Платёжный баланс Казахстана будут считать по-новому

Несвоевременное отражение экспорта нефти в официальной статистике торговли приводит к искажению параметров платежного баланса

К такому выводу пришли после анализа и сопоставления данных в Национальном банке Казахстана. Учитывая это, для отражения реальной действительности в конце марта текущего года регулятор существенно пересмотрел данные по платежному балансу.

О том, почему монетарный регулятор принял решение о переходе к новой методике при подсчете платежного баланса страны и каким образом это отразится на показателях внешнего сектора экономики в интервью нашему изданию рассказал заместитель председателя Национального банка Казахстана Акылжан Баймагамбетов.

Акылжан Маликович, каким был 2022 год в контексте платежного баланса?

- В 2022 году текущий счет платежного баланса, скорректированный на временной лаг в статистике по экспорту нефти, сложился с профицитом и составил $8,5 млрд. Это первый профицит за последние девять лет. При этом, причины положительного сальдо текущего счета остаются неизменными – все те же высокие цены на сырье. В частности, стоимость нефти около $100 за баррель задавала такт положительной динамике платежного баланса, как и девять лет назад, так и в минувшем году.

«Текущий счет, скорректированный на временной лаг в статистике по экспорту нефти»… Честно признаться, звучит немного запутанно. Что это такое? Какое-то новое «явление»?

– Согласен, звучит запутанно. Но только на первый взгляд.

Дело в следующем: между фактической поставкой нефти на экспорт по нефтепроводу и ее отражением в таможенной статистике существует временной лаг. Такое «запаздывание» во времени отражения в статистике составляет порядка трех месяцев. Это связано с тем, что для окончательной декларации экспортеру нужен полный пакет документов, который формируются уже после отгрузки партии в нефтепровод.

Объясню механику на примере одной экспортной сделки. Допустим, экспорт нефти, реализованный по нефтепроводу в конце января, составил $1000. Экспортер А подал окончательную декларацию по этой поставке в апреле – на девяностый день с момента завершения поставки. В таможенной статистике этот экспорт в размере $1000 отразится не как экспорт, реализованный в конце января, а как апрельский экспорт, то есть в том месяце, в котором была подана окончательная декларация.

В этом и заключается временной лаг в отражении экспорта нефти в официальной статистике.

То есть получается, из-за этого временного лага статистика по экспорту нефти не отражает реальную действительность?

– Получается, что так. Национальный банк не обладает детализированной информацией по конкретным датам фактической поставки нефти на экспорт. Однако мы сопоставили данные официальной статистики Комитета государственных доходов по таможенному оформлению экспорта нефти, в которых существует временной лаг, с одной стороны с данными Бюро национальной статистики по объемам добычи нефти и производства нефтепродуктов и с другой стороны – с данными Минэнерго по отгрузке нефти на экспорт и сведениями из открытых источников по ценам на нефть марок CPC Blend, Urals и KEBCO. Также протестировали различные подходы, и пришли к выводу, что лаг и по объемам, и по ценам нефти составляет 90 дней или 1 квартал.

Такая специфика учета характерна только для Казахстана? Или временной лаг в статистике экспорта нефти существует и в других странах тоже?

- Как я уже говорил, в казахстанской статистике отражается окончательная таможенная декларация, которую можно подать в течение 90 дней с даты завершения поставки. В других странах - крупных экспортерах нефти срок подачи декларации варьируется от 4 до 20 дней. Отсчет идет от конца отчетного периода. Например, в США – это 4 дня, в Канаде – 5, в Норвегии – 10, в России – 20.

Наши оценки показали, что в статистике этих стран экспорт нефти отражается почти сразу после поставки, либо с лагом в один месяц.

 Есть ли проблема временного лага в статистике по другим товарам? Или запаздывание существует лишь в отражении экспорта нефти?

- Теоретически, такая ситуация может возникнуть с любым товаром, по которому в момент отправки на экспорт невозможно точно определить количество и стоимость. Точные сведения по некоторым товарам появляются лишь в момент отпуска на экспорт. Таким товаром, например, может быть электричество, а из трубопроводных грузов – газ.

Однако среди всех товаров казахстанского экспорта наибольшую долю все же занимает нефть. Тогда получается, что ввиду наличия такого временного лага макроэкономические показатели страны подвергаются значительному искажению, верно?

- Исторически средняя доля нефти в экспорте очень высока и составляет порядка 60%. Поэтому да, ее некорректное, а если быть точнее, несвоевременное отражение в статистике международной торговли приводит к искажению всех макроэкономических показателей, которые учитывают в себе таможенные данные по экспорту нефти.

Искажение макроэкономических показателей за счет экспорта нефти особенно усиливается в периоды высокой волатильности мировых цен на черное золото.

Можете привести примеры?

– Давайте рассмотрим пример на цифрах коронакризисного периода.

В 2020 году, когда вследствие пандемии COVID-19 среднегодовая цена на нефть значительно сократилась и составила порядка $40 за баррель, в казахстанской статистике отразилась среднеконтрактная цена $43,4 за баррель. В том же году объемы экспорта нашей нефти в рамках соглашения ОПЕК+ снизились до 68,6 млн тонн, а в официальной статистике был отражен экспорт в размере 70,6 млн тонн. Более высокие цены и физические объемы в таможенной статистике по сравнению с фактическими объясняются просто. Они возникли из-за упомянутого временного лага в таможенной статистике. В ней представлены данные, по факту соответствующие скользящему году, то есть с октября 2019-го по сентябрь 2020 года. Напомню, в 2019 году на нефтяном рынке были более благоприятные условия.

