Быстрорастущая экономика Индии и её реальные проблемы

Индийские элиты в восторге от экономических перспектив своей страны, и этот оптимизм отражается за рубежом

Международный валютный фонд прогнозирует рост ВВП Индии на 6,1% в этом году и на 6,8% — в следующем, что сделает ее одной из самых быстрорастущих экономик мира. Другие международные комментаторы предлагали еще более смелые прогнозы, объявляя о наступлении «индийского десятилетия» или даже «индийского века».

На самом деле Индия идет по опасному пути. Все эти танцы с бубнами опираются на лицемерную игру с числами. За три календарных года, с 2020 по 2022, Индия пережила два резких падения, вызванных появлением COVID-19, а затем вернулась к допандемическим уровням, и эти падения были куда серьезнее, чем у других экономик. Ее годовой темп роста за эти три года составил жалкие 3.5%, что примерно соответствует ее показателям в год, непосредственно предшествовавший кризису COVID.

Все прогнозы более высоких темпов роста в будущем экстраполируются с учетом последнего постпандемического отскока. Тем не менее, даже несмотря на ограничения, связанные с пандемией, большая часть которых уже осталась в прошлом, во второй половине 2022 года произошло замедление экономики, и эта слабость сохраняется в нынешнем году. «Быстроразвивающаяся индийская экономика» — просто желаемая красивая картинка, заслоняющая собой существующую плохую экономику.

Хуже того, шумиха маскирует проблему, которая росла в течение 75 лет с момента обретения независимости — слабый процесс создания рабочих мест. В течение следующего десятилетия Индии потребуются еще 200 миллионов рабочих мест в чистом выражении, чтобы трудоустроить тех, кто находится в трудоспособном возрасте и ищет работу. Но эта проблема практически непреодолима, учитывая, что экономика не смогла создать дополнительные рабочие места за последнее десятилетие, в течение которого на рынке ежегодно появлялось по 7-9 миллионов людей, ищущих работу.

Это демографическое давление часто достигает предела, подпитывая протесты и эпизодическое насилие. В 2019 году 12,5 млн человек подали заявки на 35 000 вакансий на индийских железных дорогах, а значит конкурс составил 357 человек на рабочее место. В январе 2022 года железнодорожные власти заявили, что не готовы делать предложения по трудоустройству. Заявители неистовствовали, сжигая вагоны поездов и совершая акты вандализма на железнодорожных станциях.

Из-за нехватки рабочих мест в городах во время пандемии десятки миллионов рабочих вернулись в сельскую местность, чтобы зарабатывать скудные средства к существованию в сельском хозяйстве, и остаются там по сей день. В и без того бедственном сельскохозяйственном секторе Индии в настоящее время занято 45% рабочей силы страны. Фермерские семьи страдают от устойчиво высокого уровня неполной занятости, при этом многие члены совместно выполняют ограниченный объем работ на участках, которые постоянно уменьшаются из-за деления земельных наделов при смене поколений. Эпидемия самоубийств среди фермеров продолжается. А тем, кто с тревогой ищет поддержки в программах гарантии занятости в сельской местности, правительство бессовестно задерживает выплату заработной платы, чем вызывает регулярные протесты.

Для слишком большой доли индийцев экономика разрушена. Проблема заключается в небольшом и неконкурентоспособном производственном секторе страны. После либерализационных реформ середины 1980-х годов доля производственного сектора в ВВП немного снизилась, примерно до 14%, по сравнению с 27% в Китае и продолжающими расти 25% во Вьетнаме. На Индию приходится менее 2% мирового экспорта промышленной продукции, и ее производственный сектор испытал дополнительное сокращение в связи с замедлением экономики во второй половине 2022 года.

