Почему «КазМунайГаз» и «Казатомпром» обошли Kaspi по капитализации на KASE
О ситуации рассказал исполнительный директор QAMS Данияр Темирбаев
В четверг, 5 марта, Ассоциация миноритарных акционеров QAMS сообщила об изменении структуры капитализации крупнейших эмитентов. По ее данным, по итогам торгов 4 марта совокупная рыночная стоимость «большой пятерки» индекса KASE достигла $80,4 млрд, увеличившись на 22% с конца года. В Big-5 входят Kaspi, КМГ, «Казатомпром», Halyk Bank и Банк Центркредит.
Наибольший рост показали компании сырьевого сектора. Капитализация «Казатомпрома» увеличилась на 46%, до $21,14 млрд, КМГ — на 30%, до $34,36 млрд. В то же время аналогичный показатель у Kaspi с начала года снизился на 5%, и достиг почти $14,6 млрд. В результате «Казатомпром» сместил Kaspi со второй позиции рейтинга крупнейших публичных компаний Казахстана.
Почему дешевеет Kaspi
Forbes Kazakhstan обратился за подробностями к исполнительному директору QAMS Данияру Темирбаеву. По его словам, давление на котировки Kaspi началось еще в июле 2024 года. С тех пор американские депозитарные расписки компании на NASDAQ опускались ниже $80 и сейчас торгуются чуть выше $70.
«У снижения Kaspi есть очевидные причины. В начале прошлого года стало известно, что банк приостановил ежеквартальные выплаты дивидендов, которые платил ранее. Это произошло из-за необходимости профинансировать сделку по покупке турецкого актива Hepsiburada. Конечно, отказ от выплат с начала 2025 года сказался на интересе инвесторов. Кроме того, изменилось общее отношение глобальных инвесторов к финтех-индустрии в целом», — отметил Темирбаев.
По словам Темирбаева, изменилось и отношение глобальных инвесторов к финтех-сектору. Он ссылается на динамику отраслевых биржевых фондов (ETF), например, PayPal. За последние годы они снизились на фоне падения маржинальности и усиления конкуренции со стороны платежных сервисов Apple Pay, Google Pay и Samsung Pay.
«Хайп вокруг финтеха стих, и Kaspi стал одной из жертв снижения интереса к сектору. У компании есть и собственная история с дивидендами, и общий негативный фон в индустрии», — уточняет Темирбаев.
Отдельным фактором давления на акции Kaspi, по словам эксперта, стал пересмотр оценки бумаг аналитиками Freedom Broker после публикации прогноза менеджмента, который не совпал с ожиданиями рынка. Кроме того, приобретенный турецкий маркетплейс Hepsiburada пока остается убыточным активом и создает дополнительную неопределенность для инвесторов.
Кроме того, усиливается конкуренция на рынке финансовых сервисов. По словам Темирбаева, часть продуктов Kaspi уже не производит прежнего впечатления на пользователей, а конкуренты активно наращивают присутствие, предлагая альтернативные сервисы рассрочки и кэшбэка.
«Турция — рынок большой, но нестабильный из-за инфляции и политики, что создает много неопределенности. Кроме того, сервисы Kaspi, например рассрочка и маркетплейс, уже не вызывают «вау-эффекта». У молодежи сейчас популярен Freedom с его BNPL-сервисами и кэшбэками. При этом из экосистемы Kaspi неудобно и дорого выходить — высокие комиссии на переводы в другие банки. Конкуренты предлагают более удобные финансовые инструменты, поэтому они постепенно «подъедают» долю Kaspi», — сказал Темирбаев.
Почему растут сырьевые компании
Пока Kaspi терял позиции, сырьевые компании, напротив, наращивали капитализацию. Это, по мнению Темирбаева, связано с фундаментальными факторами, включая ожидания будущих дивидендов и ограниченное предложение акций на рынке.
«КМГ рос благодаря проекту будущего расширения (ПБР) на Тенгизе. Расти ему было несложно, потому что у компании очень маленький free float — всего 2,6% акций в свободном обращении. При таком низком предложении и росте спроса цена легко идет вверх. Основным драйвером здесь была даже не цена на нефть, а именно ожидания дивидендной отдачи от доли в ТШО после завершения капитальных затрат на расширение проекта», — поясняет Темирбаев.
Динамика «Казатомпрома», по словам исполнительного директора QAMS Данияра Темирбаева, связана с продолжающимся бумом на урановом рынке. За последние несколько лет весь сектор вырос в разы.
«Весь урановый сектор за последние пару лет вырос в разы. Это связано с развитием искусственного интеллекта. Крупнейшие технологические компании — Google, Meta — активно вкладывают в дата-центры, которым нужно колоссальное количество энергии. Инвесторы понимают, что на нестабильной возобновляемой энергетике далеко не уедешь, а угольная генерация не будет расти из-за экологии», — говорит он.
Прогнозы по рынку и инвестпортфель
Дополнительный импульс интересу к урану дает развитие малых модульных реакторов, которые могут обеспечивать энергией дата-центры, добавил Темирбаев.
«Хайп подогревается и разработкой малых модульных реакторов, которые позволят давать энергию ЦОДам здесь и сейчас. Поэтому спрос на уран будет устойчивым», — прогнозирует исполнительный директор QAMS.
Говоря о перспективах, Темирбаев отмечает, что сырьевой сектор остается цикличным. По его словам, на нефть влияет слишком много факторов, поэтому прогнозировать динамику отрасли сложно.
«Но если говорить в целом, то компании сырьевого сектора, которые отражают структуру экономики Казахстана, снова вышли на первый план по капитализации», — говорит Темирбаев.
Темирбаев также рассказал о собственном инвестиционном портфеле. По его словам, он держит акции КМГ, а также инвестирует в атомный сектор через биржевые фонды, где присутствует «Казатомпром».
«У меня в портфеле есть КМГ и атомные компании через ETF. В том числе через Global X Uranium ETF, где есть и «Казатомпром». Долгосрочный тренд на развитие атомной генерации существует, поэтому такие бумаги имеет смысл покупать на коррекциях, особенно в условиях нынешней геополитической турбулентности», — резюмирует Темирбаев.