Китайский EPC+F может стать важной моделью для промышленности Казахстана
Подрядчики из КНР предлагают не только строительство, но и финансирование — шанс для экономики без длинных денег
2-3 июля 2026 года в Шанхае прошел 16-й Китайский саммит по закупкам нефтегазового и химического оборудования. На одной площадке собрались нефтегазовые компании, инжиниринговые подрядчики, поставщики оборудования и финансовые институты из десятков стран. В этом форуме приняла участие и наша компания GWM Capital.
Главный вывод после выступлений китайских компаний и переговоров в кулуарах в том, что китайские подрядчики сегодня готовы не только строить заводы, установки и инфраструктурные объекты, но и помогать с привлечением финансирования под эти проекты.
Причины такой активной зарубежной экспансии понятны. Прежняя модель «производим в Китае — экспортируем всему миру» все чаще сталкивается с пошлинами, торговыми барьерами, геополитическими рисками и перепроизводством внутри страны.
США и ЕС усиливают ограничения против китайских электромобилей, батарей, солнечных панелей и другого промышленного экспорта. Поэтому китайским компаниям становится выгоднее локализовать производство ближе к ключевым рынкам — в Европе, Юго-Восточной Азии, Латинской Америке, Турции, Африке и других регионах.
К тому же в мире снова усилился тренд на развитие собственного промышленного производства. Эту волну во многом запустил Дональд Трамп своей политикой промышленного протекционизма, а затем ее подхватили многие страны, которые хотят, чтобы заводы, рабочие места и добавленная стоимость создавались внутри их экономик.
Казахстан в этом смысле не исключение. Нам также важно, чтобы иностранные компании не просто продавали сюда готовую продукцию, а развивали промышленное производство внутри страны. Поэтому китайский бизнес постепенно переходит от простой экспортной экспансии к новой модели глобализации: китайские технологии, капитал и цепочки поставок — но с локальным производством за пределами Китая.
Для Казахстана это особенно актуально. В нашей экономике сейчас есть серьезная проблема — из-за высокой и устойчивой инфляции в стране практически нет длинных денег для финансирования промышленности. Внутренняя норма доходности многих инвестиционных проектов выглядит не такой привлекательной, и бизнесу часто проще вложить деньги в безрисковые инструменты с высокой доходностью, чем рисковать капиталом в проектах с длительным сроком окупаемости.
При высокой базовой ставке и стоимости кредитования, которая часто делает промышленные проекты экономически бессмысленными, строить завод с горизонтом окупаемости 10–15 лет крайне сложно.
Есть и другая сторона. Любой крупный импортный контракт создает давление на валютный рынок: оборудование закупается за рубежом, валюта уходит из страны, а сам проект еще несколько лет не генерирует выручку.
При этом рядом находится один из крупнейших источников проектного финансирования в мире — Китай. Там есть подрядчики, оборудование, банки с огромной ликвидностью и опыт финансирования крупных промышленных объектов за рубежом.
Что предлагают китайские компании? Один из последних заметных трендов — модель EPC+F. EPC — это привычная модель строительства под ключ: Engineering, Procurement, Construction, то есть проектирование, закупка оборудования и строительство силами одного подрядчика.
Когда к этой модели добавляется F — Finance, подрядчик помогает организовать финансирование проекта. Как правило, через китайские финансовые институты, банки развития, экспортные банки и страховое покрытие SINOSURE.
При такой модели заказчик не оплачивает всю стоимость проекта сразу. Подрядчик строит объект, под проект привлекается кредитное финансирование, а заказчик возвращает средства в течение нескольких лет — уже за счет будущей выручки проекта.
Почему это может подойти Казахстану? Вероятно, один из таких примеров мы уже наблюдаем. В своем телеграм-канале Finmentor.kz я на прошлой неделе писал о проекте строительства нового аммиачно-карбамидного завода в Актау.
Заказчиком выступает компания Kazakhstan Petrochemicals, принадлежащая Бахаридину Аблазимову
Выпущенные Kazakhstan Petrochemicals на AIX облигации в китайских юанях будут направлены на оплату авансового платежа по EPC-контракту за оборудование для строительства нового завода. Поставщиком выступает китайский консорциум Wuhuan Engineering и China National Chemical Engineering International Corporation.
Что касается финансирования, возможно, Qazaqstan Investment Corporation в этой сделке выступает посредником между китайским финансированием и Kazakhstan Petrochemicals. Вероятно, это связано с тем, что группа «Байтерек» за рубежом воспринимается как государственный институт, ответственный за финансирование проектов, и китайским финансовым организациям спокойнее предоставлять средства государственному институту, чем напрямую частному заказчику.
Однако если заказчик является достаточно крупной компанией, имеет кредитный рейтинг, историю на публичных рынках капитала, китайские финансовые организации могут финансировать такие проекты напрямую. Это потенциально снижает стоимость проекта, потому что в сделке становится меньше посредников.
На саммите в Шанхае были десятки компаний, которые способны работать по схеме EPC+F. Одна из компаний, с которой нам удалось провести переговоры, — SUMEC, входящая в государственный машиностроительный холдинг SINOMACH, а также CNTIC, China National Technical Import & Export Corporation.
Такие компании обладают не только EPC-компетенциями, но и доступом к китайским финансовым институтам.
Именно этого часто не хватает казахстанскому заемщику. Частная компания в Казахстане может иметь хороший проект, актив, землю, лицензию, контракт и понятную бизнес-модель, но при этом не иметь возможности самостоятельно выйти на китайский банк развития и получить проектное финансирование.
На примере SUMEC и CNTIC видно, что китайский партнер может выступать не просто подрядчиком, а единым торгово-финансовым интегратором: объединять нескольких производителей, заключать с заказчиком один контракт, координировать поставку оборудования, логистику, документы, качество и финансирование.
И здесь важно профессионально структурировать сделку. Нужно не просто найти подрядчика, а структурировать сделку так, чтобы она была понятна кредитору, приемлема для заказчика и сбалансирована по рискам.
Поэтому я предположу, что следующим этапом китайской экспансии могут стать проекты, в которых казахстанские промышленные компании будут привлекать финансирование напрямую от китайских финансовых институтов — без участия казахстанских институтов развития.
Для проектов это может быть дешевле: меньше посредников — ниже общая стоимость финансирования.
Но для этого сами казахстанские компании должны меняться. Им нужно получать кредитные рейтинги, выходить на рынки капитала, нарабатывать историю привлечения финансирования сначала на внутреннем рынке и соответствовать лучшим практикам корпоративного управления.
Да, это требует времени и расходов. Но эти расходы могут оказаться в разы ниже, чем процентные и структурные издержки, которые компании будут платить посредникам за доступ к финансированию и опыту, который пока есть не у всех.
В итоге EPC+F для Казахстана может стать потенциально новым каналом промышленного финансирования, который может помочь запускать проекты в переработке, нефтегазохимии, энергетике, инфраструктуре и производстве там, где внутренние длинные деньги сегодня слишком дорогие или практически недоступны.