менее певица обратилась в суд. И хотя первоначально ей отказали, апелляционная инстанция встала на ее сторону. В своем решении суд указал:

«Голос столь же индивидуален и личен, как и лицо человека… Подражать ее голосу — значит похищать ее индивидуальность… Когда отличительный голос профессионального певца широко известен и намеренно имитируется с целью продажи товара, продавцы присваивают то, что им не принадлежит…»

Суд признал, что намеренная имитация широко известного голоса для продвижения коммерческого продукта может нарушать права человека даже при законном использовании музыкального произведения. Впоследствии Мидлер добилась присуждения компенсации.

Похожий спор возник в деле Waits v. Frito-Lay, Inc., рассмотренном в 1992 году.

Компания Frito-Lay использовала в рекламе чипсов Doritos запись вокалиста, который специально имитировал характерный хриплый голос певца Тома Уэйтса. Сам артист согласия не давал и принципиально отказывался от участия в коммерческой рекламе. Суд поддержал требования Уэйтса. За неправомерное использование его голоса присяжные присудили 375 тыс. долларов компенсационных убытков и 2 млн долларов штрафных убытков. Апелляционная инстанция поддержала решение в этой части.

Примечательно, что суды защищали не авторские или смежные права на конкретное исполнение, а право человека контролировать коммерческое использование собственной личности — right of publicity. По сути, речь шла о неправомерном присвоении коммерческой ценности узнаваемого голоса артиста.

С появлением ИИ проблема приобрела другой масштаб. В 2023 году широкую известность получила песня Heart on My Sleeve, в которой использовались искусственно созданные голоса Drake и The Weeknd. Запись была удалена с ряда музыкальных платформ после претензий правообладателей, однако судебного решения по существу вопроса о защите синтетических голосов не последовало.

В июле 2024 года Бюро по авторским правам США опубликовало доклад «Авторское право и ИИ», рекомендовав Конгрессу принять федеральный закон о защите цифровых копий внешности и голоса человека.

Причем защита должна распространяться не только на знаменитостей, но и на обычных граждан. Ведь голос, созданный ИИ, может использоваться не только в музыке, но и для мошенничества — например, когда злоумышленники звонят родителям голосом их ребенка и требуют деньги. Далее цитата из доклада:

«Закон должен распространяться на всех физических лиц, а не только на знаменитостей, публичных личностей или людей, чья индивидуальность имеет коммерческую ценность. Каждый человек независимо от степени его известности или предыдущего использования его образа в коммерческих целях может пострадать от несанкционированного создания и использования цифровых копий его личности».

В развитие этих рекомендаций в США обсуждается NO FAKES Act (закон о защите от цифровых реплик человека). В июне 2026 года законопроект прошел профильный комитет Сената, однако пока не стал законом.

Китай и Европейский союз

В Китае законодательство предусматривает защиту голоса человека по аналогии с правом на собственное изображение. В апреле 2024 года Пекинский интернет-суд рассмотрел дело актрисы озвучивания, записи голоса которой без ее согласия использовали для создания коммерческого ИИ-сервиса, способного озвучивать любые тексты.

Суд установил, что синтезированный голос подлежит правовой защите, если по его тембру, интонации и манере произношения можно идентифицировать конкретного человека. При этом наличие прав на первоначальные аудиозаписи не означает автоматического согласия на создание цифровой копии голоса.

В результате суд признал нарушение прав актрисы, обязал ответственные компании принести извинения и выплатить компенсацию в размере 250 тысяч юаней (около 17 млн теңге).

Европейский союз пошел несколько иным путем. Статья 50 принятого в 2024 году AI Act (закон об ИИ) устанавливает требования прозрачности синтетического контента. Определенные аудио-, видео- и другие материалы, созданные или измененные ИИ, должны сопровождаться соответствующим раскрытием информации.

Однако само по себе обозначение синтетического происхождения записи не решает вопроса о наличии согласия человека, чей голос был воспроизведен.

Что говорит законодательство Казахстана?

Принятый в ноябре 2025 года закон об ИИ прямо относит записи, имитирующие человеческий голос, к синтетическому контенту. При его распространении необходимо предупреждать пользователей об искусственном происхождении записи и обеспечивать специальную маркировку. Поэтому одной надписи AI song может быть недостаточно. За нарушение этих требований Кодексом об административных правонарушениях предусмотрены штрафы, однако ответственность возлагается прежде всего на собственников и владельцев систем ИИ, а не на рядовых пользователей.

Закон об авторском праве и смежных правах защищает конкретное исполнение, но не голос или манеру пения как самостоятельный объект. Поэтому, если нейросеть создала новую песню голосом Канье Уэста, нарушение смежных прав неочевидно.

Однако это не означает, что артист лишен правовой защиты. Гражданский кодекс защищает личные неимущественные права человека и, в частности, запрещает использование его изображения без согласия, за некоторыми исключениями. Кроме того, кодекс допускает применение закона по аналогии, если конкретные отношения прямо не урегулированы.

Такой подход можно попробовать применить и к голосу человека. Ведь голос, как и внешность, позволяет узнать конкретную личность. Особенно если имя артиста указывается в названии ролика, а его голос используется для привлечения аудитории и получения дохода.

Маловероятно, что подобная практика уже сформировалась в казахстанских судах. Тем не менее применение аналогии закона представляется возможным основанием для требования прекратить неправомерное использование голоса и при наличии соответствующих оснований возместить причиненный вред. Сам закон об ИИ также предусматривает применение Гражданского кодекса к вопросам возмещения вреда, причиненного системами ИИ.

Еще один возможный способ защиты связан с персональными данными. Если для создания синтетического голоса незаконно использовались записи, позволяющие идентифицировать артиста, это может нарушать закон о персональных данных и их защите. В определенных случаях голосовые данные могут относиться к биометрическим, а за их незаконный сбор и обработку Кодексом об административных правонарушениях предусмотрены штрафы, в том числе для физических лиц.

Однако само по себе сходство синтетического голоса с голосом артиста еще не означает нарушения закона. Необходимо установить, какие данные использовались, как они были получены и применимы ли предусмотренные законом исключения, в том числе для творческой деятельности.

Вернемся к Канье Уэсту

Предположим, пользователь создал композиции Silver Night и Almaty Nights, используя синтетический голос Канье Уэста, и разместил их в YouTube и Instagram с указанием имени артиста.

В первом случае он получил все необходимые разрешения на использование музыки, текстов, переводов, фонограмм и исполнений. Единственное, чего у него нет, — согласия Канье Уэста на воспроизведение его голоса.

Нарушение смежных прав американского артиста здесь не очевидно, поскольку его реальное исполнение не использовалось. Однако остается вопрос неправомерного использования узнаваемой индивидуальности певца. В зависимости от обстоятельств можно рассматривать гражданско-правовую защиту, включая применение аналогии закона.

Во втором случае пользователь не получил никаких разрешений. Тогда к вопросу защиты голоса добавляются возможные нарушения авторских прав на музыку, текст и перевод, а также смежных прав, если были использованы оригинальные исполнения или фонограммы.

В обоих случаях указание имени Канье Уэста в названии композиции имеет значение. Оно подтверждает, что создатель записи стремился вызвать у аудитории ассоциацию с конкретным артистом, а не просто использовал похожую музыкальную стилистику.

Казахстанское законодательство уже регулирует распространение синтетического контента и предусматривает отдельные способы защиты нарушенных прав. Но прямого и достаточно определенного механизма защиты узнаваемого голоса человека пока нет.

Возможно, международный опыт станет основанием для дальнейшего развития законодательства — путем самостоятельной защиты голоса как элемента личности либо уточнения существующих норм.