«Кошелек» или жизнь: нужна ли Казахстану независимая платежная система
Почему, оставаясь частью глобальных платежных систем, страны должны сохранять контроль над критически важными процессами
Сегодня весь мир пересматривает отношения с глобальными платежными системами. Еще недавно казалось, что Visa, Mastercard, SWIFT — это абсолютный комфорт: нажал кнопку — и перед тобой открылись двери в глобальную экономику.
Российский опыт показал, насколько уязвимой может оказаться даже самая удобная система. До 2022 года значительная часть внутренних расчетов проходила через зарубежные процессинговые центры, и отключение от Visa/Mastercard стало серьезным ударом для экономики и холодным душем для многих стран. Все увидели: если ты полностью интегрирован в чужую систему, твоя финансовая независимость — иллюзия. Поэтому сейчас государства по всему миру ускоренно создают собственные суверенные платежные системы. Их создание не означает отказ от Visa и Mastercard, это «план Б» — финансовый суверенитет, возможность не остаться без инструментов жизнеобеспечения.
Другой тренд — цифровые валюты центральных банков. Казахстан активно работает в этом направлении. Цифровой тенге — важный элемент суверенитета. У него есть ключевое преимущество: государство может адресно направлять деньги — пенсионерам, детям из уязвимых семей, социально незащищенным гражданам — и отслеживать, как именно их тратят, соответственно, будет меньше «серых» схем, меньше «растворенных по дороге» бюджетных средств. Цифровая валюта дает новый уровень доверия, но при всех преимуществах важно учитывать и вызовы, от вопросов конфиденциальности до возможного давления на коммерческие банки. Последние могут воспринимать цифровые валюты как угрозу депозитной базе.
На мой взгляд, кто сумеет быстро построить цифровые рельсы, тот завтра будет задавать правила. И здесь снова вопрос про суверенитет: имеешь ли ты собственную основу или продолжаешь надеяться, что кто-то другой сделает все удобным? Мир уже понял: комфорт без контроля — роскошь, которая в любой момент может обернуться катастрофой. И это, пожалуй, главный урок последних лет для финансового сектора.
Хороший пример — Узбекистан. При Исламе Каримове вся финансовая система строилась вокруг тотального контроля со стороны государства. Экс-президент не хотел допускать иностранных игроков вроде международных платежных систем: для него это был вопрос управления денежной массой. Страна жила с официальным и «черным» курсами валют, и любой внешний инструмент учета грозил подорвать эту конструкцию. Десятки тысяч карт Visa и Mastercard использовали только иностранцы в гостиницах и туристических зонах. Для граждан страны существовала частная национальная система Uzcard.
По сути, Uzcard реализовал возможности, которые в Европе закреплены в директиве PSD2, обязывающей банки открывать свои интерфейсы (API) для финтех-компаний, чтобы развивались новые сервисы и конкуренция. Клиенты Uzcard через финтех-приложения вроде PayMe и Click интегрировались через API-карты, что дало возможность подключать счета сразу нескольких банков, переводить деньги между ними и управлять своими финансами в едином интерфейсе. Для рынка это был колоссальный шаг вперед.
Но в 2019 году система Uzcard на три дня просто «погасла», и банки и клиенты не понимали, где деньги. Системный риск заключался в том, что вся национальная инфраструктура зависела от одного частного игрока. Чтобы снизить риски монополии, государство создало вторую систему, HUMO, а Uzcard сегодня уже не полностью частная, но фактически работает под контролем Центробанка. Вывод из этого кейса очевиден: финансовую инфраструктуру нельзя полностью отдавать на откуп частникам. Это вопрос не только экономики, но и национальной безопасности.
Тема суверенитета сегодня проходит красной нитью через весь финансовый сектор. Суверенитет — это не отказ от внешних игроков и не уход от Visa и Mastercard. Это умение сосуществовать с глобальными системами, оставаться их частью, сохраняя контроль над критически важными процессами. Условные Visa и Mastercard полезны не только как платежные сети, но и как технологический стек, который позволяет запускать новые сервисы и интеграции. Но на критически важных направлениях у страны всегда должен быть выбор. Ведь если завтра, например, из-за торговых войн США ограничат Китай или другая страна попадет под санкции, система, завязанная на одного игрока, станет заложницей чужих решений. Уход от чужих технологий может быть болезненным, но у страны появится свобода выбора.
В Казахстане, с одной стороны, есть региональные реалии и зависимости, с другой — открытость к глобальным технологиям. Полностью уйти от Oracle или SAP невозможно, так же как невозможно заменить глобальные сети исключительно локальными аналогами. Но можно и нужно строить баланс.
Вторая сторона уравнения — открытость, пример ее — Astana Hub. В Казахстан приехали айтишники из Центральной Азии, Беларуси, России, Азербайджана, Грузии, Монголии, вместе с людьми пришли деньги и бизнес. Это прямое доказательство: суверенитет работает, когда в нем есть место динамике и креативу.
Защищенность без развития — это стагнация, а открытость без контроля — это уязвимость. Задача — держать обе стороны в равновесии. И именно финтех способен выступить в роли балансирующего механизма, стать мостом между безопасностью и будущим ростом. Финтех быстрее других превращает технологии в сервисы, связывает локальное и глобальное, безопасность и рост.
Сегодня глобальный тренд — национальные платежные системы, работающие без карт, через QR-код и телефон. По сути, тебе нужен только счет в банке и номер телефона. В Казахстане QR-система запущена в 2021-м, и она пока развивается — доля операций растет, но карты все еще доминируют. Похожие процессы идут и в Индии (UPI), Китае (WeChat/Alipay).
В Юго-Восточной Азии процесс пошел дальше: центробанки объединяют экосистемы. Например, мгновенно, без всяких «виз» и «мастеркард», можно перевести деньги напрямую со счета в тайском банке на счет во вьетнамском банке. Это и есть часть финансового суверенитета — когда счет привязан к твоему телефону и перевод внутри страны работает без посредников. Национальные платежные системы, цифровые валюты, интеграции через QR и телефон — все это кирпичики собственной устойчивости.
Если мы хотим, чтобы Казахстан стал не только защищенным, но и конкурентоспособным, необходимо выстроить партнерство между государством, банками и финтехами. Финансовая система как электросеть: пока лампочки горят, все уверены в ее надежности. Но стоит упасть напряжению — и выясняется, у кого есть генератор, а у кого только свечи. И в этот момент проверяется главное — твой запас прочности.
