Продолжит ли Турция экономические реформы?

18373

Прошло уже восемь месяцев после неожиданного возврата Турции к ортодоксальной экономической политике, и чиновники страны продолжают заявлять о своей приверженности реформам

Фото: Depositphotos/yskandag

Начиная с июня 2023 года, Центральный банк Турецкой Республики (ЦБТР) повысил процентные ставки на 36,5 процентных пунктов, а по инициативе министра финансов Мехмета Шимшека правительство ужесточило бюджетную политику, в том числе повысив косвенные налоги и скорректировав регулируемые цены.

Стараясь успокоить страхи по поводу возможного обратного политического разворота, бюджетные и монетарные власти неоднократно подчёркивали, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган поддерживает начатую работу. Примечательно, что в сентябре 2023 года Эрдоган впервые лично представил среднесрочную программу экономического развития страны, пообещав снизить инфляцию до однозначной цифры с помощью «жёсткой монетарной политики».

Не менее важен тот факт, что турецкая экономика уже начала собирать плоды этой нормализации. В течение последних шести месяцев премия за риски по турецким гособлигациям значительно снизилась – с 679 до 280 базисных пунктов.

Чистые международные резервы ЦБТР, равнявшиеся минус $3 млрд, теперь составляют $30,7 млрд.

Изначально приток краткосрочного капитала был вялым, что объяснилось скептицизмом инвесторов по поводу сроков работы новой команды, но в течение последних пяти недель прошлого года приток начал расти, что стало символом позитивных тенденций.

Впрочем, восстановление после ущерба, нанесённого годами неортодоксальной политики, является крайне трудной задачей, и многие признаки указывают, что это восстановление будет не быстрым. В конце 2023 года инфляция в Турции достигла 65%, а, согласно прогнозам, к середине 2024 года она составит около 75%, и лишь к концу года снизится примерно до 50%.

Предвидя всплеск инфляции, потребители активно закупаются, что нивелирует эффект агрессивной политики ужесточения. Коррекция регулируемых цен и решение повысить минимальную зарплату почти на 50% накануне местных выборов в марте также способствуют сохранению инфляционного давления.

Более медленные, чем ожидалось, успехи в сдерживании инфляции могут стать тестом на терпение для Эрдогана. Кроме того, влияние жёстких мер на экономику в этом году, скорее всего, усилится, при этом ситуация будет ухудшаться, прежде чем улучшиться. Возможно, стране даже придётся снизить целевые темпы роста на 2024 год (сейчас 4%), если ЦБТР не изменит целевой уровень инфляции на конец года – 36%.

Как показано на графике ниже, инфляционные ожидания по-прежнему пессимистичны, лишь недавно они начали демонстрировать признаки умеренного улучшения. Такой временной лаг можно объяснить постепенным подходом, которого ЦБТР придерживался сразу после назначения Хафизе Гайе Эркан управляющей банком в начале июня. В конце июня учётная ставка была повышена на 6,5 процентных пунктов, а в июле на 2,5 процентных пункта, что не оправдало ожиданий более агрессивной политики монетарного ужесточения. Лишь после того, как в конце июля сменился состав комитета по монетарной политике, ЦБТР занял более агрессивную позицию, что привело к нескольким существенным повышениям ставки.

Если бы ЦБТР сразу приступил к резкому повышению процентных ставок, тогда коррекция инфляционных ожиданий и соответствующий приток капитала, скорее всего, начались бы раньше, причём даже в том случае, если бы сроки достижения пиковых значений ставки остались прежними. Учитывая, что ЦБТР растерял свой авторитет после увольнения четырёх управляющих в течение пяти лет, а инфляция подскочила с 8,5% в сентябре 2019 года до 83,4% в сентябре 2022 года, требовались решительные действия для возврата доверия финансовых рынков. Кроме того, изначально медлительный подход ЦБТР заставил инвесторов, желавших оптимизировать доходность, отложить покупки облигаций в ожидании пика нынешнего цикла монетарной политики. Лишь когда в ноябре ЦБТР намекнул, что нынешний цикл ужесточения монетарной политики приближается к пику, приток капитала заметно увеличился.

Скромность сигналов ЦБТР также мешала восстановлению его авторитета. В июле и октябре Эркан заявляла, что не готова тормозить рост экономики ради борьбы с инфляцией. Хотя в теории это убедительно, эффективная реализация этой идеи парадоксальным образом требует более жёстких подходов, демонстрирующих непоколебимую готовность центробанка бороться с инфляционным давлением. Например, председатель Федерального резерва США Джером Пауэлл и председатель Европейского центробанка Кристин Лагард продемонстрировали готовность смириться с замедлением темпов роста экономики как с необходимой платой за возвращение инфляции под контроль, что укрепило их авторитет в глазах рынков. В ноябре Эркан, наконец-то, признала, что ЦБТР придётся заплатить более высокую цену за сдерживание инфляционного давления.

Кроме того, ЦБТР и высшие чиновники Турции, информируя о своих решения, обычно используют такие фразы, как «монетарное ужесточение» или «количественное ужесточение», но избегают прямых терминов, например, «повышение ставки». Такой подбор слов на фоне хорошо известной нелюбви Эрдогана к высокими процентным ставкам заставляет сомневаться в независимости ЦБТР.

Наконец, хотя отставка Эркан с поста управляющей 2 февраля (из-за сообщений о неофициальном участии её отца в работе центробанка) напоминает о текучке руководящих кадров в течение последних пяти лет, когда Эрдоган проводил эксперимент с неортодоксальной экономической политикой, вряд ли эта отставка приведёт к радикальному изменению политики. Начать с того, что её преемником назначен заместитель управляющего ЦБТР Фатих Карахан, который начинал свою карьеру экономиста в ФРС, а затем стал одним из главных экономистов в компании Amazon.

Впрочем, ещё важнее тот факт, что в условиях, когда независимость центробанка слишком слаба или, наоборот, невероятна сильна, личность управляющего и его личное мнение минимально влияют на траекторию монетарной политики. В странах с ограниченной независимостью институтов (как в Турции) считается, что политические власти принимают все решения. Соответственно, решающим моментом возврата к ортодоксальной экономической политике стало назначение министром финансов Шимшека, который пользуется широким уважением. Пока он остаётся на своём посту позиция ЦБТР вряд ли существенно изменится – и не важно, кто им управляет, Эркан или Карахан.

© Project Syndicate 1995-2024 

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить