Как разочарованная в медуслугах юрист решила построить свой медицинский бизнес

И начала с оборудования лаборатории

ФОТО: © Сергей Александров

«Знаете, в чем проблема многих медцентров в Казахстане? В отсутствии собственной лаборатории. На точность результата анализа влияет очень много факторов: правильно ли сделан забор материала, проведена ли преаналитика, соблюдалась ли технология транспортировки и т. д. Когда же клиника отдает исследование «чужой» лаборатории, бывает очень сложно отследить все эти этапы. Поэтому медицинскому центру лучше иметь собственную лабораторию», – директор ТОО «Нұрлаб-2030» Гулнур Кутыбаева объясняет, почему ее семья, задумывая большой бизнес-проект – медицинскую базу, и почему решила обязательно включить в него лабораторию. Forbes.kz послушал историю профессионального юриста, которая в силу жизненных обстоятельств пришла в совершенно незнакомую для себя сферу и превратила небольшую лабораторию в многофункциональную, а теперь строит диагностическую клинику и в перспективе – стационар.

Дорога в бизнес лежит через реанимацию

В семье Гулнур 25 лет назад случилось большое горе: от лейкемии умерла ее сестра. «Это был 1997 год. Тогда Советский Союз только распался, было не до качественной медицины, – рассказывает собеседница. – Из-за халатности врачей упустили время – сестра ушла за шесть месяцев, мы даже понять не успели, как это произошло».

ФОТО: © Сергей Александров

Потом в семье были еще случаи, когда не удавалось получить медицинскую помощь. «Но последней каплей стало то, по какой причине в 2018 году я попала в реанимацию. Я тогда была на шестом месяце беременности и у меня долго не проходил кашель. Лечащий врач и гинеколог отправили в больницу – на всякий случай, чтобы болезнь на фоне беременности не перешла в пневмонию. Там медсестра поставила мне укол и… ушла. У меня началась аллергическая реакция, но проявилась она нехарактерно. Врачи сказали: отравление. В итоге отправили в реанимацию, была остановка сердца, меня откачивали до пяти утра. К счастью, выжили и я, и ребенок. Но было большое разочарование. Это и подтолкнуло нас создать семейный бизнес – медицинскую базу». Начала семья с того, что в 2020 году купила лабораторию – действующий бизнес знакомых.

ФОТО: © Сергей Александров

Лаборатории нужны особые условия

Мы с фотографом надеваем одноразовые защитные халаты и маски, и хозяйка начинает экскурсию. «Раньше это была небольшая лаборатория, здесь делали только бактериологические исследования, мы же решили охватить все – и баканализы, и КДЛ, и ПЦР, – рассказывает Гулнур, поясняя, что три блока должны быть изолированы друг от друга. – Кроме того, занимаемся производственным контролем, это обычный функционал СЭС. Берем смывы с окружающей среды. Можем проверить воду, воздух, или, например, еду, если в каком-то ресторане случилось отравление. А можем и операционный стол проверить, и руки хирурга перед операцией».

ФОТО: © Сергей Александров

Некоторые анализы лаборатории делать невыгодно, потому что они очень редкие. На одно исследование нужен один реагент, но покупать приходится всю упаковку, в которой почти 100 штук, а стоит она один миллион тенге. Срок годности реагента – шесть месяцев. Но анализ настолько редкий, что за полгода его могут и не заказать. В таких случаях выгоднее отправлять материал в Москву и ждать результат несколько дней, чем заниматься этим самим.

ФОТО: © Сергей Александров

Идем по коридору. В кабинетах большие окна, через которые видно, что делают лаборанты. Самих лаборантов в это время пока немного: мы рано пришли, основная работа начинается здесь после трех часов дня, когда привозят пробы, отобранные у пациентов в собственных заборных центрах, которые расположены по городу, и в клиниках, государственных и частных. Вообще же здесь работают 40 сотрудников, 30 из них – лаборанты.

