Взлёты и падения кабмина Смаилова

17665

Что успели и чего ждать от его министров?

Алихан Смаилов
Алихан Смаилов
Фото: primeminister.kz

Ровно два года назад, 11 января 2022 года, Алихан Смаилов возглавил правительство Казахстана. За это время о работе кабмина высказывались самые разные мнения, порой полярные. Сейчас по прошествии двух лет можно попытаться оценить деятельность правительства уже более взвешенно.

Начало 2022 года стало настоящим водоразделом в истории независимого Казахстана. Перед страной встала задача полностью измениться и совершить квантовый скачок от «старого» к «новому» Казахстану. Означало это трансформацию и политической, и экономической жизни. Вновь сформированному правительству предстояло начать коренную перестройку экономики.

Однако на это наслоились негативные внешние условия, включая войну в Украине и резкий рост глобальной инфляции, добавились локальные проблемы в сфере энергетики, а рост цен на товары и услуги стал исчисляться в двузначных цифрах. На фоне этого нужно было заниматься еще и стратегическими структурными реформами. Разбираемся, удалось ли правительству Смаилова с этим справиться.

Сложный старт

Ситуация в экономике на тот момент была действительно непростой. Сохранялись отголоски пандемии коронавируса, которая сильно повлияла на бизнес-среду. Индекс деловой активности держался ниже «позитивной» отметки в 50 пунктов с начала карантинных ограничений весной 2020 года и начал восстанавливаться только в 2021 году.

Затем произошли Январские события, которые едва на разорвали страну на части. И если раньше правительства в Казахстане менялись из-за отдельных социальных инцидентов или кадровых рокировок, то на тот момент это произошло из-за необходимости провести кардинальные изменения в исполнительной власти. Стране требовались реформы, в том числе и экономические.

Казахстан еще не успел оправиться после трагических событий января, как началась война в Украине. Это стало дополнительным вызовом для нашей экономики: логистику на континенте пришлось перестраивать из-за недоступности привычных маршрутов через территорию России и Украины, а против самой России было введено рекордное в истории число санкций. Это практически отрезало ее от мировой экономики и, соответственно, создало риски вторичных санкций для Казахстана.

Одновременно с решением оперативных вопросов, правительству нужно было решать и стратегические задачи. В первую очередь, необходимо было адаптировать экономику к глобальным шокам. Однако сложности были не только во внешней среде, но и внутри страны.

Первая из них – это высокая инфляция. В течение всего 2022 года и начале 2023-го из-за повышения цен на энергоносители и другое сырье инфляция росла по всему миру. Из-за этого, в свою очередь, росли ставки центральных банков – прежде всего в Европе и США, чего не было с конца 2000-х годов, когда бушевал мировой финансовый кризис.

Кроме того, вслед за укреплением рубля резко дорожают российские товары, которые поставлялись в Казахстан. А как известно, доля России в структуре товарооборота Казахстана составляет порядка 20%.

Все это не могло не повлиять на Казахстан: в феврале 2023 года инфляция составила 21,3%, то есть в среднем товары и услуги в стране стали дороже на пятую часть своей цены. Фактически нужно было решать проблему так называемой «импортируемой инфляции»: из-за недостаточного внутреннего производства в страну завозились импортные подорожавшие товары, что и привело к небывалому росту цен. Ранее, хотя приоритет на внутренний выпуск продуктов питания и декларировали, но фактически 2022 год вскрыл зависимость от импорта.

Более того, зимой позапрошлого года стали проявляться проблемы и в энергетике – достаточно вспомнить отключение теплоснабжения в Экибастузе и других городах.

Эта проблема назрела давно: тарифы годами искусственно сдерживались и не повышались, чтобы сохранять их дешевыми для потребителей. Но из-за этого не хватало денег на ремонт оборудования ТЭЦ и тепловых сетей. Износ инфраструктуры стал расти и достиг высокого, а в некоторых случаях – критического уровня. По сути, это была мина замедленного действия. И где-то, к сожалению, она все же сдетонировала.

Ситуацию пришлось экстренно исправлять. По официальным данным, всего за один год в модернизацию и ремонт инженерной инфраструктуры было вложено около 300 млрд тенге, в том числе владельцами частных ТЭЦ.

Конечно, инциденты происходили и в нынешнем отопительном сезоне. Но модернизация всего оборудования – процесс небыстрый и займет не один год. Если вспомнить, то раньше в Казахстане, помимо удержания тарифов, постоянно заявлялось о профиците энергии и хорошем состоянии инфраструктуры. Но правда всплыла наружу, и теперь с этим нужно кому-то разбираться.

Правительство решило внедрить программу «Тариф в обмен на инвестиции», чтобы привлечь деньги в обновление энергетики и улучшить ситуацию в этой отрасли.

Но это ожидаемо приведет к постепенному росту тарифов на коммунальные услуги. Эти и другие непопулярные решения, например, по повышению цен на моторное топливо, приходится принимать, чтобы не допустить коллапса в энергосистеме и других отраслях.

А что вышло на деле?

Забегая вперед, можно говорить о достижении определенных успехов в экономике.

