В чем недоработки парижского саммита по новому финансовому пакту

18573

Мировые лидеры, присутствовавшие на парижском саммите, должны устоять перед искушением просто скорректировать существующие договоренности

ФОТО: Depositphotos/Ruletkka

Хотя недавний саммит президента Франции Эммануэля Макрона по новому глобальному финансовому пакту подготовил «дорожную карту» реформирования глобальной финансовой системы, предлагаемые реформы вряд ли позволят мобилизовать частный капитал в масштабах, необходимых для смягчения последствий изменения климата. И основная причина в том, что дорожная карта не устраняет большую часть барьеров, мешающих пенсионным фондам и другим крупным институциональным инвесторам объединять усилия с многосторонними банками развития (МБР). Хотя предлагаемые положения об увеличении гарантий в иностранной валюте и объединении валютных рисков полезны, их вряд ли будет достаточно.

На данный момент важнейшая проблема глобального финансирования борьбы с изменением климата в том, что развивающимся странам достается лишь небольшая доля денег. По оценкам Международного энергетического агентства, для достижения нулевого уровня выбросов к 2050 году ежегодное капиталовложение в экологически чистую энергетику в этих странах должно увеличиться с менее чем 150 миллиардов долларов в 2020 году до более триллиона долларов к 2030 году. Другие оценки еще выше.

Около 70% этих инвестиций в экологически чистую энергетику должны будут поступать из частных источников. Частный сектор в настоящее время финансирует 81% «зеленых» инвестиций в странах с высоким уровнем дохода, но только 14% — в развивающихся странах, где затраты на финансирование могут вырасти вплоть до семи раз.

МБР в течение многих лет пытались увеличить финансирование развития «с миллиардов до триллионов» за счет мобилизации частного капитала, но безуспешно: им сильно мешали устаревшие институциональные структуры. Когда в 1944 году были созданы Всемирный банк и Международный валютный фонд, государственные расходы правили миром. Становление Соединенных Штатов начиналось благодаря крупнейшей в истории программе государственных расходов в связи с мобилизацией во время Второй мировой войны. Память о «Новом курсе» президента США Франклина Д. Рузвельта была еще свежа, кейнсианская экономика одерживала победы, а Милтон Фридман, чья работа только готовилась бросить ей вызов, пока еще заканчивал свою докторскую диссертацию в Колумбийском университете. Принципы, практика и гарантии корпоративного управления, которые сейчас считаются само собой разумеющимися в любом крупном финансовом учреждении или корпорации, все еще находились в зачаточном состоянии.

Более того, размер финансового сектора как доли в мировой экономике существенно вырос с 1940-х годов. В то время трансграничные портфельные инвестиции и прямые вложения были в значительной степени ограничены несколькими доминирующими западными экономиками. До взрывного роста индустрии пенсионных фондов и появления глобальных компаний по управлению активами, таких как BlackRock и Vanguard, оставались еще десятилетия. Но сейчас оценки их портфелей превышают ВВП всех экономик мира, за исключением крупнейших.

Советы директоров бреттон-вудских учреждений по-прежнему состоят исключительно из представителей стран, что отражает доминирующий статус национального государства в 1940-х годах, как в геополитическом плане, так и в рамках международной финансовой системы. Во Всемирном банке и большинстве региональных банков развития членами советов обычно являются дипломаты, отбираемые не столько за свою квалификацию в финансах или экономике, сколько с учетом способности представлять позицию своей страны. Тем не менее, их функции в советах простираются гораздо дальше, чем, по аналогии, в частных финансовых организациях, где это является исключительной сферой корпоративного управления. В то время как корпоративные советы обеспечивают общее руководство и в целом сохраняют некоторую дистанцию от управления, советы МБР прямо участвуют в принятии решений о предоставлении кредитов и инвестиций.

Эти мероприятия основаны на политических целях стран-акционеров и потребностях стран-клиентов. Таким образом, отражение спроса внешних инвесторов или озабоченностей инвесторов далеко не первостепенная задача распределения капитала МБР. Хотя у этих институтов есть подразделения частного сектора, активно инвестирующие совместно с частным сектором, обычно это происходит на уровне отдельных компаний и в сделках, которые слишком малы для крупных инвесторов.

Еще больше усложняет ситуацию то, что институциональные и другие крупные частные инвесторы крайне осторожно относятся к передаче контроля государственным структурам, опасаясь подверженности последних политическому влиянию и оценивая их проекты как некоммерческие или слишком рискованные. Для масштабной мобилизации частного капитала МБР необходимо завоевать доверие пенсионных фондов и других крупных владельцев активов, чтобы они могли конкурировать с частными управляющими активами за право инвестировать этот капитал. То есть рассматривать частных инвесторов как своих клиентов и партнеров и действовать преимущественно по образцу частных финансовых организаций, даже если они продолжают оставаться в рамках мандата, определенного политикой. Пример такого подхода — Национальный инвестиционный и инфраструктурный фонд Индии.

Кроме того, МБР следует применять двуединый подход к мобилизации частного капитала, глубже дифференцируя стратегии для ситуаций высокого и среднего риска. Идея привлечения значительных объемов частного капитала на небольшие рынки с высоким уровнем риска — недостижимая мечта.

Эти рынки останутся сферой деятельности государственного капитала, и расширение собственных балансов банков развития будет критическим. Но МБР могут мобилизовать гораздо больше частного капитала для борьбы с изменением климата в странах со средним уровнем дохода, где уровень выбросов намного выше.

МБР также должны стремиться к мобилизации капитала на уровне портфеля, а не на уровне проекта, и им следует гораздо больше инвестировать в акционерный капитал инфраструктуры. Поскольку большинство институциональных инвесторов управляют большими объемами капитала с помощью небольших инвестиционных команд, у них, как правило, нет возможности напрямую инвестировать в отдельные проекты. Вместо этого им нужны механизмы или фонды для направления своих инвестиций.

Инвестиции в акционерный капитал важны, поскольку инвесторы в акционерный капитал часто играют активную роль в разработке, структурировании и организации новых инфраструктурных проектов, тогда как поставщики долговых обязательств обычно вступают в работу только после подтверждения «приемлемости проекта для финансирования». И хотя МБР активизировали свои усилия по снижению рисков, это не главная движущая сила проекта на начальных стадиях разработки — это делает акционерный капитал.

МБР могут создать институциональные структуры, необходимые для эффективной мобилизации частного капитала, но целесообразность такого подхода является спорной. Мобилизация частного капитала имеет важное значение, однако МБР должны играть и другие важные роли, и их государственные заинтересованные стороны, вероятно, будут возражать против перераспределения полномочий в пользу новых акционеров из частного сектора.

Лучшим решением может быть создание глобального фонда финансирования борьбы с изменением климата (GCFF) или нескольких региональных фондов, специально предназначенных для мобилизации капитала институциональных инвесторов. МБР были бы миноритарными инвесторами, а частные инвесторы выступали бы в качестве мажоритарных акционеров.

При этом МБР по-прежнему будут играть ключевую роль, помогая частным инвесторам оценивать риски в секторах и регионах, где им не хватает опыта, и предоставляя техническую поддержку, основанную на опыте МБР в широком спектре областей. Более того, МБР могли бы разделить и снизить риски для частных инвесторов, заняв позиции с более высоким риском в структуре капитала GCFF или на уровне инвестируемых проектов GCFF.

В идеале, GCFF следует создавать в соответствии со стандартным законодательством финансового сектора в глобальном финансовом центре, предлагая те виды защиты инвесторов, с которыми частные инвесторы уже знакомы. Чтобы сохранить кредитный рейтинг МБР ААА и статус привилегированного кредитора, бюджет GCFF будет «изолирован» от других видов деятельности.

Мировые лидеры, присутствовавшие на парижском саммите, должны устоять перед искушением просто скорректировать существующие договоренности. Им следует принять достаточно революционные реформы, чтобы сделать разницу масштабной и ощутимой. Изменение климата не оставляет нам времени на провальное пошаговое развитие.

Хавард Холланд, старший экономист Центра развития ОЭСР

Джастин Ифу Лин, бывший главный экономист Всемирного банка, декан Института новой структурной экономики и декан Института сотрудничества и развития Юг–Юг при Пекинском университете

Алан Гелб, старший научный сотрудник Центра глобального развития

© Project Syndicate 1995-2023 

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Куралай Нуркадилова: письмо Токаева, политические амбиции Смотреть на Youtube