В то же время именно благодаря экспорту трудоемкой промышленной продукции Тайвань, Южная Корея, Китай, а теперь и Вьетнам смогли обеспечить работой огромное число своих граждан. Индия с населением 1,4 миллиарда человек экспортирует промышленные товары примерно на ту же стоимость, что и Вьетнам с населением 100 миллионов человек, но Вьетнам готов вырваться вперед при первой же возможности.

Те, кто считают, что Индия стоит на пороге величия, обычно опираются на два недавних события. Во-первых, подрядчики Apple сделали первоначальные инвестиции в сборку высококачественных iPhone в Индии, что привело к предположению, что более широкий исход производителей из Китая принесет пользу Индии, несмотря на значительные проблемы с контролем качества и логистикой в стране. Хотя такой результат, разумеется, возможен, академический анализ и сообщения в СМИ говорят об обратном. Экономист Гордон Х. Хэнсон предполагает, что китайские производители перенесут трудоемкое производство из дорогих прибрежных центров страны в ее менее развитые внутренние районы с более низкими производственными затратами.

Кроме того, покинувшие Китай инвесторы преимущественно ушли во Вьетнам и другие страны Юго-Восточной Азии, которые (наряду с Китаем) являются членами Всестороннего регионального экономического партнерства. Индия избегает членства в этом преференциальном торговом блоке, потому что ее производители опасаются, что они не смогут конкурировать, как только другие государства-члены получат облегченный доступ к индийскому рынку.

Что касается уходящих из Китая американских производителей, то большинство из них целенаправленно возвращают свои операции поближе к дому, в Мексику и Центральную Америку. В целом, несмотря на возможность попадания части инвестиций из этого оттока в Индию, факт остается фактом: приток иностранных инвестиций в 2022 году сократился по сравнению с прошлым годом.

Вторым источником надежды являются схемы стимулирования, связанные с производством, которые были введены правительством Индии в начале 2021 года для предоставления финансовых вознаграждений за производство и рабочие места в секторах, признанных имеющими стратегическую ценность. К сожалению, как предупреждают бывший управляющий Резервного банка Индии Рагурам Г. Раджан и его соавторы, эти схемы, как и предыдущие подачки производителям, скорее всего, в конечном итоге просто приведут к увеличению прибыли корпораций.

Героический забег Индии со стартапами-единорогами также идет на убыль. Недавний бум в этом секторе был обусловлен дешевым финансированием и всплеском онлайн-покупок небольшого числа клиентов во время пандемии. Но у большинства стартапов туманные перспективы достижения прибыльности в обозримом будущем. Покупки, приходившиеся на долю небольшой клиентской базы, замедлились, а средства иссякают — даже у таких компаний, как Byju, настоящего гиганта в области образовательных технологий.

Если отбросить иллюзию, созданную восстановлением Индии из глубин рецессии COVID, экономический прогноз страны кажется безрадостным. На фоне продолжающегося роста спроса на рабочие места экономика продолжит свою нерезультативную борьбу за обеспечение достойной и честной занятости. Вместо того, чтобы потворствовать выдаче желаемого за действительное, как и бесполезным промышленным стимулам, директивным органам следует стремиться к стимулированию экономического развития за счет инвестиций в человеческий капитал и привлечения большего числа женщин на рынок труда.

Так поступали все экономически успешные страны со времен промышленной революции. Разрушенное индийское государство неоднократно уклонялось от решения своих долгосрочных проблем, и теперь, вместо того, чтобы преодолевать фундаментальные недостатки в развитии, официальные лица заняты поисками серебряных пуль. Разжигание ажиотажа вокруг надвигающегося «индийского века» просто упрочит дефицит, что не принесет пользы ни Индии, ни остальному миру.

Ашока Моди, приглашенный профессор международной экономической политики Принстонского университета, ранее работал во Всемирном банке и Международном валютном фонде. Автор книги «Индия разрушена: преданный народ, от обретения независимости до сегодняшнего дня» (Stanford University Press, 2023)

© Project Syndicate 1995-2023 

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
Ошибка в тексте