Как Ерлан Сулейменов превращает «ОЛИМП» в медицинский холдинг
Основатель лабораторной сети рассказал Forbes Kazakhstan о том, как его группа повышает эффективность, запускает новые исследования в стране и планирует выйти на рынок Узбекистана
В январе 2027 года сети клинико-диагностических лабораторий (КДЛ) «ОЛИМП», основанной бизнесменом, врачом по образованию 52-летним Ерланом Сулейменовым Ерлан Сулейменов
Из одной лаборатории с автоматическим анализатором Olympus «ОЛИМП» вырос в сеть из 20 лабораторий и более 600 процедурных кабинетов, еще семь лабораторий в стационарах находятся в доверительном управлении.
В 2025 году компания выполнила 38,5 млн исследований, а за весь период работы — свыше 300 млн. Сегодня в Казахстане «ОЛИМП» предлагает более 3200 видов исследований, включая молекулярно-генетические, онкологические, пренатальные, неонатальные, микробиологические и гистологические. Выручка группы в 2025 году составила 121,2 млрд тенге против 113 млрд тенге годом ранее, увеличившись на 7,3 %.
Сегодня вокруг лабораторного ядра сформировалась группа из более чем 30 юридических лиц и свыше 6500 сотрудников. В ее периметре появились клиники и поликлиники, аптеки, телемедицина, поставки и обслуживание оборудования, IT-разработка, производство компонентов для ПЦР-тестов и сектор утилизации медицинских отходов. Таким образом, к своему юбилею «ОЛИМП» подходит, будучи не только лабораторной сетью, но и медицинским холдингом, структура которого объединяет несколько последовательных этапов работы с пациентом.
Полный масштаб
Собственную оценку доли рынка «ОЛИМП» не раскрывает. Последняя доступная оценка, данная директором консалтинговой компании Ulagat Consulting Group, независимым экспертом рынка медицинских услуг Маратом Каирленовым, относится к 2022 году: тогда объем лабораторного рынка Казахстана составлял 157,4 млн тестов и 124,6 млрд тенге, а на частных игроков приходилось 53 % исследований. Доли отдельных компаний эксперт рассчитывал по числу пунктов забора биоматериала — не идеальному, но, по его словам, приемлемому индикатору при ограниченной финансовой прозрачности отрасли. Сопоставлять эту оценку с выручкой «ОЛИМПа» за 2025 год напрямую нельзя: различаются и периоды, и методика подсчета.
Сам Сулейменов описывает экономику компании через масштаб и оборачиваемость. Чем больше объем закупки реагентов, тем выгоднее условия поставщиков: чем выше загрузка анализаторов, тем быстрее окупаются оборудование и лабораторная инфраструктура.
Именно поэтому в прежней модели компании значительное место занимал государственный заказ. По словам основателя, исторически примерно половина потока приходилась на госсектор, а вторая половина — на розничных пациентов. Госзаказ давал большие объемы исследований и усиливал переговорную позицию при закупке реагентов, однако его маржинальность была заметно ниже розничной.
Теперь баланс меняется. По словам Сулейменова, некоторые поликлиники и стационары задерживают оплату «ОЛИМПу» за уже выполненные исследования, из-за чего у компании растет дебиторская задолженность. При этом часть медицинских организаций перенаправляет поток исследований в государственные лаборатории, не погасив прежние долги перед частным подрядчиком. Поэтому «ОЛИМП» постепенно сокращает долю низкомаржинального госзаказа.
Расчеты Каирленова подтверждают, что проблема выходит за рамки одной компании. По данным Фонда социального медицинского страхования, по итогам I полугодия 2026 года задолженность по оплате со стороны государства частным лабораториям за проведенные исследования выросла в 14 раз год к году — до 416 млрд тенге. При этом рынок медицинских услуг прибавил в номинальном выражении лишь около 3 %, что при инфляции порядка 10 % означает сокращение в реальном выражении. Поэтому эксперт не ожидает заметного роста числа лабораторных исследований и допускает прежде всего перераспределение потока между государственным и частным секторами.
Это не означает полного ухода из системы обязательного социального медицинского страхования (ОСМС) и гарантированного объема бесплатной медицинской помощи (ГОБМП). Врач, независимо от того, работает он в частной или государственной клинике, — специалист, для которого важен результат работы лаборатории. «Мы работаем в связке с врачами, и форма собственности клиники не имеет значения. Любому врачу нужна диагностика, чтобы поставить диагноз и быстрее начать лечение», — говорит Сулейменов.
