Доллар: на дне или на вершине?

26112

Разговоры о дедолларизации идут уже очень давно, но есть ли ему реальный конкурент?

ФОТО: © pexels.com/Karolina Grabowska

Саммит BRICS, прошедший в конце августа в Йоханнесбурге, – это уже пятнадцатый по счету форум глав государств Китая, Индии, Бразилии, России и Южной Африки. Помимо обсуждения глобальных проблем экономического, культурного и финансового взаимодействия стран-участников, последние годы фокус внимания переключается на обсуждение возможности создания новой валюты, обеспеченной сырьем и золотом, которая бы смогла стать весомой альтернативой доллару США и широко использовалась бы для торговли между странами альянса.

Разговоры о дедолларизации идут уже очень давно, но реального конкурента доллару как не было, так и нет. Автор Telegram-канала «Активные инвестиции» Павел Бережной пробует разобраться, насколько мировому сообществу выгодно отказаться от доллара в пользу другой валюты, стоит ли выходить из долларовых активов и какие инвестиционные последствия это может иметь.

Конфликт в Европе спровоцировал рост интереса к альтернативной валюте со стороны мирового сообщества, толчком к чему послужила блокировка США активов российского ЦБ на сотни миллиардов долларов. В результате таких действий многие страны, являющиеся значимыми торговыми партнерами, билатерально реализовали возможность оплаты товаров и услуг в национальных валютах.

Неудивительно, что Китай идет в авангарде этого движения. Так, Китай и Бразилия в марте 2023 подписали рамочное соглашение о торговле в национальных валютах, ранее Китай уже подписал подобные соглашения с Пакистаном, Россией, Аргентиной и другими странами. Индия и Малайзия договорились вести расчеты в индийских рупиях, а Франция закупила сжиженный природный газ у Китая за юани.

С учетом того, что с 2023 году более 20 стран подали заявку на вступление в блок, включая Саудовскую Аравию (топ-экспортера нефти в мире), ожидания появления новой валюты высоки как никогда на фоне эскалации геополитической напряженности не только в Европе, но и вокруг Тайваня. И многие комментаторы склонны полагать, что нынешний саммит BRICS как раз и положит начало формальному процессу создания такой монетарной альтернативы.

Для того чтобы оценить реальную вероятность появления такой валюты в ближайшее время, для начала нужно понять, что означает статус резервной валюты, которым обладает на сегодняшний день только доллар.

В 1944 году делегаты из стран ООН подписали в Бреттона-Вудсе конвенцию и ратифицировали резервный статус доллара США. Являясь самой крупной экономикой мира с наиболее глубоким и ликвидным валютным рынком, США были очевидным и единственным претендентом на эту роль.

Конвенция означала обеспечение доллара США золотом, в то время как другие страны обязались фиксировать курсы национальных валют к доллару США. Так как обеспеченный золотом доллар был стабилен, это позволяло этим государствам стабилизировать их внутренние валютно-обменные курсы и способствовало развитию мировой торговли товарами, номинированными в долларах, что устраивало всех участников. В 1973 США окончательно отказались от золотого стандарта, но резервный статус доллара сохранился.

В последнее время мы слышим аргументы, звучащие все громче на фоне непрекращающейся уже десятилетиями политики Федрезерва по печатанию денег, сравнивающие судьбу доллара с валютами-предшественниками. История на протяжении уже шестисот лет подсказывает, что все валюты стран-гегемонов, от португальского эскудо до британского фунта, в конце концов теряли свой глобальный статус и обретали роль локальной валюты. Недавнее снижение суверенного рейтинга США агентством Fitch лишь усиливает позиции аналитиков, прочащих крах доллара как резервной валюты.

Попробуем непредвзято проанализировать аргументы в пользу такого сценария.

Во-первых, сразу нужно отметить, что все предыдущие так называемые резервные валюты не были ими в том глобальном смысле, который мы вкладываем в это понятие сегодня. Все, чем были эти валюты – это удобным и надежным средством обмена их на золото. Мир сегодня не оперирует в золотом стандарте, глобализация последних нескольких десятков лет привела к тому, что весь мир поделен на страны-экспортеры (например Китай), которые имеют избыток валютных резервов, и страны (такие как США), которые имеют развитые, прозрачные рынки капитала, позволяющие эти избытки надежно инвестировать. Причем инвестировать в американские активы китайские компании могут не обязательно выручку от реализации товаров потребителям США.

Приведу простой и наглядный пример. Предположим, крупный сталелитейный завод в Бразилии за каждый предыдущий год реализовал продукции китайским заказчикам примерно на миллиард долларов. Потребности в расширении производства в таком масштабе нет, дивиденды по акциям и купоны по облигациям выплачены, но на счетах предприятия все равно остаются сотни миллионов долларов каждый год. Какие альтернативы есть у казначея подобного предприятия кроме как США, казначейские облигации которых по-прежнему представляют собой самый надежный, прозрачный и ликвидный рынок в мире? Их практически нет.

Продав облигации США, завод далее может осуществить обратный выкуп акций, поглощение конкурента, приобрести оборудование или сырье, расплачиваясь везде по всему миру ликвидными и глобально востребованными долларами.

Точно такая же ситуация у суверенных национальных фондов, вроде норвежского GPFG c $1,5 триллиона активов, которым нужны наиболее прозрачные и глубокие рынки капитала для долгосрочных инвестиций национальных сбережений. Крупнейшая экономика мира предоставляет публичный и частный акционерный, долговой капитал, недвижимость и массу иных возможностей для размещения средств инвесторов, все в рамках самого надёжного на сегодняшний день законодательства на планете.

Во-вторых, важно посмотреть, а есть ли достойные альтернативы доллару? Суверенные ценные бумаги в Европе эмитируются отдельно каждой европейской страной, поэтому ликвидность рынка в евро существенно ниже, а риски – выше.

Из всех стран BRICS единственным претендентом на глобальные потоки капитала такого масштаба теоретически может быть только Китай, остальные экономики или слишком малы (Россия, ЮАР, Бразилия) или закрыты для иностранных инвесторов (Индия).

Китай является закрытой для иностранных инвесторов экономикой и не приветствует рыночные инвестиции иностранцев в свои активы так, как это делают США. Количество доступных инвестиционных продуктов, номинированных в юанях, которые бы подошли гигантам индустрии управления активами наподобие Blackrock, Fidelity, Vanguard настолько мало, что не стоит упоминания.

В-третьих, важно понимать, что для глобальных инвесторов надежность и сохранность капитала, права на частную собственность стоят в приоритете в сравнении со всеми остальными инвестиционными характеристиками активов в иных валютах. Где еще в мире есть демократия, учитывающая частную собственность иностранцев наравне с собственностью своих граждан, кроме США, Великобритании и нескольких иных стран? Очевидно, что их совсем немного.

Поэтому до тех пор, пока глобальная торговля сырьем, товарами и услугами будет способствовать образованию сбережений у одних стран, всегда будут другие, в первую очередь США, готовые предложить возможности для инвестиций этих сбережений в свои активы. И до тех пор, пока сами США не решат, что не желают больше быть тихой гаванью для иностранного капитала, роль доллара в обозримом будущем масштабно не изменится.

Разумная диверсификация по странам, валютам и активам в зависимости от ситуации конкретного инвестора составляет основу любого грамотно сконструированного инвестиционного портфеля, но отказаться от инструментов в долларах будет означать взять на себя неоправданный риск девальвации, экспроприации и отсутствия ликвидности в моменты кризиса.

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить