Вакцина от кризиса

Глобальная фармацевтическая компания Sanofi не намерена покидать кризисные развивающиеся рынки, чтобы не потерять занятую нишу

Фото: Архив компании Sanofi

Sanofi Pasteur, одно из подразделений группы Sanofi, имеет 15 научно-исследовательских центров и производственных площадок по всему миру (Франция, США, Канада, Аргентина, Китай, Таиланд, Индия, Мексика). Но головной офис находится в пригороде Лиона – Марси, на базе Института биологии, созданного в конце позапрошлого века учеником Луи Пастера Марселем Мерье, выпустившим здесь первую в мире противостолбнячную сыворотку. Доход Sanofi Pasteur в 2014 составил 3,97 млрд евро при инвестициях только в исследования и разработки более 500 млн евро. Прорывы в медицине сейчас не бывают малобюджетными – инвестиции Sanofi Pasteur за 2005–2014 составили более 3 млрд евро. Компания входит в топ-3 в своём секторе фармрынка, имея долю в одну пятую.

«Наше производство нуждается в сильнейшей экспертизе, – объясняет глава производственной площадки Доминик Може. – Биореактор – это место, где культивируются настоящие живые вирусы, он должен находиться под строгим контролем. Например, на пятикомпонентную вакцину уходит более 40 этапов проверки, до отгрузки ее на рынок мы проводим свыше 1200 тестов. 70% времени уходит на контроль качества. При этом максимальное хранение вакцины – три года, то есть мы не можем работать на склад. При таких сложностях естественно, что игроков на рынке немного». При этом развивается он достаточно динамично – за последние 20 лет рынок вакцин вырос с $4 млрд до $20 млрд.

Рост фармрынка в Казахстане за последние 5 лет, 2010-2015

20 лет и $1,5 млрд

Особой гордостью компании является вакцина против лихорадки Денге, геморрагическая разновидность которой смертельна в 50% случаев. В этом году получена первая партия, но путь к ней, по словам вице-президента по глобальным исследованиям Жака Волкмана, занял 20 лет и стоил в общей сложности около 1,5 млрд евро. «Завод по её производству мы начали строить семь лет назад, потратили на это 300 млн евро, и ни один из них пока не вернулся, – рассказывает вице-президент по коммерческим операциям Франсуа Сандр. – Поэтому на вопрос, когда вакцина от лихорадки Денге окупится, пока невозможно ответить. Это будет зависеть от решений правительств, сколько они будут закупать с 2016. Зато у нас есть шесть лет, на которые мы опередили конкурентов, так что надеемся, что сможем окупить какую-то часть инвестиций».

Менее экзотическая, но не менее инновационная разработка последних лет – сложная (до шести компонентов) вакцина для детей, куда входит и вакцина от полиомиелита, который ВОЗ решила полностью ликвидировать на планете, как это в свое время было сделано с оспой. С 1988 число случаев заболевания уменьшилось более чем на 99%, эндемичными остаются лишь две страны – Пакистан и Афганистан.

В Казахстане у Sanofi широкий портфель вакцин, в том числе комбинированных педиатрических. Двух инъекций в течение первых двух лет жизни достаточно, чтобы у ребёнка развился естественный иммунитет к дифтерии, столбняку, коклюшу, полиомиелиту, гепатиту В и гемофильной инфекции типа B. В 2016 бюджет централизованных закупок вакцин в Казахстане составит около 11% всех закупок рынка здравоохранения, и эта цифра ещё не включает в себя региональные закупки и пилотные проекты.

Хит продаж

Впрочем, основной доход Sanofi приносят вовсе не вакцины, а лекарственные средства. В 2014 продажи фармацевтического подразделения глобальной компании составили 27,7 млрд евро из 32,8 млрд евро общих. Признанным хитом является аналог человеческого инсулина Lantus, разработанный на заводе по производству препаратов против диабета во Франкфурте.

«Это самый позитивный (хоть и не быстрый) пример возврата инвестиций за последние десятилетия, – рассказывает вице-президент, руководитель по глобальным исследованиям и разработкам в области сахарного диабета Филлип Ларсен. – Изначальный прогноз многих аналитиков на пик продаж Lantus был в диапазоне от 200 до 400 млн немецких марок (когда препарат создавался, евро еще не было), но фактически годовой доход составил более 6 млрд евро. Притом что даже при 200 млн марок продаж он был бы рентабельным».

Тем не менее, разработка нового препарата является делом длительным, включающим исследование тысячи больных в течение нескольких лет. В среднем создание лекарства от диабета занимает 12–15 лет. Теоретически, утверждает Филлип, можно разработать инсулин, который надо будет принимать не несколько раз в день, как сейчас, а раз в неделю. «Думаю, лет через 10 мы такой увидим, – уверен он. – Сейчас запускаем новый аналог Toujeo, который тоже уникален – его достаточно вкалывать раз в день».

Фото: Андрей Лунин
“Теоретически можно разработать инсулин, который надо будет принимать не несколько раз в день, как сейчас, а раз в неделю”, – говорит Филлип Ларсен.

