Глобальные амбиции китайского права

Недавний доклад неправительственной организации Safeguard Defenders, в котором сообщалось о существовании «секретных отделений китайской полиции» в городах по всему миру, включая Нью-Йорк, спровоцировало начало расследований в нескольких европейских странах и привлекло внимание ФБР

ФОТО: pexels.com/Фотограф: Brett Sayles

Но хотя эти расследования призваны защитить верховенство закона от диверсий, они также иллюстрируют неподготовленность западных демократий к росту международного влияния Китая.

Стремясь выглядеть «жёсткими по отношению Китаю», западные СМИ и государственные чиновники показали свою неспособность (и, наверное, нежелание) дать верную оценку докладу Safeguard Defenders, который страдает от ошибок при переводе и от непонимания китайских и международных правовых норм. Рост силы Китая требует тщательных технических дискуссий и выработки стратегии, а не грубых популистских призывов.

С тех пор как Китай превратился в глобальную экономическую и политическую державу, он сосредоточился на формировании международных норм и институтов. В последние годы китайское руководство действительно сделало экстерриториальную юрисдикцию одним из национальных приоритетов, включив в законодательство страны положения, которые призваны расширить его действие за пределы китайских границ. Однако экстерриториальное влияние Китая является естественным следствием его возросших экономических и политических взаимосвязей с остальным миром. Поскольку китайское влияние возросло, власти Китая и остальных стран обязаны определиться: можно ли согласовать китайское право с западными правовыми системами, и как это сделать.

Уголовное судопроизводство – это небольшой, но показательный пример. Китай всё более настойчиво добивается репатриации лиц, подозреваемых в уголовных преступлениях и бежавших от правосудия. Его внимание в первую очередь сосредоточено на делах, вызывающих большую озабоченность у китайского общества, например, на делах онлайн-мошенников, выбравших своей мишенью Китай, или делах коррумпированных местных чиновников, сбежавших за границу. Преследование подобных уголовников и возврат украденных ими активов считается важнейшим компонентом профилактики преступности и демонстрацией легитимности государства перед китайскими гражданами, доказывая способность этого государства защищать их интересы повсюду в мире.

Для этого Китай изучил и во многом скопировал практику, существующую у традиционных держав, в частности США. Китай использует различные методы применения китайского права за рубежом. В их числе экстрадиция и официальное международное сотрудничество, осуществление давления с помощью ареста имущества подозреваемых лиц внутри страны, обещание снисхождения тем, кто возвращается добровольно.

Но хотя Китай заимствует правовые инструменты у других стран, ему часто не хватает необходимого потенциала для расширения зоны охвата своего права, поскольку у него нет достаточного количества соглашений об экстрадиции, профессиональных ресурсов, а также необходимого международного влияния. Представляется очевидным, что расширение возможностей Китай в применении своего права за рубежом будет оставаться важным приоритетом для властей страны.

Да, обоснованная озабоченность по поводу преследования Китаем политических диссидентов негативно влияет на восприятие в мире его экстерриториальной тактики. Хотя действия правоохранительных органов Китая за рубежом не сосредоточены в первую очередь на диссидентах, абсолютно необходимо учитывать их трудное положение, равно как и неадекватность процедурной защиты для всех подсудимых в системе уголовного судопроизводства в Китае.

Если говорить на более фундаментальном уровне, понимание правящей Коммунистической партии Китая принципов верховенства закона отличается от западных концепций. В Китае руководство страной КПК считается «сущностной особенностью и неотъемлемым требованием» в «социалистическом правовом государстве с китайской спецификой». В контексте китайского коммунизма законы – это в первую очередь инструмент поддержания внутренней стабильности и власти КПК.

Более того, КПК отвергает институциональные сдержки исполнительной власти, такие как конституционализм, разделение ветвей власти, независимость судов. Они считаются «ошибочными западными концепциями». Возникает вопрос: может ли такая правовая система гарантировать базовую справедливость и уменьшить произвол для защиты прав китайских и иностранных граждан? Над этим вопросом все, в том числе правительства других стран, должны серьёзно задуматься, прежде чем начинать взаимодействовать с правовой системой Китая.

В сравнении с другими сферами права тема уголовных процедур выглядит сравнительно простой. В развитых странах правовые системы хорошо подготовлены, чтобы определить, является ли контакт Китая с собственными гражданами за рубежом равносильным незаконному запугиванию, преследованию или ненадлежащему действию со стороны иностранного правительства. Недавнее эпохальное решение Европейского суда по правам человека, заблокировавшего экстрадицию из Польши в Китай тайваньского мужчины, которого обвиняли в мошенничестве, показывает, как именно судебные процессы могут использоваться для уклонения от соучастия в китайских нарушениях надлежащих правовых процедур или других базовых прав человека.

Однако подобные расчёты, скорее всего, станут намного более сложными в других сферах, например, в трансграничных спорах или при установлении стандартов, касающихся новых технологий или передачи данных. Учитывая, что подобные дела обычно связаны с большим количеством юрисдикций, с более широким разнообразием интересов и с менее чётко установленными правовыми нормами, поиск простых решений выглядит нереалистичным. Китай активно самоутверждается, поэтому для защиты прав всех сторон потребуются более надёжные правовые рамки.

Хотя Китай в основном следовал за другими странами, утверждая себя в качестве крупного глобального игрока, он, скорее всего, будет стремиться оказывать больше влияния на процесс выработки правил, особенно в новых правовых сферах. Решение проблем, связанных с ростом влияния Китая, потребует новых правил взаимодействия, а также анализа с опорой на факты и технических дискуссий. Китай проделал большую работу, чтобы выучить, скопировать и внедрить у себя глобальные правовые практики. Европейские и американские власти должны формировать у себя столь же корректное понимание действий и амбиций Китая.

Легко заручиться общественной поддержкой, изображая Китай иррациональным возмутителем спокойствия, старающимся навязать свою волю остальному миру. Но сенсационные сообщения о «секретных отделениях полиции» не способствуют поддержанию международного порядка, основанного на правилах. Более того, подобные упрощенческие рассуждения серьёзно недооценивают Китай, а также проблемы, которые возникают из-за его стратегических и далеко не простых усилий, направленных на использование права для продвижения своих национальных интересов.

Джереми Даум, старший научный сотрудник Китайского центра им. Пола Цая при Йельской правовой школе, специалист по уголовно-процессуальному праву и правоохранительным органам Китая.

Мориц Рудольф, научный сотрудник Китайского центра им. Пола Цая при Йельской правовой школе, специалист по вопросам влияния подъёма Китая на международный правовой порядок.

© Project Syndicate 1995-2022 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11578 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить