Казахстан прощается с иллюзиями прошлого

Наверное, самое главное в том, что сказал президент Касым-Жомарт Кемелевич Токаев на последней сессии парламента 30 июня, завершающего свою 30-летнюю деятельность, это необратимость перемен.

Прощание с иллюзиями

Когда Казахстан переступит порог постсоветского транзита, когда полноценно включится в общий поток мирового развития? Этот вопрос часто задавался на международных форумах и конференциях. Так вот, это произошло. Постсоветский транзит завершается. Созданная в переходный период структура власти, включая двухпалатный парламент, перестала существовать.

Двухпалатные парламенты обычно функционируют в странах с федеральным обустройством, с наличием автономий. В Казахстане все территории имеют одинаковый статус. Если отдельным территориям и придается определенный статус, то это имеет точечный характер и связано с потребностями экономического развития. На международном урбанистическом языке это звучит как «функциональность территорий». Тот комплекс задач, который поставил президент 30 июня, требует вовлечения и участия в их решении всех регионов.

Однопалатный парламент означает, что теперь нет необходимости во вспомогательных институтах, таких квазипарламентах типа Ассамблеи народа Казахстана. Идея единства воплощена в принципе однопалатности.

Гражданские институты получают возможность продвигать свои инициативы не спорадически, через петиции или обращения, а через конституционный институт — «Халық кеңесі».

Необратимость перемен означает, что мы окончательно ушли из той эпохи, которая была связана с иллюзиями социалистической идеологии. Эта парадигма завершена. Хотя сейчас в мире наблюдается некоторый ренессанс социал-демократии, но это, как представляется, является частью фундаментальных сдвигов в мировой экономической системе.

Таким образом, необратимость перемен — это прощание с иллюзиями прошлого. Это главный посыл того, что говорил президент на заключительном заседании палат парламента.

Отличники и двоечники в парламенте

Президент объявил о кардинальной перестройке системы госуправления. Это не просто отдельные административные реформы. Это комплексная трансформация, которая сделает государственный аппарат функциональным и предельно готовым к выполнению фундаментальных задач во благо страны.

Ушедший в историю парламент, конечно, много сделал для становления независимого Казахстана. Но надо признать, что качество его работы и по подразделениям, и по персоналиям было несбалансированным. Парламент удивительным образом воспроизводил парадигму советской школы времен застоя, где были отличники, сидящие на первых партах и постоянно тянущие руку, чтобы ответить. На задних партах сидели двоечники, и была большая серая масса, которой важно было досидеть до звонка.

Верхняя палата парламента брала на себя ряд внепарламентских миссий, выступая подчас как отстраненный, а не включенный во власть институт. В самой структуре двухпалатности парламента был заложен конфликт, как и во всей политической системе, в которой просматривался не столько институциональный механизм сдержек и противовесов, сколько персональный. Так парламент и работал длительное время в рамках посткоммунистического транзита.

Мировой опыт парламентаризма показывает, что основной предметный разговор происходит в комитетах парламента. Как правило, это присуще президентским системам. Чем выше специализация депутатов, тем меньше популизма, сильнее парламент.

В ушедшем парламенте была горстка профессионалов, которые тянули законопроекты, и была масса депутатов, которые себя никак не проявили. Партийность же не подстегивала, а, наоборот, размывала законодательный процесс. Партии были смешанно-популистскими с политико-идейной эклектикой. Наверное, это присуще транзитным странам, когда идеологические взгляды у политиков только формируются и они периодически отходят от собственных заявленных принципов. Но это часть нашего политического развития.

Нужно быть «злым»

Есть еще один очень важный вопрос, который предстоит решить. И это вопрос компетенции и качества человеческого капитала. Его предстоит поднимать до уровня новых требований. Конечно, реализации этой задачи служат образовательные и научно-технологические программы, привлечение зарубежных вузов, что создает задел для роста профессионализма и компетенции на мировом уровне, выравнивает нас с международными стандартами.

Но нам еще предстоит синхронизировать свое национальное развитие с международным. Реформы президента меняют институциональный каркас, чтобы ускорить этот ментальный и культурный транзит. Если наша внутренняя культура не поменяется с пассивной на проактивную, мы рискуем остаться в числе отстающих.

Как говорится, I must be cruel to be kind. В смысловом переводе это означает: «Я должен быть злым, чтобы в конце концов привести к добру».

Реформы — это не о том, чтобы понравиться. Это о том, чтобы продвинуть страну вперед, невзирая на все сложности и препятствия. Надо всегда находить новые возможности, чтобы двигаться вперед.

Когда соцопросы показывают, что более 60% респондентов не учатся и не планируют этого делать, это серьезный вызов.

Поэтому выступление президента — это не просто о величии исторического времени. Это о том, что не только будущим депутатам, но и всему обществу необходимо встраиваться в новую структуру экономики и политики. Нужны большие усилия, чтобы не остаться на обочине истории и добиться успеха. Требования к качеству и компетенции повышаются, и всем нам необходимо работать над собой. Времена патернализма и иждивенчества прошли. Государство готово прийти на помощь, но все больше мы должны осознавать цену фразы: следует прежде всего рассчитывать на свои собственные силы.

В этом видятся, на мой взгляд, главные сигналы от президентского выступления, реформ и перезагрузки политической системы.

Впереди выборы в Курултай. Они сформируют новую партийно-политическую композицию, ориентированную на будущее. Это будет сложный и одновременно вдохновляющий период.