«Большие банки глобальны при жизни, но национальны при смерти»

7187

Эту фразу когда-то сказал управляющий Банка Англии Мервин Кинг

Фото: © Depositphotos.com/jukai5

Финансовый кризис 2008 года стал мощным стимулом для регуляторов, определяющих глобальные стандарты. Базельский комитет, который устанавливает стандарты международного банковского надзора, внезапно стал лидером финансовых новостей.

Деловые обеды на Манхэттене и в Кенсингтоне посвящались обсуждению тонкостей стандарта «Базель II» и недостатков проциклических требований к капиталу. Правительства, ранее с подозрением относившиеся к международному вмешательству, стали требовать ужесточения глобальных правил, с тем чтобы не допустить распространения банковских кризисов через границы и инфицирования других стран, будто это эпидемия азиатского гриппа.

Конкретным следствием подобного энтузиазма стало создание Совета по финансовой стабильности, рождённого из пепла Форума финансовой стабильности на лондонском саммите «Большой двадцатки» (G20) в апреле 2009. Кроме того, представители всех стран G20 вошли в состав ключевых глобальных регуляторов, в том числе в Базеле. На смену господству стран «Большой семёрки» пришли надежды, что расширение международного участия повысит заинтересованность в глобальных стандартах и обеспечит политическую поддержку идеям увеличения капитала в банковской системе.

Все эти нововведения себя оправдывали – до определённого момента. К примеру, правила «Базель III» более чем удвоили размер капитала, которым должен обладать каждый банк, а также повысили требования к качеству этого капитала. В результате, система стала выглядеть немного более безопасной. Однако сейчас появляются тревожные признаки того, что стремление к укреплению глобальных стандартов (более того, любых единых стандартов) ослабевает.

Многие предсказывали эту тенденцию, но неверно называли её причину. Скептики предупреждали, что двадцати с лишним странам будет намного сложнее достичь согласия, чем дюжине стран-членов докризисного Базельского комитета (это были в основном европейские страны, остальной мир представляли только США, Канада и Япония). Но на практике данная проблема оказалась не существенной. Правила «Базель III» были согласованы намного быстрее, чем правила «Базель II». Политическое давление со стороны министров финансов, осуществлявшееся через Совет по финансовой стабильности, оказалось весьма эффективным.

В реальности, последние затруднения имеют более старомодный характер – США спорят со странами еврозоны, а Великобритания и остальные государства занимают промежуточную позицию. США требуют ужесточения контроля над внутренними моделями банков и установления лимитов в том, как сильно банковские модели позволяют занижать активы банка, оцениваемые с учётом рисков. Согласие по вопросу об этих уровнях (так называемых output floors) пока что остаётся недостижимым. Европейцы утверждают, что корпоративное кредитование в их банках по определению менее рискованно. Банки ЕС больше кредитуют крупные компании с высокими рейтингами, у которых есть доступ к американским рынкам капитала, а не только к банковским кредитам. Кроме того, у них на балансах ипотечные кредиты с меньшими рисками, поскольку в Европе не существует эквивалента Fannie Mae и Freddie Mac (двух квазигосударственных ипотечных банков США), которые пылесосили американские ипотечные ценные бумаги.

Крах банка Lehman Brothers и других показал, что, как удачно выразился бывший управляющий Банка Англии Мервин Кинг, большие банки «глобальны при жизни, но национальны после смерти». Иными словами, если происходит крах глобального банка, тогда регуляторам в тех странах, где он работал, приходится подбирать его локальные обломки. Именно поэтому было введено требование создавать полноценные местные подразделения иностранных банков, причём с местным капиталом. Прошли те дни, когда банки могли открывать по всей планете свои филиалы, чья работа обеспечивалась балансом материнского банка. Открытие самостоятельных подразделений стало теперь правилом.

Если же заглянуть вперёд, мы увидим, что у двух крупнейших участников Совета по финансовой стабильности и Базельского комитета скоро появятся другие заботы. Американская администрация Дональда Трампа уже дала понять, что с подозрением относится к иностранному вмешательству в дела страны и к международным обязательствам. Лозунг «Сделать Америку снова великой» вряд ли предусматривает энтузиазм по поводу новых глобальных правил, изготовленных в Базеле. Люди, которые требуют отмены значительной части принятого в 2010 закона Додда-Франка о финансовой реформе, чтобы повысить соотношение собственных и заёмных средств банков (как это предлагается в законопроекте члена Палаты представителей Джеба Хенсарлинга), выступают за вариант банковского регулирования под маркой «Сделано в США». И хотя у этой идеи есть определённые достоинства, её будет нелегко совместить с действующими базельскими нормами.

Перед Европой стоят другие проблемы. Регуляторы там заняты сейчас возможными последствиями Брексита, требующего создания сложных механизмов управления новыми отношениями между Лондоном и еврозоной. Для Европейского центрального банка главным приоритетом должно стать сохранение целостности банковского союза ЕС, который сейчас испытывает трудности из-за Брексита и охватившего банки Италии кризиса.

На данном фоне сохранить приоритет глобальных стандартов и гарантировать дальнейшую заинтересованность в Базельском процессе будет трудно. Важную роль при этом должен сыграть генеральный директор Банка международных расчётов, председатель Совета по финансовой стабильности и председатель Базельского комитета. Этим трём руководителям понадобится всё их дипломатическое мастерство, чтобы не утонуть в коварных политических водах. Ставки высоки. Если приверженность глобальным стандартам ослабнет, тогда в долгосрочной перспективе пострадают все. Государства будут вводить несовместимые локальные требования, снижающие эффективность использования капитала и надежность системы в период возобновления финансовой нестабильности.

Copyright: Project Syndicate ©

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить