Что показала поездка казахстанских эмитентов в Китай на AIFC Connect

Поездка в Шанхай на AIFC Connect 28 апреля показала одну ключевую вещь: разговоры о «развороте на Восток» окончательно перешли из стратегических деклараций в практическую плоскость. Если раньше это была концепция, то сегодня это уже конкретные инструменты — панда-бонды, финансирование в юанях, двойной листинг и инфраструктурные проекты.

Сам формат мероприятия был показателен. С китайской стороны соорганизатором выступила Шанхайская фондовая биржа — один из акционеров AIX. Это уже не просто диалог, а институциональная связка. По сути, формируется инфраструктура, через которую казахстанские активы получают прямой доступ к китайскому капиталу.

Главный вопрос — как встроиться в китайский рынок капитала. И здесь уже есть конкретные ответы.

Самый сильный кейс — размещение «Самрук-Казына». Дебютный выпуск на 3 млрд юаней под 2,18% годовых с переподпиской в 1,7 раза. Для сравнения: Венгрия и Шарджа размещались дороже — около 2,5% и 2,7%. Это не просто удачная сделка, а полноценный бенчмарк. Китайские инвесторы фактически подтвердили готовность принимать казахстанский риск на конкурентных условиях.

И это напрямую связано с тем, как устроена китайская финансовая система. В стране накоплен значительный объем ликвидности — результат высокой нормы сбережений, слабой альтернативы инвестициям и ограничений на движение капитала. Банки, страховые компании и фонды постоянно ищут, куда разместить средства. При этом качественного кредитного риска не хватает.

В результате формируется структурный дисбаланс: денег больше, чем надежных заемщиков. Это и есть ключ к пониманию низких ставок. Низкая базовая ставка в юанях и доминирование институциональных инвесторов, ориентированных на стабильность, дополнительно усиливают этот эффект. Поэтому стоимость заимствования на китайском рынке носит не циклический, а структурный характер.

Динамика рынка это подтверждает. В 2025 году иностранные эмитенты разместили панда-бонды более чем на 170 млрд юаней (около $24 млрд). Уже на 20 марта 2026 года объем выпусков составил 77,9 млрд юаней, увеличившись почти вдвое год к году. Иностранные размещения находятся на исторических максимумах.

На этом фоне Китай последовательно продвигает интернационализацию юаня — через облигации, трансграничные расчеты и кредитование. По сути, формируется параллельная финансовая система, где юань начинает выполнять функции полноценной валюты фондирования.

Для Казахстана это открывает доступ к одному из крупнейших рынков капитала в мире и к более дешевому финансированию в валюте, которая уже используется в торговле и инфраструктурных расчетах. При этом важно понимать: речь не идет о замещении долларового рынка, а о его дополнении.

Традиционные площадки — LSE, Nasdaq, HKEX — остаются более зрелыми и предсказуемыми. Там шире инвесторская база и выше ликвидность. Китайский рынок сложнее с точки зрения регулирования и доступа, но экономически зачастую выгоднее. В результате складывается модель, где эмитенты комбинируют разные источники фондирования, управляя стоимостью капитала.

Смещение в сторону юаня укладывается и в более широкий тренд диверсификации. После заморозки российских резервов в долларах и евро многие страны начали пересматривать структуру активов. Казахстан в этом смысле не исключение: Национальный банк стал одним из крупнейших покупателей золота. В этом контексте юань начинает рассматриваться не только как валюта расчетов, но и как элемент валютной диверсификации — как в активах, так и в обязательствах.

Отдельно в Шанхае прозвучала важная мысль от China International Capital Corporation: окно возможностей открылось именно сейчас. Долларовые ставки остаются высокими, финансирование в юанях дешевле, а интерес китайских инвесторов к Центральной Азии растет. Это редкая комбинация факторов, которая формирует благоприятное окно для заемщиков.

Важно и то, что рынок начинает открываться не только для государства. Выступление KAZ Minerals на AIFC Connect стало одним из ключевых сигналов. Компания уже начала роуд-шоу и рассматривает выпуск панда-бондов. В случае успешной сделки это станет важным прецедентом: частная казахстанская компания выходит на внутренний рынок Китая.

Логика китайских инвесторов здесь понятна. Компании с экспортом в Китай, выручкой в юанях и связкой с китайскими контрагентами воспринимаются как более «понятный риск». Это снижает премию за риск и облегчает доступ к рынку.

Геополитика, как ни парадоксально, также играет в пользу Казахстана. Российские эмитенты фактически исключены из китайского рынка из-за санкций. На Ближнем Востоке сохраняется напряженность, но крупнейшие страны региона обладают значительными ресурсами через суверенные фонды и не испытывают необходимости активно занимать.

В результате на рынке остается ограниченный круг заемщиков: страны Восточной Европы (Венгрия, Словения), Казахстан и отдельные эмитенты из ОАЭ, такие как Шарджа. Ограниченное предложение качественного иностранного долга поддерживает высокий спрос и удерживает ставки на низком уровне.

China Interbank Bond Market, где проходят размещения панда-бондов, является вторым по величине долговым рынком в мире, однако доля иностранных эмитентов в нем по-прежнему минимальна. И это, пожалуй, ключевой момент. Для Казахстана важно не занять долю, а закрепиться на рынке.

Даже несколько сделок объемом 2-3 млрд юаней способны сформировать устойчивый канал фондирования для Казахстана. С учетом структурного избытка ликвидности такие объемы могут быть легко абсорбированы без давления на доходности.

Главный вывод из Шанхая простой: Казахстан и Китай переходят от деклараций к инструментам. Панда-бонды, юаневое финансирование, двойной листинг — это уже не теория, а работающая практика.

И в этой новой финансовой архитектуре Казахстан начинает занимать вполне конкретное место — как мост между китайским капиталом, собственными активами и международными рынками.