ФОТО: © Сергей Александров

Везде попадаются на глаза желтые наклейки с надписью «Биологическая опасность». «Открыть лабораторию не так просто, – поясняет Гулнур. – Сложно получить разрешение, для этого нужно выполнить ряд требований. Например, когда несколько лет назад создавалась эта лаборатория, одним из требований было отдельно стоящее здание (на 30 метров вокруг не должно было быть жилых помещений). Непростое для Алматы условие, но, я считаю, очень правильное. Вентиляция нужна с пятиступенчатой системой фильтрации, у нас такая, каждые три месяца меняем фильтры». Это очень важно, поясняет собеседница: лаборатория работает с разными микроорганизмами, вирусами. Ничто не должно попадать в атмосферу.

ФОТО: © Сергей Александров

Большая часть лабораторий в Казахстане, по оценке Гулнур, специализируется на чем-то одном – например, только на КДЛ или только на баканализах. Многопрофильных не так много. Дело в том, что оборудование стоит дорого. Лабораторный шкаф, например, – шесть миллионов тенге, микроскоп – два миллиона тенге. Цены на некоторые приборы могут доходить до нескольких миллионов. Для полного укомплектования лаборатории, тем более работающей со всем спектром анализов, нужны солидные суммы – не все могут их осилить. Собеседница говорит, еще не подсчитывала, сколько семья вложила в свой бизнес, но финансовое внимание здесь требуется постоянное. Поэтому возможность выиграть грант всегда кстати.

ФОТО: © Сергей Александров

Грант для исполнения мечты

Как-то раз Гулнур просматривала страницу блогера Алишера Еликбаева. В сториз он рассказывал о конкурсе «Построй свой бизнес» от благотворительного фонда «Саби» Асель Тасмагамбетовой и Кенеса Ракишева. «Почему бы не поучаствовать?» – подумала бизнес-леди. Семья хотела купить для лаборатории автоматизированный бактериологический анализатор «Vitek 2 Compact» – прибор, с помощью которого можно идентифицировать более 450 видов микроорганизмов и поставить 30 анализов единовременно. Микроорганизмы он способен определить за 5–8 часов, чувствительность микроорганизмов к антибиотикам – за 24 часа. Дорогостоящий высокоточный прибор – такой есть не в каждой лаборатории в Казахстане.

ФОТО: © Сергей Александров

«В США перед назначением лечения всегда делается баканализ. Это нужно для того, чтобы выяснить, подойдут пациенту предлагаемые врачом лекарства или нет. Там никогда не прописывают антибиотики просто так. У нас – наоборот: на баканализ направляют только тогда, когда человеку назначили неправильное лечение или когда он уже в больнице лежит. Проведение бактериологического исследования вручную занимает, как правило, 5–7 дней. Никто не хочет ждать так долго, поэтому зачастую лечение назначается практически вслепую», – поясняет Гулнур. По ее словам, на основе информации о возбудителе инфекционного процесса врач может выбрать наиболее подходящий для лечения антибактериальный препарат. А получить такую информацию как раз и позволяет бактериологический анализатор.

ФОТО: © Сергей Александров

Прибор стоил 31,5 млн тенге. «Это дорого, и, конечно, есть аналоги дешевле. Но мы хотели именно такой: он наиболее точный, чувствительный, полностью автоматический, – поясняет собеседница. – Поэтому и решили попробовать свои силы в конкурсе на грант. Сняли ролик и отправили организаторам. И нас отобрали в следующий тур! Потом я защитила бизнес-проект, прошла собеседование и в итоге выиграла 50 тысяч долларов». По курсу декабря прошлого года, когда компания покупала анализатор, сумма составила 21,5 миллиона тенге. Это очень помогло в оплате.

ФОТО: © Сергей Александров

Хозяйка провожает нас до ворот и показывает на строящееся рядом с лабораторией здание. Это и есть медицинский центр – вторая составляющая семейного бизнеса. Здесь, как в поликлинике, будут вести прием разные специалисты. Стационар планируется на третьем этапе, и, уверена Гулнур Кутыбаева, эти планы обязательно осуществятся.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
14078 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить