ESG на языке экономики

Forbes Kazakhstan поговорил с управляющим партнером группы компаний GP, председателем Совета по устойчивому развитию и ESG НПП «Атамекен» Юлией Якупбаевой о взрослении ESG-повестки, климатических рисках, отчетности нового поколения и цифровой платформе Sustainable Compass.

Еще в начале года казалось, что интерес к ESG идет на спад. Но лето снова приносит рекордную жару, пожары и наводнения. Даже скептики поверили в реальность рисков. Повестка возвращается?

— Она никуда не уходила. Просто закончился период хайпа и начался период последствий. Всемирная метеорологическая организация подтвердила: 2015–2025 годы стали 11 самыми жаркими годами за всю историю наблюдений, а 2025-й был примерно на 1,43 °C теплее доиндустриального уровня. Азия нагревается особенно быстро: в 2025 году океан вокруг Азии пережил морские тепловые волны на площади более 10 млн км².

Поэтому сегодня изменение климата уже не сюжет для экологической конференции. Это перебои в логистике, дефицит воды, рост страховых расходов, потери урожая, снижение производительности труда и реальная причина смерти людей. Климатическая повестка полноценно стала частью экономики.

Насколько готов к этому процессу казахстанский бизнес?

— Очень по-разному. В целом заметно подрос уровень зрелости. У многих крупных компаний уже есть стратегия устойчивого развития, комитеты, отчетность и международные рейтинги. А ведь еще три года назад количество юрлиц, которые готовили годовые отчеты по устойчивому развитию, по стране не превышало 80.

Средний бизнес тоже «подтянулся», но есть сложности: бывает, в компании есть хорошие практики, но нет единой картины и понимания ценности реализуемых активностей с точки зрения ESG.

Хорошо, что есть площадка Совета по устойчивому развитию при НПП «Атамекен». Мне кажется, что помимо цифр (за три года — более 80 активных участников) мы смогли сделать главное — вывести разговор о ESG из узкого экологического коридора и сформировать очень квалифицированное сообщество, где за одним столом встречаются практики — бизнес, государственные органы, банки, международные организации и эксперты.

Удалось ли переломить мнение, что ESG — это дорогая дополнительная нагрузка?

— Проблема в том, что долгое время ESG объясняли неправильным языком — через аббревиатуры, лозунги, субботники и «тяжелые» презентации. Бизнесмен не мог понять, зачем ему это. Где доход, где экономия, где рынок? Все запутались.

Мы объясняем, что устойчивая повестка — это не только экология. Это безопасность и комфорт сотрудников, социальные проекты для региона присутствия, это цифровизация, репутация, управление рисками, экспорт и многое другое. Это новые метрики конкурентоспособного бизнеса, а не «зеленый кружок по интересам».

Есть ли понятная шкала, по которой бизнес мог бы подготовиться к ESG и быть понятным для инвесторов?

— Есть ряд международных стандартов, которые переводят все инициативы компании в области экономики, экологии и корпуправления на понятный для инвесторов язык. Хороший отчет рассказывает историю компании: ее характер, инициативы, успехи, заботу о персонале. Да, структура стандартов предполагает определенную последовательность, но изложение должно сопровождаться фактами, диаграммами, фотографиями. Это не должно быть кладбищем таблиц или просто убористым текстом.

Не за горами внедрение стандартов МСФО (S1 и S2) по устойчивому развитию и климатической повестке в казахстанское законодательство. А это значит, что мы встанем в ряд с другими 40 юрисдикциями в мире, которые рассматривают нефинансовую отчетность как обязательную часть отчетности финансовой.

Каковы ваши подходы в подготовке ESG-отчетов?

— Мы, как GPI, не ищем легких путей, не занимаемся ИИ-копипастом, мы рассказываем историю компании-клиента вместе с ней, понимаем точки роста и входы для потенциальной трансформации, одновременно формируем маркетинговую, цифровую и управленческую картину. В нашем случае отчет становится для компаний не конечной точкой, а станцией для улучшения процессов.

Мы объясняем компании важность раскрытия информации по структуре международных стандартов, совместно формируем план мероприятий по реализации инициатив, заявленных в отчете. Очень приятно видеть примеры, когда ESG становится философией (Nomad Life, Nomad Insurance) или основой для системных перемен (Galanz Bottlers, JFood Kazakhstan и др.).

Именно из истории подготовки отчетов об устойчивом развитии родилась идея платформы Sustainable Compass.

То есть GPI постепенно переходит от классического консалтинга к цифровым решениям?

— Скорее, мы расширяем инструментарий. Хороший консалтинг всегда начинается с анализа, но заканчивается изменениями. Поэтому вокруг Sustainable Compass постепенно формируется экосистема практических решений.

Помимо непосредственно ESG-диагностики вместе с Coca-Cola Kazakhstan мы развиваем Smart Plastic Zone и Smart Water Zone — проекты, которые позволяют измерять эффективность использования ресурсов на конкретных объектах.

Появилось направление Export to China, потому что устойчивость становится важным условием выхода на китайский рынок. Сейчас мы создаем маркетплейс устойчивых цифровых решений, чтобы компании могли быстрее находить технологии для своих задач.

Наша миссия — объяснять ESG через практические кейсы и быть полезными бизнесу для решения прикладных управленческих задач. И уже есть результат: за первый год диагностику на нашей платформе прошли более 90 уважаемых компаний из 15 отраслей.

Вы много участвуете в формировании государственной повестки устойчивого развития. Какими трендами можете поделиться?

— Мы долгое время рассматривали устойчивое развитие исключительно как экологическую тему. И действительно, важные проблемы были подняты и начали решаться. Но сегодня во многих регионах мира — в Европе, Китае, Турции — климатическая повестка ускорила смену экономической парадигмы.

Китай связывает зеленый курс с локализацией технологий, экспортом оборудования, финансированием, цифровым мониторингом и развитием регионов. Турция — с конкурентоспособностью промышленности, торговлей и экспортом на ключевые рынки. Нам тоже важно не просто считать сокращенные тонны CO₂, а создавать с новым набором вводных новую экономику, ресурсосберегающую, цифровую, с прозрачным пониманием поставщиков и повышением качества жизни в регионах.

Каким вы видите следующий этап развития ESG в Казахстане?

— Климатические изменения в мире уже отражаются в финансовых моделях компаний. Они влияют на стоимость страхования, логистику, доступность ресурсов, производительность труда, инвестиционные решения и стоимость капитала.

Я бы хотела, чтобы и мы в Казахстане тоже начали воспринимать устойчивое развитие глазами нового поколения потребителей — зумеров, а не как территорию одного ведомства или одного департамента. Климат — это промышленность, сельское хозяйство, здоровье, занятость, города, вода и финансы. Поэтому следующий этап — связать нацио­нальные цели с инвестициями, региональными программами и показателями бизнеса и перевести устойчивое развитие уже на язык экономики.