Как из Гарварда уволили руководителя-афроамериканку и при чём здесь Израиль

17607

Клодин Гей сначала обвинили в антисемитизме и политике двойных стандартов, а затем – в небрежности в академических трудах

Клодин Гей
Клодин Гей
Фото: © harvard.edu

Клодин Гей – женщина, ставшая первым чернокожим президентом Гарвардского университета – была вынуждена подать в отставку после того, как несколько недель подвергалась давлению с требованием уволиться. Все участники этой запутанной истории, вынудившей ее уйти, выглядят плохо.

Предлогом для отставки стала небрежность Гей в ее академических трудах, а именно тот факт, что она не сделала ссылок на труды других ученых, которые она цитировала почти дословно в своих ранее опубликованных работах. Однако этот факт обнаружился лишь после того, как ее обвинили в антисемитизме и двойных стандартах. Когда Элиз Стефаник, член Конгресса и Республиканской партии, спросила Гей, не нарушили ли вышедшие на демонстрацию студенты «кодекс поведения Гарварда своим призывами к геноциду евреев», та ответила, что это «зависит от контекста».

Можно не сомневаться, что, если бы вопрос касался геноцида чернокожего населения, никакого контекста не потребовалось бы. Но Гей попалась в ужасную ловушку. Стефаник умышленно размыла различия между призывами к геноциду и поддержкой палестинской интифады (вооруженного восстания). Последнее может предполагать насилие, но не геноцид.

Крайне правые активисты, которые помогали выдавить Гей с ее поста, тоже выглядят плохо. Эти активисты, которых возглавил Кристофер Руфо из Манхэттенского института, считают карьерные успехи Гей символом несправедливых расовых предпочтений. Гей, со своей стороны, обвинила их в расизме. Но даже если они не расисты, они явно копируют так называемых прогрессистов, которые пытаются «отменить» людей, не согласных с их идеологической позицией.

Наконец, богатые еврейские спонсоры Гарварда, в их числе управляющий хедж-фондом Билл Акман, тоже выглядят плохо, потому что они устроили активную публичную кампанию против Гей. Пожертвование денег не должно давать человеку права вмешиваться в университетские дела. Акман тоже выступил с обвинениями в расизме, утверждая, что Гарвард толерантен к ненависти к евреям.

Очевидно, что американская одержимость расовым вопросом является одной из причин этого гадкого скандала с его обвинениями и контробвинениями. Но отставка Гей (а также президента Пенсильванского университета Лиз Мэгилл, которая тоже попалась в ловушку Стефаник) выявила нечто интересное: изменилось восприятие евреев.

Нет никаких доказательств, что Гей, Мэгилл и многие из пропалестинских демонстрантов в университетских кампусах являются антисемитами. (Сторонники ХАМАС – это уже другой вопрос). Но наиболее фанатичные защитники дела Палестины столь же сильно порабощены своей расовой одержимостью, как и крайне правые агитаторы, выступающие против «многообразия, равенства и инклюзивности». Они считают насилие в Газе и израильские репрессии против палестинцев примером господства белых.

Согласно этой точке зрения, израильтяне – это белые люди, которые жестоко тиранят цветных людей. Именно поэтому пропалестинские демонстранты выкрикивают, например, такие лозунги: «ЦАХАЛ, Ку-клукс-клан, вы одно и то же!». Как будто израильские солдаты похожи на южных расистов в колпаках, которые когда-то линчевали чернокожее население. Тот факт, что большинство израильтян являются выходцами из арабских стран и физически неотличимы от арабского населения, выглядит не имеющим значения.

Подобные взгляды представляют собой фундаментальное изменение по сравнению с антисемитизмом прошлого. До XIX века христиане преследовали евреев, потому что они якобы убили Христа. Но когда появились современные национальные государства, а евреи стали менее религиозными и социально эмансипировались, для оправдания давней ненависти было изобретены новые лживые биологические различия. Европейские и американские фанатики не считали евреев такими же, как они, белыми людьми. Наоборот, они выделяли их как чуждую расу.

У антисемитов любых политических убеждений было одно общее: подозрения в заговоре евреев, которые якобы представляют собой мировую клику, обладающую огромной закулисной властью. Если крайне правые антисемиты считали евреев заговорщиками-большевиками, которые хотят лишить нации их чистоты, то коммунисты видели в них капиталистов-плутократов, подавляющих рабочий класс. Главная причина, почему сионизм стал таким привлекательным для многих евреев, была в том, что обладание собственным государством должно было избавить их от преследований за то, что они вечные чужаки или, как называл их Сталин, «безродные космополиты». В Израиле они, наконец-то, могли почувствовать себя «родными».

Но уже на самых первых этапах некоторые критики Израиля стали прогнозировать, что в результате Израиль может обрести те же самые характеристики, что и нации, преследовавшие евреев в прошлом: этническая эксклюзивность, шовинизм и милитаристское чванство. Хотя в 1940-х годах Ханна Арендт была сионистом, она затем перешла в стан критиков, когда увидела, что государство для евреев превращается в еврейское государство – не в гавань для преследуемых беженцев, а в страну, которую определяет этно-религиозный национализм и чувство моральной неприкосновенности, опирающееся на историю народа-жертвы.

Для такого превращения потребовалось время. Многие из первых поселенцев были крайне левыми идеалистами. Но в состав нынешнего израильского правительства входят министры, являющиеся неприкрытыми расистами. Итамар Бен-Гвир, министр национальной безопасности, неоднократно осуждался за подстрекательство. Одной только этой причины оказалось достаточно, чтобы сегодня Израилем активно восхищались крайне правые политики в Европе и США. В 1930-е годы сторонники идеи «Америка прежде всего» (например, героический пилот Чарльз Линдберг) обычно были антисемитами, демонстрировавшими немалые симпатии к нацистской Германии. Однако сегодня Дональд Трамп и все, кто требует «Америку прежде всего», являются рьяными поклонниками еврейского государства. Этим в свою очередь и объясняется, почему многие активисты в университетских кампусах сравнивают ЦАХАЛ с Ку-клукс-кланом.

Раньше антисемиты ассоциировали евреев с Америкой, потому что для европейских националистов это были символы безродного космополитизма. А сегодня пропалестинские демонстранты ассоциируют Израиль с США, потому что считают обе страны символом подавления белым населением цветного. Наверное, именно в этом и заключается контекст, о котором говорила Гей, когда пыталась ответить на каверзный вопрос Стефаник. Хотелось бы, конечно, чтобы Гей выразила свои мысли менее неуклюжим образом. И хотелось бы, чтобы США, в том числе лучшие вузы страны, могли умерить свою одержимость расовым вопросом. Но в настоящий момент такая задача выглядит крайне трудной.

© Project Syndicate 1995-2024 

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
ЧТО НЕ ТАК С СУДОМ НАД БИШИМБАЕВЫМ Смотреть на Youtube