Как результат, в 2020 году экспорт нефти был выше фактического на $3,2 млрд. По такой же «скользящей» логике в последующем 2021 году опубликованный экспорт нефти был меньше фактического на $5,5 млрд. Как видите, разница огромная. Такого рода отклонения влияют на показатели платежного баланса, которые публикует Национальный банк.

Что же тогда получается, если не делать корректировок на временной лаг, индикативность платежного баланса снижается в периоды высокой волатильности экспорта нефти за счет цен и физических объемов?

- Все верно. Для того, чтобы платежный баланс не был искаженным и отражал более приближенные к действительности показатели, на прошлой неделе Национальный банк впервые опубликовал данные с корректировкой на временной лаг в статистике по экспорту нефти. Пересмотр статистики платежного баланса был ретроспективным – за период с 2005 года.

Теперь по методологии платежного баланса официальные данные по экспорту нефти, публикуемые КГД и БНС за отчетный квартал, будут считаться экспортом предыдущего квартала. Такой подход обеспечивает большую точность данных. Это поможет потребителям информации, таким как государственные органы, реализующие макроэкономическую политику, эксперты, рейтинговые агентства, международные организации, принимать инвестиционные решения и проводить макроэкономический анализ на основе более корректных показателей.

Почему корректировка на временной лаг в статистике по экспорту нефти учитывается в платежном балансе только сейчас? Ведь проблема существует очень давно и ее можно было решить и раньше.

- Тому есть несколько причин. Дело в том, что всю статистику по экспорту и импорту товаров мы, Национальный банк, собираем не сами, а получаем от уполномоченных органов. Они являются владельцами данных по международной торговле товарами, в том числе и нефтью.

Существование временного лага Национальный банк обнаружил «благодаря» высокой волатильности цен на нефть в 2020 году. Если помните, пик тотального локдауна по всему миру пришелся на второй квартал. В апреле того года цены на нефть снизились до $10-18 за баррель в зависимости от сорта. Однако в казахстанской статистике за апрель отразилась среднеконтрактная цена $57 за баррель. Как видите, разница очень существенна.

Траектория фактических официальных данных не соответствовала нашим прогнозам и тенденциям на глобальных рынках сырья. В августе 2020 года в рамках очередного прогнозного раунда Национального банка пришло понимание, что причина таких расхождений может крыться в специфике отражения экспорта в официальной статистике. Команда наших специалистов начала внимательно изучать вопросы таможенного декларирования экспорта нефти, сопоставляла данные из разных источников, проводила всесторонние расчеты. В результате наша теория о существовании временного лага в статистике по нефти подтвердилась.

С августа 2020 года прошло уже больше двух лет. Немалый период, согласитесь?

- Безусловно, два года – длительность приличная, если не учитывать серьезность вопроса и масштаб проделанной работы.

Нефть – это львиная доля всего казахстанского экспорта. Поэтому такой кардинальный пересмотр нельзя делать на скорую руку. Он должен быть основательным.

В течение этих двух лет с момента выявления временного лага мы изучали данные из различных источников по ценам на все сорта казахстанской нефти и объемам ее экспорта.

 Все это время тестировались различные подходы к оценке для определения наиболее оптимального среди них с точки зрения обоснованности, реалистичности, время- и трудозатратности.

Все эти два с половиной года Национальный банк считал два платежных баланса – «с» и «без» учета временного лага в статистике по экспорту нефти. Ввиду вышеназванных причин, мы публиковали платежный баланс без учета корректировки на временной лаг. Скорректированный же платежный баланс до сегодняшнего дня был предметом внутреннего пользования. Однако все наши решения по денежно-кредитной политике принимали в расчет скорректированный платежный баланс.

Но если компиляторами и владельцами официальных данных по международной торговле являются Комитет государственных доходов и Бюро национальной статистики, разве может Национальный Банк вносить собственные корректировки в «чужую» статистику?

- В «чужую» статистику не может, но может корректировать свою. Платежный баланс формируется на основе общепринятой в мире методологии, разработанной Международным валютным фондом. Она позволяет нам брать за основу официальную торговую статистику КГД и БНС, и уже в рамках платежного баланса вносить в нее различные корректировки, досчеты и оценки. Такие досчеты делаются, например, в том случае, если взятая за основу статистика имеет неполный охват. Примером этому служит оценка «серого» импорта автомобилей из стран ЕАЭС, проведенная Национальным банком в прошлом году. Тогда мы оценили неофициальный импорт автомобилей за 2015-2022 годы в сумме на $4,4 млрд.

То есть с этого года Национальный банк полностью перешел на публикацию платежного баланса, скорректированного на временной лаг в статистике по экспорту нефти?

- Верно. В мартовском «Докладе о денежно-кредитной политике» Национальный банк уже публиковал свои первые оценки по скорректированному текущему счету платежного баланса. Документ охватывал как предварительные фактические данные до 2022 года, так и прогнозные на 2023-2025 годы.

Ваши прогнозы по скорректированному текущему счету на среднесрочную перспективу?

- В среднесрочной перспективе мы ожидаем, что текущий счет будет постепенно переходить из зоны профицита предыдущего года в зону дефицита к концу 2025 года. Ожидаемое сокращение профицита текущего счета будет обусловлено прогнозным снижением цен на сырьевые товары и стабильно высоким ростом спроса на импорт.

Уровни экспорта, несмотря на прогнозное снижение цен на нефть, будут поддержаны увеличением объемов ее добычи на крупных месторождениях. А вот импорт товаров будет расти устойчиво за счет стабильно высокого спроса населения и бизнеса, а также фискальных стимулов.

В результате, по нашим оценкам, по базовому сценарию профицит текущего счета с учетом корректировки на временной лаг в статистике экспорта нефти сократится с $8,5 млрд в 2022 году до $2,2 млрд в 2023 году.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
Ошибка в тексте