Экономический потенциал администрации Трампа

 

Автор: Коичи Хамада
почётный профессор Йельского университета, специальный советник премьер-министра Японии
другие посты автора

Когда регулирование становится навязчивым, оно приносит больше вреда, чем пользы. Готовность Трампа освободить рынки от регулирования может принести пользу

Непредсказуемые методы принятия политических решений президентом Дональдом Трампом у многих вызывают тревогу: куда движется Америка? Тем не менее, с тех пор как был избран Трамп, фондовый рынок США демонстрирует хорошие результаты, чувствуя неуверенность, лишь когда политическое будущее администрации Трампа оказывается под вопросом. Это не случайно: на экономическом фронте методы Трампа, возможно, обладают некоторыми искупающими качествами.

С самого начала администрация Трампа придерживаться подходов, ориентированных на бизнес. Примером этого стало её стремление провести дерегулирование, что вызывает у инвесторов надежды на повышение темпов роста американской и мировой экономики. Да, конечно, попытки отменить, скажем, нормы защиты окружающей среды, в конечном итоге, нанесут США серьёзный вред, хотя и позволят некоторым компаниям в краткосрочной перспективе повысить прибыль. Тем не менее, готовность администрации Трампа освободить финансовые рынки от избыточного регулирования может, в итоге, принести пользу для всех.

Фото: © Depositphotos.com/CJHPhotography

Когда регулирование становится слишком навязчивым, оно приносит больше вреда, чем пользы. Закон Додда-Франка о реформе Уолл-стрит и защите потребителей, который президент Барак Обама подписал в 2010, является хорошим примером такого регулирования. Закон Додда-Франка содержит правила, которые мешают нормальной работе международных денежных рынков: повысив стоимость фондирования в долларах для иностранных банков, данные правила нарушили так называемый покрытый паритет процентных ставок.

В случае с Японией это привело к ослаблению эффекта политики монетарного смягчения на международные финансовые рынки. Данный механизм и так уже пострадал из-за того, что стремящиеся к снижению рисков инвесторы начали скупать японские иены в качестве надёжной валюты. Если Трамп отменит регулирование, создающее эти проблемы, и вселит уверенность в фондовый рынок, тогда Банк Японии сможет, наконец-то, остановить укрепление иены, а значит, подстегнуть инфляцию, занятость и фондовый рынок.

Ещё один повод для оптимизма в отношении американской и мировой экономики связан с планом администрации Трампа направить $1 трлн на восстановление американской инфраструктуры. К сожалению, неоднозначная позиция Трампа по вопросу о беспорядках белых расистов в Шарлотсвилле (штат Вирджиния) в начале августа уничтожила остатки авторитета, которым они ещё пользовался в Конгрессе. После инцидента в Шарлотсвилле были распущены два деловых консультативных совета, поскольку из них вышли президенты компаний, критически воспринявших реакцию Трампа на этот инцидент, поэтому планы по созданию инфраструктурного консультативного совета теперь тоже оказались оставлены.

Впрочем, такой политический беспорядок является не единственной потенциальной угрозой для экономических успехов Трампа. Внешнеторговая политика его администрации основана на серьёзных концептуальных ошибках. Трамп и его советники, кажется, полагают, что лишь сбалансированная двусторонняя торговля является справедливой, а значит, желательной. На самом же деле, такого баланса очень трудно достичь в системе открытой внешней торговли, а стремление к нему будет в реальности даже разрушительным, поскольку оно лишит страну массы преимуществ, получаемых благодаря торговле.

После Второй мировой войны высокая инфляция в Японии подорвала доверие к стабильности иены, что заставило многих японцев заниматься бартером. Например, токийцы отдавали дорогую одежду (свадебные платья, красивые кимоно) сельскими фермерами в обмен на рис и овощи. Эта система работала, потому что в тот момент спрос и предложение идеально совпали.

Но в фундаментальном смысле такой баланс был именно совпадением; нельзя было ожидать, что он переживёт изменение экономических условий. Именно поэтому бартерная экономика всегда является столь неэффективной, а следовательно, устаревшей. В современных системах используются деньги, потому что, будучи инструментом хранения стоимости, они служат своего рода буфером, устраняющим необходимость в создании идеального баланса между спросом и предложением и позволяющим всем участникам торговли получить то, что им нужно.

Трамп пытается сейчас пересмотреть условия Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) с Канадой и Мексикой, поэтому ему следует помнить об этом. Его администрация, похоже, стремиться ввести ограничения на импорт из стран НАФТА в США. Если бы после этого единственным изменением в поведении стран НАФТА стало снижение объёмов их экспорта в США, это было бы выгодно американским рабочим, а американские фермеры и производители, в том числе значительная часть избирательной базы Трампа, повысили бы свою конкурентоспособность на собственном рынке.

Но этого не будет. Вместо этого, партнёры Америки по НАФТА стратегически ответят на ограничение своего экспорта, скорректировав торговые отношения между собой и другими странами с целью смягчить удар от американских мер контроля за импортом. Протекционистское поведение США может даже спровоцировать торговую войну, как это произошло после принятия закона Смута-Хоули о пошлинах в 1930 году; в этом случае проиграют все.

Для выработки более эффективной торговой политики администрации Трампа следует понять, чем является и чем не является баланс счёта текущих операций. Трамп часто осуждает Китай и Германию, поскольку воспринимает их внешнеторговый профицит как прямое следствие американского дефицита. Он полагает, что эти страны каким-то образом «грабят» США – пользуются выгодами доступа на американский рынок, но при этом подрывают конкурентоспособность компаний страны.

Однако, как недавно отметили Мартин Фельдстейн и Джордж Шульц, «если страна потребляет больше, чем производит, ей надо импортировать больше, чем она экспортирует. Это не грабёж, это арифметика». И действительно, даже если бы США смогли договориться о снижении, скажем, профицита Китая в торговле с США, тогда Америке пришлось бы просто наращивать дефицит в торговле с какой-нибудь другой страной для компенсации данного снижения.

Наверное, можно лучше понять, что такое профицит (или дефицит) счёта текущих операций, восприняв его как показатель сбережений (или расходования сбережений) на будущее. Иными словам, счёт текущих операций страны отражает то, как она распределяет свои доходы между настоящим и будущим. Если США хотят сократить внешнеторговый дефицит, им надо начать больше сберегать.

Перед США, несомненно, стоят серьёзные политические проблемы, усугубляемые непостоянной, поляризующей и нахальной администрацией. Но с экономической точки зрения, страна по-прежнему крепко стоит на ногах. Если власти США действительно хотят укрепить экономику, а я уверен, что это так, у них есть все возможности заняться этим. Это принесёт пользу не только фондовому рынку, но и простым американцам.

© Project Syndicate 1995–2017

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
 

Статистика

1765
просмотров
 
 
Загрузка...