Почему от грядущих выборов президента США будет зависеть климат планеты
Последствия любых президентских выборов в США серьёзны, но в 2024 году американским избирателям придётся принять необычайно важное решение
![Вашингтон Капитолий США митинг протест](https://img.forbes.kz/forbes-photobank/media/2024-08-17/e064951e-92fa-43f1-bec4-5d8f581aaa2b.webp)
Результаты этих выборов повлияют на внешнюю политику, социальную политику и целостность самой политической системы в США. Однако наиболее глубокие и серьёзные последствия ожидают глобальную борьбу с изменением климата.
Будучи президентом, Дональд Трамп вывел США из Парижского климатического соглашения, а под руководством президента Джо Байдена Америка вновь к нему присоединились. Трамп обещает увеличить добычу нефти и газа, а его избирательный штаб заявил, что в случае победы он снова выведет США из Парижского соглашения.
Напротив, вице-президент Камала Харрис, которая сейчас номинирована демократами в президенты, поддерживала «Зелёный новый курс» — амбициозный план Конгресса по борьбе с изменением климата — ещё в 2019 году, когда она была сенатором. А будучи генпрокурором штата Калифорния, она расследовала деятельность нефтяных компаний, добившись компенсации дочерней фирмой British Petroleum ущерба от утечек из подземных резервуаров с топливом, а также выиграв в суде у техасского оператора нефтепроводов по делу об утечке нефти, нанёсшей вред природе.
Очевидно, что по вопросу климатического кризиса позиции двух кандидатов прямо противоположны.
Но возникает вопрос: будет ли действительно катастрофой решение переизбранного Трампа о втором выходе США из Парижского соглашения, если следующий президент, подобно Байдену, сможет опять вернуться в этот договор? Советники Трампа осознают вероятность такого развития событий. Сообщается, что они составили проект указов о выходе США не только из Парижского климатического соглашения, но и из Рамочной конвенции ООН об изменении климата, на базе которой заключён Парижский договор.
Чтобы отменить такой указ, потребуется одобрение Сената США. А его нельзя считать гарантированным, потому что в этой палате сильно представлены нефтегазовые штаты.
Президентство Трампа поставит под угрозу и двусторонние климатические соглашения, как заключенные, так и перспективные. Потенциальное климатическое соглашение между США и Евросоюзом, призванное согласовать различные подходы двух сторон к сокращению выбросов парниковых газов, оказалось сейчас в подвешенном состоянии из-за приближения выборов в Америке.
В ЕС система торговли квотами на выбросы парниковых газов сочетается с механизмом пограничной углеродной коррекции (CBAM). По сути, этот механизм является налогом на углеродный эквивалент, содержащийся в импорте из стран, которые не ввели адекватную плату за выбросы парниковых газов. В Конгрессе США разговоры о плате за углерод можно даже не начинать, поэтому администрация Байдена решила вместо этого субсидировать низкоуглеродное производство стали, алюминия и другой продукции.
Трамп вряд ли продолжит политику климатического субсидирования, а тем более переговоры с ЕС. В этом случае ЕС применит механизм CBAM к американскому экспорту в полную силу. Неизбежным результатом станет американское возмездие.
Кроме того, в конце прошлого года Америка успешно согласовала с Китаем «Саннилендское заявление», подтвердив приверженность совместной борьбе с изменением климата. Для каждой из двух экономически крупнейших стран мира её готовность ограничивать выбросы парниковых газов определяется готовностью другой стороны вводить такие ограничения. Показательно, что Китай впервые согласился включить в предыдущие соглашения неуглеродные парниковые газы, в том числе метан, оксид азота, а также гидрофторуглероды, используемые в производстве кондиционеров.
Между тем, Трамп утверждает, что Китай «обманывает» международных партнеров. Если США откажутся от климатических обязательств, у Китая будут все основания поступить так же. Предлагаемая Трампом пошлина в размере 60% на весь импорт из Китая станет ещё одним гвоздём в гроб Саннилендских соглашений.
Харрис, наоборот, будет стремиться оживить эти переговоры, по крайней мере, если судить по её поддержке «Зелёного нового курса». Впрочем, она могла бы сделать намного больше. Она могла бы продемонстрировать независимость от своего предшественника, отменив введённые Байденом пошлины на импорт электромобилей, литий-ионных батарей и солнечных панелей из Китая (они распространяются ещё и на солнечные панели, производимые китайскими компаниями в Малайзии, Камбодже, Таиланде и Вьетнаме).
Эти пошлины оправдываются целым рядом соображений. Например, безопасность отечественных производственных цепочек. Компенсация нечестного китайского субсидирования и демпинга. Пошлины дают американским компаниям время, чтобы научиться производству и снизить себестоимость в ключевых отраслях, в которых иначе будет господствовать стратегический противник. И они дают надежду на создание новых рабочих мест в промышленности.
Это достойные цели. Но их ценой оказывается торможение процессов адаптации к изменению климата и сокращения выбросов парниковых газов. Запрет на экономичные китайские электромобили вынудит американских водителей сохранять машины с двигателем внутреннего сгорания. Пошлины на китайские солнечные панели не позволят американским домохозяйствам устанавливать эти лёгкие устройства на своих балконах, как это делают немцы.
Президент Харрис столкнётся с дилеммой. Ей придется определить приоритеты — рабочие места в промышленности и экономическая независимость от Китая или же борьба с изменением климата. Этого выбора нельзя избежать. Однако для решения именно таких вопросов и избираются президенты.