В Казахстане государство полностью обеспечивает больных бесплатными препаратами и средствами самоконтроля, что отнюдь не обычное дело в условном регионе, состоящем из России, Украины, Центральной Азии, Африки и стран Персидского залива. При этом 60% всех противодиабетических средств, по словам профессора-эндокринолога Унивеситета Камеруна Жан-Клода Мбанья из Камеруна, потребляется развитыми странами. Например, полноценный контроль за уровнем сахара в крови, который может спасти диабетика от инвалидности и ранней смерти, в развивающихся странах осуществляет лишь 3,2% больных: тест-полоски довольно дороги.

В Казахстане же главная проблема – диагностика. Sanofi запустила в сентябре 2015 эпидемиологическую программу «Номад», цель которой определить реальную картину заболеваемости диабетом в стране, в том числе по регионам. Пока данные национального регистра почти в 2 раза расходятся с данными Международной федерации диабета (IDF) – 2,4% и 4,9% взрослого населения, соответственно.

Украина как маяк

Открывшая офис в Казахстане в 1997, Sanofi теперь лидер фармрынка ЦА с долей 4,2% (данные за период с сентября 2014 по сентябрь 2015). Лидирует она и на рынке Казахстана с долей 5% (с учетом продаж Sanofi Pasteur; рынок делится на госзакупки для поликлиник и стационаров, а также розницу, куда входят рецептурные и безрецептурные продажи через аптеки). По сравнению с другими секторами экономики фармацевтический рынок очень фрагментированный.

«Потому что существует множество терапевтических отраслей, и невозможно иметь экспертизу сразу во всех. Мы представляем инновационные препараты по разным направлениям», – поясняет генеральный директор расположенного в Алматы офиса по ЦА и Кавказу Франк Хамалян. Показательным он считает, что компания предлагает в Казахстане те же препараты, что в Европе и США. По его словам, государство выделяет значительные средства на бесплатную медицинскую помощь, проблема же местного здравоохранения – слабая диагностики, особенно ранняя.

«В области онкологии мы в рамках меморандума о взаимопонимании помогали Минздраву привлекать экспертов из Европы. В развитых странах при раннем выявлении заболеваний очень высок процент излечения, например, рака молочной железы: в США – девять, в Европе – восемь из 10. В Казахстане выживаемость – только пять из 10», – приводит цифры Хамалян. Плохо у нас диагностируются сердечно-сосудистые заболевания, и даже при правильном диагнозе нет уверенности, что будет назначено наилучшее лечение. «Исследование, подобное тому, что мы сейчас проводим по выявлению сахарного диабета второго типа среди взрослого населения, будет реализовано в следующем году и по сердечно-сосудистым заболеваниям. В Казахстане очень много людей с высоким давлением – по предварительным данным, от 25% до 40% взрослого населения», – отмечает глава Sanofi ЦА.

Кроме того, компания намерена осуществлять частичную локализацию – будет построен завод по выпуску вакцин для животных (пока локализация заключается лишь в упаковке «Эссенциале» на базе «Химфарма» и диабетического «Амарила» на заводе Nobel). В прошлом году во время визита президента Франции был подписан соответствующий меморандум.

«Сейчас идёт подготовка, которая займёт примерно два года. То есть наши намерения инвестировать в Казахстан серьёзны, хотя в связи с нынешней экономической ситуацией пока нет конкретных целей по следующим шагам», – говорит Хамалян. Фармацевтический рынок страны, судя по продажам трёх кварталов, существенно потерял в темпах роста (в прошлом году он вырос на фантастические 21,5%).

«Мы здесь сильно зависим от цены на нефть, поскольку она является одним из основных источников дохода страны. И, конечно, Казахстан, как и другие государства региона, испытывает влияние санкций, наложенных на Россию. Когда рубль ослаб, все компании это почувствовали – сюда хлынул параллельный импорт, что ослабило местных игроков», – констатирует он.

Тем не менее, руководитель Sanofi ЦА исключает возможность сворачивания инвестиций глобальной компании в страну: «Если сравнивать Казахстан с другими государствами Центральной Азии и Кавказа, то здесь самый развитый тендерный бизнес. В этой части света мы исторически являемся сильным игроком и хотим оставаться таковым, несмотря на макроэкономические колебания, потому что общая динамика рынка достаточно хороша».

Хамалян довольно оптимистичен относительно ближайшего будущего: «Конечно, нефть не будет больше стоить $100 за баррель, но, если будет $70, а не $50, уже будет большая разница, и экономика Казахстана наверстает упущенное и продолжит расти». По его словам, бывают гораздо худшие условия работы. «Sanofi представлена в Сирии, Йемене, Афганистане, где идёт война, но мы не ушли оттуда, – говорит он. – Возьмём Украину: ситуация там была крайне сложной в прошлом году, но теперь улучшилась настолько, что Sanofi показывает лучшие результаты, чем до кризиса. Мы – глобальная компания и не ставим краткосрочных целей, а следуем своим средне- и долгосрочным стратегиям». 

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


редактор по рейтингам журнала Forbes Kazakhstan

 

Статистика

10224
просмотра
 
 
Загрузка...