Европа перед выбором: принципы ВТО или сделка с Трампом

ПАРИЖ — Когда в апреле прошлого года Дональд Трамп представил знаменитую таблицу «взаимных пошлин», большинство комментаторов сосредоточились на огромных размерах сборов, которые он решил взимать с остальных стран мира. Но еще больше шокировали масштабы дискриминации разных стран этими пошлинами, хотя это вопиющее нарушение самой первой статьи Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), предшествовавшего Всемирной торговой организации (ВТО).

Именно этот принцип, закрепленный сейчас ВТО в виде режима наибольшего благоприятствования, лежит в основе всей мировой торговой системы, и именно им должны руководствоваться европейские законодатели в предстоящие недели, когда они будут решать, следует ли ратифицировать торговое соглашение, заключенное в прошлом году Трампом и председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен.

Принцип недискриминации был закреплен в самой первой статье ГАТТ не просто так. Это был результат горького урока, который политики выучили после двух мировых войн и напряженных десятилетий между ними.

Когда с одинаковых товаров, но происходящих из разных стран, взимаются разные пошлины, возникающие различия в их цене могут значительно исказить структуру международной торговли. Торговые потоки перенаправляются со своих естественных маршрутов в соответствии с базовым фактором сравнительных преимуществ на маршруты, создаваемые политиками, с целью оказать поддержку некой стороне в ущерб всем остальным.

Такое поведение, естественно, вызывает недовольство. Еще в 1924 году экономист Джейкоб Вайнер (он учил Милтона Фридмана в Чикагском университете) писал: «Именно для того, чтобы обеспечить равенство подходов и устранить экономическую дискриминацию, неприязнь и дипломатические споры из-за подобной дискриминации, широко распространился принцип режима наибольшего благоприятствования».

Великая депрессия и торговый протекционизм в последующие 15 лет подчеркнули политические угрозы, на которые намекал Вайнер. Европейские империи выбрали политику дискриминационных пошлин и квот, чтобы стимулировать торговлю внутри своих империй и сократить импорт из-за стран, не входящих в их торговые блоки. И они достигли своей цели, о чем свидетельствуют новые исследования с применением современных эмпирических методов и данными о торговле конкретными товарами и торговой политике. Например, в 1930-е годы Британская империя увеличила долю в импорте Великобритании более чем на 10 процентных пунктов, при этом примерно две трети этого прироста объяснялись именно дискриминационными британскими пошлинами или «имперским преференциями».

Ответные меры на американский закон Смута-Хоули «О тарифах» 1930 года, судя по всему, сократили экспорт США на затронутые рынки на целых 30%. Страны, подобные Японии, стали подвергаться систематической дискриминации на ключевых рынках мира. Упадок мультилатерализма и расширение торговли внутри геополитических блоков вызвали у стран, не имевших привилегированного доступа, сомнения в своей способности обеспечить себя нужным сырьем.

Ничто из этого не способствовало международной гармонии. Когда к власти в США пришел президент Франклин Делано Рузвельт, его госсекретарь Корделл Халл называл Первую мировую войну предупреждением, что протекционизм и дискриминация могут вызвать такое «экономическое недовольство, которое порождает войну».

Именно поэтому в 1941 году США настояли на том, чтобы в Атлантическую хартию было включено послевоенное обязательство «обеспечить всем государствам, большим и малым, победителям и побежденным, доступ — на равных условиях — к мировой торговле и сырьевым ресурсам, необходимым для их экономического процветания». Именно поэтому принцип недискриминации из первой статьи ГАТТ стал с тех пор ядром международного торгового права. И именно поэтому нынешний отход от этого принципа опасней, чем многие, похоже, осознают.

Кто усомнится в том, что дискриминационные пошлины США провоцируют ровно те дипломатические споры и неприязнь, о которых писал Вайнер? Очевидно, что Трамп не желает никаких ограничений своей власти, хотя Верховный суд США уже лишил правовой основы его пошлины Дня освобождения. Столь же очевидно, что администрация Трампа будет и дальше выбирать из международного торгового права только те фрагменты, которые служат ее политическим целям (например, защита прав американской интеллектуальной собственности), игнорируя то, что ей не нужно.

Но удивляет, что Евросоюз вступил в коллаборацию с Трампом, пытающимся уничтожить правовые нормы, которые регулируют международную торговлю с 1940-х годов. Отменив пошлины на часть американского экспорта в ЕС в обмен на ограничение американских пошлин на экспорт из ЕС на уровне «всего лишь» 15%, Евросоюз нарушит свои обязательства предоставлять режим наибольшего благоприятствования остальным членам ВТО.

Еврокомиссия активно старается напомнить всем, что «договор есть договор, а ЕС выполняет свои обязательства». Но именно Евросоюз нарушает сейчас наиболее фундаментальный из всех международных торговых договоров. Едва ли это говорит о серьезности намерений ЕС играть конструктивную роль в центре группы стран-единомышленников, которые по-прежнему привержены международному праву.

Предстоящее голосование по вопросу о торговом соглашении США и ЕС дает Европарламенту шанс вступиться за принципы, которые проповедуют европейцы. Альтернативные издержки отказа от этого соглашения равны лишь малой части тех издержек, которые представлялись год назад. А вот издержки обратного решения будут огромны: это удар по позициям Европы в мире и по пониманию самих европейцев того, кто мы, и в чем смысл европейского проекта.

Кевин Йортсхей О’Рурк, директор по исследованиям в Национальном центре научных исследований (CNRS), профессор экономики в институте Sciences Po