Как казахстанец расследует финансовые мошенничества в Гонконге

26480

История Мухтара Калмаханова

Мухтар Калмаханов
Мухтар Калмаханов
ФОТО: личный архив

Казахстанцу Мухтару Калмаханову 24 года. Пять с половиной лет он живет в Гонконге: окончил здесь университет – изучал бухучет и финансы, и поступил на работу в KPMG Hong Kong. Начинал с аудита, но затем переключился на тему отмывания денег и расследования финансового мошенничества: она оказалась ему ближе по духу. О своей работе в компании большой четверки и жизни в Гонконге Мухтар рассказал обозревателю Forbes.kz.

За финспециальностью – в финцентр

Мухтар родился в Алматы. В школе был отличником, «алтынбельгистом». Искать возможности получения высшего образования за рубежом он начал еще в девятом классе. Когда в школу пришли представители компании, помогающей поступить в зарубежный вуз, и рассказали о Гонконге, понял: получать диплом будет именно здесь.

В гонконгских вузах за прием документов от абитуриентов берут плату – в пересчете на тенге примерно по 20 тыс. Мухтар решил немного сэкономить и подал заявки только в шесть учебных заведений. Ответ пришел из трех, но гранты давали в двух. Выбирая между ними, молодой человек остановился на University of Hong Kong – старейшем вузе страны, входящем в рейтинг лучших вузов мира QS World University Rankings. Специальность – бухгалтерский учет и финансы. «Где, как не в финансовом центре Азии, изучать финансы?» – улыбается наш герой.

Мухтар поступил на грант. Государство дало $100 тыс. на четыре года: $75 тыс. на обучение и $25 тыс. – в качестве стипендии, предоставило общежитие.

Как Илон Маск «помог» устроиться на работу

Когда пришло время искать работу, Мухтар стал подавать резюме во все возможные финансовые институты – банки, хедж-фонды, инвестбанки. В числе вариантов была и KPMG Hong Kong.

Мухтар Калмаханов (слева)
Мухтар Калмаханов (слева)
ФОТО: личный архив

Процесс отбора включает несколько этапов. Сначала отсеивают резюме неподходящих кандидатов. Остальным дают тест на базовые знания финансов, логику, мышление. С теми, кто набирает достаточно баллов, проводят интервью. «На первом интервью мы заходили группами по пять человек. Со стороны компании были трое менеджеров. Удивить их ответом на вопрос, почему хочешь работать в KPMG, сложно. Ежегодно на собеседование в компанию приходят сотни молодых людей – и все отвечают примерно одно и то же: «это крутая компания», «я хочу многому научиться у вас» и т.д.», – рассказывает Мухтар.

На следующем этапе кандидатов делят на две команды и дают тему для дискуссии: одна команда должна привести аргументы «за», вторая – «против». «Мне досталась тема: «Считаете ли вы, что Илон Маск – хороший лидер?» Уже не помню, был я «за» или «против». Но это и неважно: на этом этапе учитывают не что ты говоришь, а как. Смотрят, как ты себя ведешь в споре, можешь ли повернуть дискуссию в другое русло, как реагируешь в определенной ситуации, жестко ли отстаиваешь свою позицию или умеешь слушать других. Одним словом, изучают, какой ты человек и обладаешь ли soft skills», – рассказывает Мухтар. После этого был еще один этап – интервью с менеджерами компании один на один, где человека пытаются узнать еще ближе.

В другой департамент – по знакомству

В итоге казахстанец получил работу. Возраст – на тот момент ему был 21 год – не стал помехой. Наоборот. «KPMG, наверное, как и другие компании Big4, любит работать с молодежью и ежегодно принимает очень много молодых людей. Набор идет двумя потоками: ищут новоиспеченных выпускников, коим был и я, и людей с небольшим опытом работы», – поясняет герой.

Особенность трудового контракта с KPMG Hong Kong в том, что он заключается на год вперед. Мухтар получил договор в ноябре 2020-го, приступать к работе ему нужно было в сентябре 2021-го. Такая дальновидность HR объясняется огромной текучестью кадров. «В моем потоке поступало больше сотни человек, а осталось в итоге три десятка», – говорит собеседник.

Мухтар Калмаханов
Мухтар Калмаханов
ФОТО: личный архив

Он считает, что люди уходят из аудита в основном из-за большой нагрузки. В период busy season, который случается каждый год с января по апрель, необходимо работать с утра до глубокой ночи, готовить отчетность для клиентов. Первый busy season казахстанца совпал с периодом ковидных ограничений в Гонконге в 2022 году. Приходилось не просто непрерывно работать, но еще и сидеть дома. «Меня это очень напрягало. Наверное, в том числе из-за этого опыта аудит мне не понравился, – вспоминает Мухтар. – И я понимал: если останусь, то в следующие пять-шесть лет моя жизнь будет такой».

Молодой человек стал искать возможности заниматься чем-то другим внутри компании. Решил попробовать себя в области противодействия финансовому мошенничеству, подал документы в департамент Forensic Analytics. И... не получил никакого отклика. В этом департаменте считают, что люди из аудита им не подходят. Они ищут сотрудников с другим мышлением, более активных и коммуникабельных, потому что нужно много общаться с клиентами.

Пришлось обращаться к вышестоящему коллеге: тот знал Мухтара лично и видел результаты его труда за год работы в аудите. «Он отправил мое резюме. На следующий день мне позвонили. Оказалось, человек, который говорил со мной, тоже раньше занимался аудитом и ему тоже не понравилось. Это стало нашей «точкой соприкосновения». В итоге меня взяли в этот департамент», – рассказывает Мухтар.

