Как топливный кризис в России может ударить по Казахстану

Материал подготовлен с использованием аналитики Teniz Capital Investment Banking. Инвесторам, которые следят за сырьевыми рынками, валютами и глобальными акциями, доступ к международным инструментам предоставляет Tabys Pro от Teniz Capital Investment Banking.

Российский дефицит топлива стал региональным риском для зерна, дизеля, инфляции и торгового баланса Центральной Азии к лету 2026 года. На первый взгляд это кажется парадоксом, потому что Россия сохраняет оптимистичные прогнозы по урожаю пшеницы, юг страны активно экспортирует зерно, и черноморские котировки пока не кажутся рынком дефицита. Но настоящий риск не в поле, а в баке комбайна.

НПЗ как слабое звено

Кризис начался не с обычного сезонного всплеска спроса, а с повреждения перерабатывающей инфраструктуры. После атак на российские НПЗ в августе 2025 года проблема постепенно перешла из режима локальных перебоев в устойчивый дефицит нефтепродуктов. К лету 2026-го это отражалось уже не только в снижении переработки, но и в сокращении биржевых продаж бензина и дизеля, задержках отгрузок в мелком опте и росте зависимости от импортных партий. 

По данным аналитического материала Teniz Capital Investment Banking, переработка нефти в России в мае оценивалась в 4,58 млн баррелей в сутки, что соответствовало минимуму с октября 2009 года, а в июне снизилась примерно до 4,1 млн баррелей в сутки. В отдельные дни показатель опускался ниже 4 млн баррелей. Производство бензина в июне было примерно на 25% ниже уровня прошлого года при летнем спросе не менее 110 тыс. тонн в сутки. Задержки отгрузок в мелком опте достигали одного-двух месяцев. Для сельского хозяйства это критично: пик спроса на дизель приходится на июль — сентябрь, то есть на уборочную.

Россия начала завозить бензин морем из Индии, но даже импорт до 400 тыс. тонн в месяц покрывает лишь небольшую часть летнего потребления и не заменяет восстановление собственных НПЗ. Поэтому дефицит топлива в России — это уже не только вопрос цены нефти. Это вопрос физической доступности готовых нефтепродуктов в момент, когда аграрный сектор входит в самую топливоемкую фазу года.

Урожай сильный, но качество под риском

Основной волнующий вопрос для рынка пшеницы: не уйдет ли в небытие как таковое российское зерно? Скорее всего, нет. Прогнозы по урожаю остаются сильными: USDA оценивает сбор пшеницы в России в 88 млн тонн, «СовЭкон» — в 88,9 млн тонн, ИКАР — в 91,5 млн тонн. Южные экспортные регионы могут собрать 37,4-38 млн тонн против 31-31,9 млн тонн годом ранее. На юг приходится 70-75% всего российского экспорта пшеницы. Это сдержит рост цен в июле и первой половине августа.

Но рынок зерна устроен так, что цена зависит не только от валового урожая. Если дорогой или недоступный дизель замедлит уборку, часть урожая может потерять качество. Более поздний сбор сопряжен с рисками осадков, ухудшения натуры и ростом доли фуражной пшеницы. А значит, дефицит возникнет не в тоннах, а в качестве. Именно поэтому ценовая премия может появиться не летом, а ближе к декабрю 2026 года или началу 2027-го.

Ормуз добавляет второй шок

Топливный риск синхронизировался с новым витком конфликта вокруг Ирана и Ормузского пролива. Это важно разделять: Ормуз прежде всего влияет на нефть, СПГ, фрахт, страхование и удобрения, российский же кризис — на бензин, дизель и авиакеросин. Для урожая 2026 года главный канал остается топливным, потому что большая часть затрат на сев и внесение удобрений уже понесена. Но для озимого сева и урожая 2027 года дорогие удобрения могут стать отдельным инфляционным фактором.

Казахстан: двойной эффект

Для Казахстана эффект неоднозначный. Более высокая цена на нефть поддерживает экспорт, Национальный фонд и тенге. Но дорогой дизель плюс ограниченный импорт из России и рост цен на удобрения увеличивают затраты аграриев. На весенние полевые работы выделено 402 тыс. тонн дизеля по цене не выше ₸281 за литр, но этот объем рассчитан на февраль — июнь и не покрывает осеннюю уборочную.

Главный внутренний тест — ремонт Павлодарского НХЗ с 18 сентября по 17 октября. Он совпадет с активной уборкой в Северо-Казахстанской, Костанайской и Акмолинской областях. Устойчивость баланса будет зависеть от трех параметров: объема накопленного дизеля к середине сентября, осенней разнарядки для аграриев и фактических поставок из России. В индикативном балансе на 2026 год предусмотрен импорт из России до 450 тыс. тонн дизеля и 300 тыс. тонн авиакеросина, но реальные объемы будут зависеть от загрузки российских НПЗ и внутреннего спроса в России.

Региональная конкуренция за топливо

Дефицит нефтепродуктов в России стал риском для всего пояса импортеров — от Монголии до Армении. У разных стран зависимость разная — по бензину, дизелю или всем нефтепродуктам, но логика одна: если переработка в России остается под давлением, то вся конкуренция сложится за одни и те же объемы.

Наиболее уязвимы здесь Монголия, Кыргызстан, Таджикистан и Армения. Монголия получает из России около 95% нефтепродуктов, Кыргызстан — более 90% бензина. Таджикистан в 2025 году получил из России около 84% своих импортированных нефтепродуктов. У Армении зависимость поменьше по бензину, но тоже высока по дизелю: около 83% импортного дизеля в 2025 году пришло из России.

Узбекистан — в средней зоне риска. За период январь — май 2026 года он импортировал 642 млн литров бензина на $373 млн. Это на 84% больше, чем год назад. Импорт уже почти наполовину обеспечивает предложение бензина. У Казахстана есть свои НПЗ, но он тоже уязвим из-за ремонта Павлодарского НХЗ, из-за сезонного запроса аграриев и возможной зависимости от российского дизеля в пиковые месяцы.

Главный риск — переход рынка в режим ручного распределения. Доступ к российскому бензину и дизелю станет зависеть не только от цены, но и от экспортных ограничений, межправительственных договоренностей, логистики и приоритетов внутреннего рынка РФ.

Контраргумент: рынок пока не паникует

Ключевой контраргумент — это то, что цены на пшеницу пока не подтверждают кризис. Черноморская пшеница на первых числах июля торговалась примерно по $230-240 за тонну, а российский экспорт в июне составил 2,9 млн тонн основных зерновых, из которых 2,5 млн тонн — пшеница. Также Китай может частично компенсировать дефицит нефтепродуктов: в июле объемы экспорта бензина, дизеля и авиакеросина могут составить около 3 млн тонн. Это снижает вероятность мгновенного ценового потрясения.

Вывод

Центральная Азия подходит ко второй половине 2026 года с новой уязвимостью — урожай может быть обильным, нефть дорогой, а инфляционное давление по-прежнему расти по причине дизеля, логистики и удобрений. Для Казахстана это не только аграрная тема. Это тест на качество топливного баланса, работу НПЗ, железнодорожной логистики и способность сдерживать продовольственную инфляцию перед новым сезоном.