Почему мини-НПЗ Казахстана оказываются в центре расследований

За последние годы казахстанские правоохранительные органы в лице АФМ, КНБ и МВД расследовали ряд уголовных дел, связанных с малой нефтепереработкой, или так называемыми мини-НПЗ. Среди наиболее распространенных нарушений — оборот нефти и нефтепродуктов без документов о законности их происхождения, маскировка бензина и дизельного топлива под печное топливо или иную нефтехимическую продукцию для обхода экспортных ограничений, а также контрабанда ГСМ. По данным АФМ, которые агентство приводило еще в апреле 2026-го, с начала года было пресечено 712 попыток незаконного вывоза горюче-смазочных материалов и начато восемь досудебных расследований по фактам незаконного оборота и контрабанды нефтепродуктов.

Одно из наиболее громких дел последних лет связано с компаниями Batys Nefte Trade, Standart Petroleum и Mangystau Oil Refining. По данным следствия, в 2019–2023 годах участники организованной преступной группы закупали нефть у недропользователей, перерабатывали ее, а полученную продукцию оформляли по фиктивным паспортам качества как печное топливо и вывозили за границу морским транспортом через порт Актау. Через компанию-трейдера Batys Nefte Trade было экспортировано более 160 тыс. тонн нефтепродуктов. О результатах расследования КНБ сообщил в октябре 2026 года (хотя приговор участникам схемы вынесли еще в октябре 2025 года). По данным правоохранительных органов, объем контрабанды составил около 45 млрд тенге. Пятеро фигурантов, включая руководителей заводов и компании-трейдера, были приговорены к восьми годам лишения свободы. Организатор схемы объявлен в международный розыск. В доход государства конфискованы оба мини-НПЗ и танкер, а также взыскано более 2 млрд тенге налогов и неуплаченных пошлин.

Еще один эпизод связан с незаконным экспортом бензина АИ-92 в Кыргызстан. В июне 2026 года АФМ сообщило о завершении расследования в отношении группы из девяти человек. Для закупки, документального оформления и вывоза нефтепродуктов участники зарегистрировали 12 юридических лиц. В результате под видом нефтехимической продукции в Кыргызстан незаконно вывезли более 190 тыс. тонн бензина. Теневой оборот группы, по данным АФМ, превысил 37,2 млрд тенге. При очередной попытке вывоза на станции Турксиб задержали восемь железнодорожных цистерн примерно с 500 тоннами бензина стоимостью 138 млн тенге. Топливо конфисковали в доход государства, уголовное дело направили в суд.

Летом 2026 года АФМ также сообщало о пресечении деятельности транснациональной преступной группы, организовавшей контрабанду бензина в Узбекистан через специально оборудованный тоннель под государственной границей в Туркестанской области. По информации ведомства, виновные были осуждены на длительные сроки лишения свободы. Тогда же в ведомстве рассказали и о выявленном в Мангистауской области нелегальном мини-НПЗ, который, по данным следствия, с 2022 года переработал более 28,5 тыс. тонн неучтенной нефти. Производимая продукция экспортировалась за рубеж под видом мазута.

Это только те эпизоды, что получили широкую огласку в СМИ за последний год. 

Проверка на благонадежность

По данным Министерства энергетики, в Казахстане зарегистрировано больше 30 мини-НПЗ, но действующими считаются 22 завода. В опубликованном ведомством перечне «Список НПЗ РК», обновленном 26 марта 2026 года, указано 28 позиций, включая три крупных нефтеперерабатывающих завода, два битумных и один газоперерабатывающий. Поскольку мини-НПЗ в списке приведены преимущественно под краткими или коммерческими названиями, без полных наименований юридических лиц и БИН, редакция сопоставила их с компаниями по открытым данным: названию, виду деятельности, адресу и налоговым платежам.

Проверка показала, что у значительной части исследованных компаний есть те или иные юридические или финансовые риски. Согласно собранной аналитиками информации:  

• две компании были признаны банкротами на основании вступивших в силу судебных решений;
• у пяти имелась налоговая задолженность (суммы варьируются от 1 млн до 1,22 млрд тенге);
• у шести фиксировались аресты счетов, имущества или транспорта;
• в отношении четырех имелись исполнительные производства на указанные аналитиками суммы (от 33 млн тенге до 381,8 млн тенге);
• четырем руководителям ограничили выезд из Казахстана;
• у десяти компаний оставались неоплаченные административные штрафы;
• у одной компании перерегистрация была признана недействительной;
• одна компания фигурировала в реестре ненадежных поставщиков «Самрук-Казыны».

Также, по данным Adata на октябрь 2026 года, у 16 компаний хотя бы раз менялись владельцы. Многие категории пересекаются: у одной компании могло быть несколько признаков одновременно, тогда как у десяти компаний аналитики не обнаружили ни одного из перечисленных признаков неблагонадежности. 