Возврат исследований в государственный контур Каирленов считает спорным и экономически тяжелым. По его оценке, создание многопрофильной лаборатории в каждой области, городе республиканского значения и сельском районе потребует 0,7–1,2 трлн тенге капитальных затрат без учета инфекционных лабораторий. Операционные расходы могут потребовать повышения тарифов примерно на 30 %, а сроки выполнения анализов — вырасти ориентировочно в 1,5 раза. «Общемировая тенденция в лабораторном бизнесе — переход на аутсорсинг», — говорит эксперт, объясняя это необходимостью загружать высокопроизводительные анализаторы большим потоком образцов и поддерживать разветвленную курьерскую сеть.
Лаборатории против расстояний
Работа «ОЛИМПа» строится не по классической модели, в которой основной объем исследований проводят в одной или двух центральных лабораториях. Для Казахстана Сулейменов выбрал более распределенную архитектуру. Базовые и срочные тесты выполняются в регионах, редкие и технологически сложные направляют в несколько крупных централизованных комплексов.
Причина — география. При перевозке биоматериала важно не терять время и обеспечить соблюдение температурного режима, а большие расстояния, закрытые из-за непогоды трассы и задержки авиарейсов повышают операционный риск. Поэтому компания устанавливала оборудование в регионах, по мере того как местный поток исследований делал его загрузку экономически оправданной.
«Если тест редкий, мы отправляем его в централизованную лабораторию. Но базовые исследования, от которых зависит скорость решения врача, должны выполняться на месте», — объясняет предприниматель.
Создание сети обошлось дороже, управлять ею оказалось сложнее, но повысилась устойчивость к транспортным сбоям. Автоматизация должна компенсировать часть этой сложности. Компания обеспечивает централизованный контроль качества, использует лабораторные информационные системы и старается сокращать ручные операции на пути образца. В 2025 году лаборатория «ОЛИМП» в Астане первой из медицинских лабораторий Казахстана прошла аккредитацию Joint Commission International (JCI — авторитетная международная некоммерческая организация из США, ее аккредитация подтверждает высочайшую безопасность, качество диагностики и надежность клинических процессов).
Кроме того, в «ОЛИМПе» работает ИИ-интерпретация показателей по щитовидной железе и кардиологическому профилю. Компания готовит аналогичный сервис для коагулограммы, а затем планирует добавить показатели заболеваний почек и печени. Сулейменов подчеркивает, что алгоритм не ставит диагноз и не заменяет врача, его задача — показать взаимосвязь показателей и сделать лабораторный результат понятнее.
Пока компания не раскрывает, насколько автоматизация снизила себестоимость, сроки выполнения исследований или количество ошибок. Без этих показателей судить об экономическом эффекте технологии рано. Однако сама логика понятна: при десятках миллионов исследований даже небольшое сокращение доли ручных операций может заметно повлиять на производительность.
Франшиза как канал расширения
По данным компании, по франшизе работает 241 пункт забора биоматериала. Франчайзи не проводит исследования самостоятельно, он принимает пациента и образец, после чего курьерская служба доставляет биоматериал в лабораторию «ОЛИМПа».
К франчайзинговой модели Сулейменов решил перейти после того, как компания зарегистрировала торговую марку и описала лабораторные и сервисные процессы в единых стандартах. «Когда у тебя весь процесс прописан, понятен и доступен каждому сотруднику, его можно тиражировать», — объясняет он. В марте 2017 года предприниматель поручил команде найти среди действующих партнеров тех, кто готов открыть процедурный кабинет под брендом «ОЛИМП». Первым стал партнер в Кокшетау. Несколько проектов в Астане готовили одновременно, но открылись они немного позже.
Входной порог для партнера сравнительно невысок. Паушальный взнос составляет 1 млн тенге, а общие вложения в открытие начинаются примерно от 5 млн тенге и зависят от города, помещения и ремонта. Головная компания помогает выбрать помещение, обучает сотрудников в корпоративном институте, предоставляет расходные материалы для забора, подключает IT-систему и курьерскую логистику. Соблюдение стандартов проверяют подразделения франчайзинга и сервисной культуры.
Для «ОЛИМПа» эта модель решает сразу две задачи. Компания расширяет географию без полной капитальной нагрузки на каждый новый пункт и одновременно наращивает поток образцов в собственные лаборатории. Для партнера привлекательность франшизы строится на узнаваемом бренде, готовой логистике и отсутствии необходимости инвестировать в сложное лабораторное оборудование.
