ИИ разгоняет мировую экономику: как Казахстану встроиться в эту гонку
Инвестиции в ИИ стали фактором роста в США и Китае, но в Центральной Азии эти тренды пока только осмысливаются. Между тем последствия для РК могут быть весьма серьезными от цен на сырье до давления на энергетическую систему
Экономический рост без рабочих мест и перегрева
Мировая экономика вступила в новую фазу. В период геополитических потрясений и энергетических ценовых волн постпандемического периода основной движущей силой в развитых странах становятся инвестиции в искусственный интеллект (ИИ). Крупнейшие корпорации от Amazon до Nvidia разворачивают масштабные проекты строительства дата-центров, закупки специализированных микрочипов и разработки продвинутых моделей ИИ.
В ближайшие два года только в США за счет этих инвестиций экономика будет расти на 1,5 процентного пункта в год быстрее. Для сравнения, именно столько обычно добавляют потребительские расходы в спокойные годы. Но в этот раз рост идет не за счет расширения потребления или занятости: он опирается почти исключительно на капитал, технологии и прибыль нескольких высокотехнологичных компаний.
Такой «бесперсональный» рост это новая макроэкономическая реальность. ИИ-проекты крайне капиталоемки, но малозатратны с точки зрения занятости. На каждый миллиард долларов инвестиций приходится в разы меньше рабочих мест, чем, например, в промышленности или строительстве. Центры обработки данных, ключевая инфраструктура ИИ, требуют минимального штата персонала после запуска. Это означает, что создается ВВП, но не рабочие места.
Ситуация парадоксальна: в то время как экономики растут, рынки труда остаются вяло развивающимися. В США безработица держится около 4%, но рост заработных плат и мест замедляется. В странах Европы схожая картина. И это лишь начало. По мере того, как ИИ осваивает все новые рутинные задачи от бухгалтерии до клиентского сервиса, часть профессий может оказаться под угрозой автоматизации.
Давление на энергетику и сырье: сигнал для Казахстана
Спрос на ресурсы для обслуживания ИИ уже ощущается далеко за пределами Кремниевой долины. Строительство дата-центров требует гигантских объемов электроэнергии, охлаждения и сырья. Особенно остро стоит вопрос электроэнергии: в отдельных регионах США энергетические системы уже не справляются с пиковыми нагрузками. В результате повышается спрос на автономные генерации, в том числе газовые турбины.
Для Казахстана, где электроэнергетика традиционно опирается на уголь и газ, а резервы мощности ограничены, это должно стать поводом к серьезному анализу. Если в ближайшие годы в стране появятся крупные проекты в области ИИ и обработки данных, возможно, в партнерстве с зарубежными инвесторами, то потребуется пересмотр политики по развитию энергетической инфраструктуры. Иначе страна может столкнуться с аналогичными «мягкими дефицитами» мощности.
Еще более прямой эффект проявляется на сырьевых рынках. Казахстан является одним из заметных поставщиков меди, алюминия и урана. При этом стремительный рост строительства дата-центров и серверной инфраструктуры ведет к устойчивому увеличению спроса на медь, используемую в кабелях и соединениях, на алюминий, необходимый для систем охлаждения и несущих конструкций, а также на газ и другие энергоносители, обеспечивающие генерацию электроэнергии.
Но выгода возможна только в том случае, если удастся избежать повторения «сырьевого проклятия» путем простого наращивания добычи без переработки, добавленной стоимости и развития местных компетенций. Государственная политика должна быть направлена на глубокую интеграцию в глобальные цепочки ИИ: не только продавать сырье, но и предлагать площадки, кадры, услуги и знания.
Как реагировать: вызовы для экономической политики
Центральные банки стран с развитой экономикой уже столкнулись с нестандартной ситуацией: бурный рост ВВП без инфляции и без роста занятости. Это требует тонкой настройки денежной политики. Федеральная резервная система США, например, пока не спешит с понижением ставок, опасаясь раздувания пузыря на фондовом рынке, особенно вокруг акций ИИ-компаний.
Для Казахстана и других стран с открытой экономикой это означает необходимость внимательного мониторинга внешних факторов. Рост доходностей по американским облигациям влияет на стоимость заимствований по всему миру. Это может ограничить доступ к зарубежным инвестициям, особенно если страна воспринимается как «рисковый актив».
Кроме того, увеличение долларовой денежной массы М2 может усилить импортную инфляцию. А в сочетании с высокой энергетической нагрузкой и стареющей инфраструктурой подстегнуть цены внутри страны. Поэтому важнейшая задача экономической политики Казахстана обеспечить предсказуемость условий, устойчивость энергетики и ясную индустриальную стратегию в условиях глобального ИИ-цикла.
Вместо вывода
ИИ это уже не абстрактное будущее, а конкретный фактор, влияющий на мировые цены, спрос на ресурсы, потоки капитала и макроэкономические решения. Для Казахстана он несет как риски, так и возможности: от давления на энергосистему до новых экспортных перспектив. Вопрос лишь в том, сумеем ли мы встроиться в новую экономическую структуру не как сырьевой придаток, а как активный игрок технологической трансформации. Наступает время стратегических решений.