Зона риска

Ранее рынок мини-НПЗ Казахстана (а он развивается уже больше 30 лет) нередко связывали с непрозрачными схемами работы: незаконным подключением к нефтяным скважинам, рейдерскими захватами предприятий, нелегальным оборотом сырья и контрабандой нефтепродуктов. Директор PACE Analytics, эксперт нефтегазовой отрасли Аскар Исмаилов подтверждает, что «исторически малотоннажная нефтепереработка действительно относилась к сегментам нефтяного рынка с повышенными рисками непрозрачного оборота сырья и нефтепродуктов». Но почему эти проблемы были характерны для отрасли?

«Это связано с несколькими особенностями. Во-первых, небольшие объемы нефти можно транспортировать автомобильным транспортом, что усложняет контроль происхождения сырья по сравнению с магистральной транспортировкой. Во-вторых, ограниченный набор технологических процессов позволяет сравнительно быстро преобразовать нефть в нефтяные фракции, которые затем реализуются под другими товарными наименованиями. В-третьих, различия в экспортных налогах и ограничениях для сырой нефти и отдельных нефтепродуктов создавали экономические стимулы для использования непрозрачных схем», — говорит Исмаилов.

Что касается конкретных нарушений, продолжает эксперт, проблема сохраняется и сегодня.

«Например, в июне 2026 года Агентство по финансовому мониторингу сообщило о выявлении в Мангистауской области нелегального мини-НПЗ, который, по данным следствия, с 2022 года переработал более 28,5 тыс. тонн неучтенной нефти. Это подтверждает наличие реальных рисков, но само по себе не позволяет оценить долю недобросовестных предприятий во всей отрасли», — уточняет эксперт.

Отдельно следует рассматривать случаи рейдерства и корпоративных конфликтов. Как поясняет Исмаилов, такие события действительно могли сопровождать развитие нефтяного бизнеса, но без анализа конкретных судебных дел невозможно утверждать, что рейдерские захваты являлись массовой или специфической особенностью мини-НПЗ. При этом эксперт уточняет, что за последние годы государственный контроль за деятельностью мини-НПЗ «заметно изменился».

«Прежде всего расширяется применение контрольных приборов учета, обеспечивающих регистрацию движения нефтепродуктов. Развиваются цифровые системы учета и мониторинга оборота топлива. Изменяется и сам подход к регулированию. Государство намерено уделять больше внимания не только объему переработанной нефти, но и тому, какие именно нефтепродукты производит предприятие, насколько они соответствуют стандартам и востребованы ли на внутреннем рынке», — объясняет Исмаилов и добавляет, что говорить об усилении контроля можно, но пока преждевременно утверждать, что теневой сегмент полностью ликвидирован.

Цифровой контроль

Несмотря на имеющиеся проблемы, Аскар Исмаилов предупреждает, что нельзя автоматически распространять подобные практики на все мини-НПЗ. Среди них работают законные предприятия, которые инвестируют в оборудование, обеспечивают занятость и добросовестно исполняют обязательства. Поддерживает Исмаилова в этом суждении управляющий партнёр Международной юридической компании ALC Attorneys Фарид Алиев. Он отмечает, что обобщать нарушения на всю отрасль было бы неправильно и здесь необходимо разграничивать законную переработку и экспорт, нарушения требований к качеству и учету, незаконный оборот сырья и преступления против собственности.

«Не каждый корпоративный спор образует этот состав преступления. Квалификация зависит от конкретных действий и наличия всех предусмотренных законом признаков. В зависимости от обстоятельств могут рассматриваться также мошенничество, хищение, подделка документов, незаконное предпринимательство, экономическая контрабанда и иные составы. Нарушения правил оборота нефти и нефтепродуктов также требуют самостоятельной оценки», — перечислил Алиев.

Эксперты отмечают, что для того, чтобы сделать рынок прозрачнее, необходим цифровой учет. По мнению Аскара Исмаилова, наиболее эффективная модель регулирования заключается в обеспечении полного материального баланса, показывающего, сколько нефти поступило на завод, какое количество продукции произведено, куда она отгружена и какой объем реализован конечным потребителям. «При наличии достоверного цифрового учета, лабораторного контроля и сопоставления с таможенными данными возможности для нелегального оборота существенно сокращаются», — полагает Исмаилов. 

Фарид Алиев также считает, что, помимо цифрового контроля, необходим более серьезный комплекс мер, к которым эксперт относит:

• учет и прослеживаемость: сопоставление поступившего сырья, объемов переработки, выпуска, хранения и отгрузки продукции;
• документальное сопровождение: проверка происхождения сырья, достоверности сведений о товаре и соблюдения применимых требований к сопроводительным документам;
• лабораторный контроль: установление фактических характеристик продукции и их соответствия заявленным сведениям;
• межведомственное взаимодействие: обмен данными между компетентными органами в пределах их полномочий;
• процессуальные гарантии: законные основания проверок и ограничений, мотивированность решений и возможность их обжалования.

«Здесь особенно важен баланс: добросовестные предприятия не должны нести коллективную ответственность за нарушения других участников рынка. Контроль должен выявлять незаконные операции, сохраняя понятные условия для законного бизнеса. Иначе прозрачнее становятся прежде всего расходы тех, кто и так ничего не скрывал», — резюмировал Алиев.