Опыт франчайзи Куаныша Алибекова показывает, как эта схема работает на практике. До лабораторного бизнеса он занимался фармацевтикой, но столкнулся с тем, что из-за низкого порога входа в аптечную розницу конкуренция в этом сегменте высока. В 2017 году предприниматель сам вышел на «ОЛИМП», а после трех-четырех месяцев проверки открыл в 2018 году первый пункт в Алматы. Выбор города был неслучайным: на тот момент в Алматы работали около 12 пунктов забора биоматериала «ОЛИМП», тогда как в Астане, где сеть уже была хорошо развита, их насчитывалось порядка 45. «Мы сами были клиентами «ОЛИМПа» в Астане и хорошо знали качество их работы. Поэтому, даже понимая, что в Алматы бренд пока малоизвестен, верили в него и решили, что нужно открывать как можно больше точек, пока рынок здесь свободен», — рассказывает Куаныш Алибеков. К апрелю 2026 года у него работали уже семь точек и выездная бригада.
Фактические инвестиции заметно менялись в зависимости от помещения. Пункт в готовой клинике требовал около 4–5 млн тенге, капитальный ремонт с нуля — 17–18 млн тенге. Первые две точки обошлись примерно в 12–13 млн тенге каждая, последующие пять Алибеков открыл уже за счет оборота бизнеса. По его словам, сейчас новая точка выходит на операционную безубыточность за два-три месяца, а вложения возвращаются в среднем за 9–12 месяцев. В клинике срок может сократиться до полугода, в новом незаселенном районе — растянуться до полутора-двух лет.
Семь пунктов и одна выездная бригада вместе обслуживают в среднем 120–150 пациентов в день. Для безубыточности отдельной точки в модели Алибекова требуется около 5 млн тенге месячной выручки. Помещение, ремонт и оснащение партнер организует сам, тогда как головной офис согласовывает локацию, обучает и аттестует сотрудников, обеспечивает IT и маркетинг. Цены, скидки и рекламные активности централизованы; график можно обсуждать — например, по просьбе Алибекова его пункты открываются в 7:00.
Работа по франшизе не обходится без репутационных рисков. Пациент воспринимает любой лабораторный кабинет как часть единой сети, не вдаваясь в нюансы, работает ли он по франшизе, поэтому ошибки при идентификации, заборе, хранении или транспортировке материала становятся проблемой бренда. Кроме того, диапазон фактической окупаемости у Алибекова показывает, насколько результат зависит от локации и реального потока клиентов. «В самом начале было немало тревожных моментов — малоизвестный бренд в новом для нас городе, долгие переговоры, период, когда точки только-только выходили в ноль. Но сегодня могу сказать: решение оказалось верным, а риск — оправданным», — говорит Алибеков.
За лабораторией
Франшиза помогает «ОЛИМПу» наращивать поток образцов и расширять лабораторный бизнес, а клинические активы в портфеле Сулейменова позволяют сопровождать пациента дальше — от получения результатов анализов до консультации, диагностики и лечения. Крупнейший из клинических активов бизнесмена — основанная в 2014 году сеть медицинских центров Divera, объединяющая 22 филиала. В портфель входят также Almaz Medical Group, работающая с 2018 года, и «Поликлиника City», запущенная в 2022-м. По итогам 2025 года их выручка составила 6,18 млрд и 4,52 млрд тенге соответственно — совокупно около 10,7 млрд тенге.
В сентябре 2026 года бизнесмен запустил в Астане многопрофильную Jazyl Clinic, которая уже принимает пациентов. Ее площадь составляет около 4800 кв. м, заявленная пропускная способность — до 250 посещений за смену. В одном здании объединены врачебные консультации, диагностика и пункт забора материалов «ОЛИМПа». Еще один заявленный проект, YES Clinic, будет специализироваться на педиатрии и амбулаторной диагностике.
В Алматы опорным клиническим активом стал Региональный диагностический центр. Сулейменов вошел в проект в 2019 году, купив центр за 3,8 млрд тенге. Еще 1,8 млрд тенге группа вложила в модернизацию и оборудование, последующий инвестиционный план оценивался в 1,5 млрд тенге. По словам предпринимателя, после покупки пришлось обновлять объект, где около 25 лет не проводился полноценный ремонт, — от фасада и крыши до инженерных помещений и диагностического оснащения.
Часть медицинских активов Сулейменов развивает вместе с частным инвестором из Германии FONDS SIEBEN GmbH. По словам предпринимателя, зарубежный партнер вошел в лабораторное направление, Divera и Региональный диагностический центр не только капиталом, но и технологиями. В отдельных структурах доли сторон близки к паритетным. Практическая ценность такого партнерства — доступ к европейским производителям оборудования. «Если нам нужен определенный производитель, проще обратиться к партнеру: немецкой компании легче договориться и быстрее запустить необходимую технологию», — объясняет Сулейменов.
Следующее звено — аптечная сеть Meditec, которую предприниматель развивает с 2022 года. К маю 2026-го она насчитывала 19 аптек в Астане, Алматы, Шымкенте, Караганде, Атырау, Талдыкоргане и селе Кызылжар Акмолинской области. Часть точек открывается при поликлиниках. «Если у тебя есть поликлиника, почему не открыть аптеку?» — объясняет Сулейменов. Такая локация позволяет пациенту после приема сразу получить назначенные препараты, а группе — добавить еще одну услугу к уже сформированному потоку.
Цифровой связкой между отдельными направлениями должна стать платформа телемедицины Tekme. Она предлагает интерпретацию анализов и видеоконсультации с врачами, после которых пациент получает официальный консультативный лист. По данным компании, сервис охватывает более 20 городов; к нему подключаются как специалисты собственных клиник, так и врачи сторонних медицинских организаций.
В работу постепенно вовлекались и дети предпринимателя. Его сыновья-двойняшки Темиргали и Султангали, родившиеся в 1997 году, также пошли по стопам отца. Один из них участвует в IT-проектах группы: биоинформатик по образованию, он отвечает за информационную безопасность и тестирует внутренние продукты на уязвимости.
За последние три года группа, по ее данным, инвестировала в здравоохранение Казахстана более 12 млрд тенге. Еще около 11 млрд тенге приходилось на реализуемые проекты, порядка 13 млрд тенге было заявлено к последующему вложению. Для Сулейменова логика такого расширения состоит в том, чтобы лабораторный результат не оставался конечной услугой, а становился началом дальнейшего медицинского маршрута. Для бизнеса это означает возможность получать доход от нескольких последовательных обращений одного пациента.
Замкнуть контур
Расширение группы не ограничивается направлениями, которые видит пациент. Вертикальная интеграция охватывает и внутренние операции. Один из таких бизнесов — утилизация медицинских отходов. Каждый образец, игла, пробирка и расходный материал рассматриваются как потенциально инфицированные и после использования должны пройти отдельный маршрут хранения, перевозки и обезвреживания.
Раньше сеть передавала эту работу подрядчикам. Теперь в Астане группа развивает собственную площадку высокотемпературного обезвреживания. По данным компании, крупная лаборатория «КДЛ ОЛИМП Астана» ежегодно образует более 50 тонн отходов класса Б. Они собираются в маркированные пакеты и непрокалываемые контейнеры, взвешиваются, учитываются в электронной системе и передаются на сжигание. Для очистки выбросов используется система газоочистки.
Экономический эффект проекта компания не раскрывает, ограничиваясь утверждением, что собственная утилизация дешевле аутсорсинга. Однако этот пример хорошо показывает логику Сулейменова: если операция критична для качества, регулярно востребована и имеет достаточный внутренний объем, группа предпочитает контролировать ее сама.
У такого подхода есть оборотная сторона. Каждый новый внутренний сервис требует капитала, специализированной команды и отдельного регулирования. То, что снижает зависимость основного бизнеса от поставщиков, одновременно увеличивает сложность группы. Следующие годы покажут, где собственная инфраструктура дает экономию и контроль, а где внешние подрядчики остаются эффективнее.
Экспорт модели
В Казахстане этап быстрого наращивания числа точек постепенно заканчивается. Основная сеть уже построена, поэтому дальнейший рост Сулейменов связывает с увеличением загрузки, более сложными исследованиями, повышением эффективности и локализацией тестов, которые сейчас отправляются в зарубежные референсные лаборатории.
Один из ближайших проектов — полный запуск неинвазивного пренатального тестирования на собственной базе до конца 2026 года. Сейчас часть этапов НИПТ выполняется за рубежом. Локализация должна сократить сроки, уменьшить зависимость от внешних партнеров и оставить большую часть добавленной стоимости в Казахстане.
Второе направление — экспорт созданной модели. Приоритетным рынком выбран соседний Узбекистан. Там уже идут строительные работы, а полноценный запуск «ОЛИМПа» запланирован на 2027 год. Сулейменов объясняет выбор близостью рынка, его размером (население Узбекистана превышает 38,5 млн человек, Казахстана — 20,6 млн — F) и меньшей, по оценке компании, конкуренцией в лабораторной диагностике.