Самый яркий тому пример – снижение инфляции более чем в два раза в течение 2023 года. Если в начале года она была более 20%, то в декабре темп роста цен снизился до 9,8%. Добиться этого удалось за счет устранения непродуктивных посредников, контроля за торговой надбавкой, а также точечной поддержки производителей и инвестирования в новые предприятия. Также свой вклад внесла денежно-кредитная политика Национального банка, который повысил базовую ставку для сдерживания расходов граждан и бизнеса, стимулируя накопления. Теперь предстоит довести и удержать инфляцию в коридоре 6-8%. И это непростая задача для правительства и Нацбанка, решение которой требует не только принятия оперативных мер, но и постановки стратегических целей на перспективу.

Продолжающаяся деолигархизация, привлечение инвестиций и акцент на обрабатывающей промышленности и МСБ дали свои результаты. Так, если за 2022 год валовой внутренний продукт республики вырос на 3,2%, то по итогам 2023-го этот показатель ожидается на уровне 5%.

При этом улучшаются условия для предпринимателей. Уже выявлено и исключено более 10 тысяч избыточных требований к бизнесу. Прогресс, как говорится, налицо. Доля МСБ в ВВП уже превысила 36%, и этот показатель продолжает расти. А количество занятых в этом секторе экономики выросло сразу на 13%, или 500 тысяч, и достигло 4,3 млн, или 45% всех трудоспособных граждан страны.

В свою очередь меняется и структура промышленности. Так, доли добывающей и обрабатывающей промышленности в ВВП страны почти сравнялись: 14,5% и 13,4%, соответственно. Сейчас тренд продолжается благодаря принятию новой промышленной политики, которая позволяет, к примеру, обеспечивать предприятия отечественным сырьем по доступным ценам.

Не последнюю роль сыграло и привлечение иностранных инвестиций – главное преимущество страны в регионе. Это ключевой элемент для индустриализации страны, без которого невозможно создание полноценной устойчивой обрабатывающей промышленности. В 2022 году, например, был зафиксирован приток инвестиций $28 млрд, что стало рекордом за последнее десятилетие. Высокий уровень по этому показателю сохранился и в 2023 году – по итогам года ожидается около $27 млрд.

Ключевых факторов для этого два. Во-первых, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев смог успешно превратить внешнюю политику страны в инструмент привлечения инвестиций. Например, только за 2023 год с Китаем было подписано разного рода соглашений и контрактов на более чем $30 млрд. Аналогичная работа проведена и продолжается со странами Европы, Россией, США, тюркским и арабским миром.

Во-вторых, перестроена система контроля за реализацией крупных инвестиционных проектов. Переформатирована работа Инвестштаба при правительстве, который наделили новыми полномочиями, при этом введя и персональную ответственность за реализацию проектов.

Нельзя забывать и про одно из самых важных событий 2023 года – возврат Казахстану Карагандинского металлургического комбината, который долгое время был частью глобальной корпорации ArcelorMittal и носил название «АрселорМиттал Темиртау». Теперь у него новый казахстанский инвестор, который обещает вложить не менее $3,5 млрд в модернизацию и развитие предприятия.

С конца 2022 года правительство вело долгие и сложные переговоры с прежними владельцами, целью которых был не только возврат Кармета Казахстану, но и сохранение позитивного имиджа страны. Нужно было избежать судов, которые могли бы сказаться на инвестиционной привлекательности Казахстана. И это кабмину удалось, хотя у многих других стран этого в отношениях с ArcelorMittal не получалось.

Еще активнее взялись за развитие транзитного потенциала Казахстана. Если за последние 30 лет в стране построили около 2,5 тыс. км новых железных дорог, то в ближайшие три-четыре года планируется проложить свыше 1,3 тыс. км путей. При этом именно на этом виде транспорта делается акцент при мультимодальных перевозках внутри континента. Казахстан пользуется своим географическим преимуществом и развивает инфраструктуру. Особый акцент делается на усилении транспортной связи с Китаем и Узбекистаном.

А что дальше?

На фоне всего происходящего в экономике, начиная с известных проблем в энергетике и инфляции, тем не менее, социологические замеры показывают, что за последние два года казахстанцы стали больше доверять правительству.

Так, результаты социальных исследований показывают, что с весны 2020 года по весну 2021-го доверие к правительству на фоне пандемии упало с 52% сразу до 23%. Но к марту 2022 года, когда начало работу правительство Смаилова, этот показатель составлял уже 42%, а к концу 2023 года вырос до 47%. Тренд на рост доверия определился четкий, что отражает мнение граждан о действиях властей. И это заметно отличается от циркулирующего в блогосфере негативного мнения об эффективности правительства.

Фактически Алихану Смаилову приходилось заниматься антикризисным управлением, превратившись из финансиста в кризисного менеджера.

Теперь же перед кабмином стоит еще более амбициозная задача – довести объем ВВП к 2029 году до $450 млрд, то есть увеличить в два раза. Пока все условия для этого есть: и расширенные полномочия правительства, и приток инвестиций, и структурные изменения в самой экономике, где все больше условий создается для развития бизнеса.

Однако не стоит закрывать глаза и на критику в адрес нынешнего правительства со стороны экспертов, которые сомневаются в эффективности некоторых членов кабмина.

Хочется верить, что Смаилов учитывает все эти замечания. Ведь времени у правительства, по словам тех же экспертов, осталось не так много.

Поэтому нынешний год станет решающим как для трансформации казахстанской экономики, так и для будущего самого правительства.

Юрий Масанов, экономический обозреватель

Материал подготовлен по инициативе внештатного автора. Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
ЧТО НЕ ТАК С СУДОМ НАД БИШИМБАЕВЫМ Смотреть на Youtube