Кейсы: как залатать «дыры»

В департаменте Forensic Analytics есть четыре отдела. Казахстанец оказался в том, где занимаются борьбой с отмыванием денег – Anti Money Laundering (AML) team. Здесь разрабатывают правила и политики для компаний-клиентов – своего рода инструкции: что и как делать, как поступать в определенных ситуациях, чтобы избежать утечки финансов.

Первый кейс, в работе над которым участвовал Мухтар, пришел от корейского банка. Фининститут имел собственную политику безопасности, но в какой-то момент столкнулся с большим количеством случаев фрода. Оказалось, у него есть филиал во Вьетнаме, и местные клиенты предоставляют информацию о себе только на вьетнамском. Это увеличивало риски мошенничества с документами. «Мы предложили банку принимать документы от клиентов еще и на английском и прописали это в его правилах», – рассказывает Мухтар.

ФОТО: личный архив

Второй кейс изначально по своей специфике попал в другой отдел департамента – Fraud Investigation and Cyber Incident Response. Здесь занимаются расследованием случаев финансового мошенничества. Когда не хватает людей, к работе над кейсами привлекают менеджеров из других отделов. Для этого кейса привлекли Мухтара. Мошенники хотели украсть у одного инвестиционного банка несколько миллионов долларов. Причем они пошли простейшим путем: создали фейковые почтовые аккаунты сотрудников, через которые запросили трансфер. В инвестбанке, что самое интересное, транзакцию одобрили. Но процесс остановил банк-кастодиан: там засомневались в реальности получателя денег. Он оказался виртуальным (!). «В самом инвестбанке тоже поняли, что столкнулись с мошенниками. Перевод денег в итоге не состоялся, клиент сам сумел предотвратить кражу. Но все равно обратился в KPMG Hong Kong – для того, чтобы мы отследили весь путь несостоявшейся транзакции, нашли уязвимые места и помогли закрыть эти «дыры», – рассказывает Мухтар.

Дисциплина и атмосфера

Работа младших консультантов – в такой должности сейчас наш герой – заключается в том, что нужно все время встречаться с людьми, разговаривать, задавать вопросы. Таким способом ищут проблемы и слабые места в компаниях клиентов. Поэтому перемещаться по городу приходится постоянно.

«От нас никто не требует приходить на работу ровно в 9 утра и уходить не раньше 6 вечера. В течение рабочего дня можно потратить время и на свои личные дела или просто отдохнуть. Но все знают: трудовой день длится восемь часов и в целом придерживаются этого времени. Если у тебя утром, например, тренировка, то никто не запретит на нее пойти, просто нужно предупредить коллег. И потом либо потратить больше времени на работу, либо работать интенсивнее. Главное – выполнить поставленную задачу», – рассказывает собеседник.

Рабочие вопросы сотрудники компании обсуждают на английском. На посторонние темы местные предпочитают говорить на кантонском диалекте. Мухтар считает, что языковые предпочтения – это особенность культуры. Но это вовсе не означает плохого отношения к тем, кто кантонского не знает: местные всегда помогают по работе и с уважением относятся к другим культурам. «У нас в команде два мусульманина. Когда мы заказываем еду в офис, нам предлагают выбрать что-то халяльное и обязательно предупреждают, если планируется алкоголь, – рассказывает Мухтар. – Во время оразы всем разослали письмо, в котором предложили на время убрать из офиса снеки, потому что «некоторые коллеги держат пост». Это маленький жест, но ты понимаешь: тебя реально уважают».

Гонконг – город не для жизни

Через полтора года будет семь лет, как Мухтар живет в Гонконге. Это дает ему право на специальный документ для проживания. Он планирует его получить, но оставаться в Гонконге надолго – нет.

Мухтар Калмаханов
Мухтар Калмаханов
ФОТО: личный архив

«Это город не для жизни, – считает казахстанец. – Здесь все очень дорого. Продукты дорогие. Аренда жилья – минимум $2-3 тыс. в месяц. Мы с друзьями живем вчетвером в одной квартире, «шерим» аренду, продукты. Поэтому пока полегче. Но если жить с семьей, то тянуть все придется одному, а это тяжело».

Есть и другие причины, по которым Мухтар думает в будущем перебраться в другое место. Одна из них – в Гонконге ему сложно почувствовать себя как дома. У большинства жителей один режим: утром – на работу, вечером – домой. Социальной жизни нет. Другая причина – усиливающееся влияние Китая на Гонконг. «Например, чтобы получить хорошее место, нужно быть настроенным прокитайски. Молодежи это не нравится, люди боятся неопределенности из-за того, что Китая может стать слишком много во внутренней политике Гонконга. Поэтому многие коллеги моего возраста и чуть старше уезжают – в Англию, Канаду, Австралию», – делится наблюдениями Мухтар.

Через какое-то время казахстанец планирует воспользоваться британской визой HPI: он имеет на нее право как выпускник топового вуза. «Могу активировать ее до 2026 года и после находиться в Великобритании в течение двух лет. Пока не знаю, останусь ли там. Жить в этой стране с семьей тоже очень дорого, если судить по отзывам. В Казахстан я вернуться хочу, там родители, друзья. Но возвращаться мне пока не с чем. Идти на зарплату 300-400 тыс. тенге на аналогичную позицию в компанию «большой четверки» или куда-то еще не хочется, - рассуждает Мухтар и добавляет: – К тому же пока мне есть еще что взять в Гонконге в плане опыта и знаний».

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Куралай Нуркадилова: письмо Токаева, политические амбиции Смотреть на Youtube