Как алгоритмы маркетплейсов влияют на жизнь казахстанцев

Рост онлайн-торговли и кредитования создает условия для нового механизма ценообразования

Фото: © Pixabay/justynafaliszek

Алгоритмы, применяемые на маркетплейсах и в онлайн-продаже услуг, могут не только усиливать конкуренцию, но и создавать условия для роста цен и дискриминации в «ранее недостижимых масштабах». К таким выводам пришли экономисты Института Гайдара в исследовании алгоритмического ценообразования, о котором сообщил российский Forbes. Казахстанский экономист Эльдар Шамсутдинов считает, что на фоне роста онлайн-торговли и потребкредитования такой механизм проявляется на рынке в РК.

Негласный ценовой сговор

Как пишет российский Forbes со ссылкой на исследование Института Гайдара, алгоритмы, которые используют продавцы на маркетплейсах и в онлайн-продаже услуг, анализируют спрос, частоту покупок и даже платежеспособность. Это позволяет им вычислять максимальную цену, которую готов заплатить клиент.

Исследование основано на анализе данных маркетплейса Wildberries и сервиса «Яндекс Путешествия». В течение восьми месяцев цены отслеживались каждые три часа, что позволило выявить продавцов, активно использующих алгоритмы. Их доля варьируется от 4 до 18% в зависимости от категории товаров.

Речь идет о так называемом «тактическом», или неявном сговоре. В отличие от классического, где компании напрямую договариваются о ценах, в цифровой среде этого может не происходить. Алгоритмы разных продавцов реагируют на одни и те же сигналы рынка и постепенно приводят цены к схожему уровню без прямого взаимодействия.

При этом сами алгоритмы не являются ни «хорошими», ни «плохими» — они усиливают уже существующие рыночные условия. В конкурентных сегментах это ведет к снижению цен, а в менее прозрачных — к их росту.

Например, в сегменте бытовой химии цены у таких продавцов были примерно на 21% выше. На рынке авиаперевозок алгоритмы учитывали платежеспособность спроса. Стоимость билетов была выше на международных и туристических направлениях, а также в регионах с более высоким уровнем доходов. При этом в категории техники наблюдался обратный эффект — цены у алгоритмических продавцов в среднем на 61% ниже.

Влияние на рынок Казахстана

Экономист Эльдар Шамсутдинов считает, что в Казахстане эффект алгоритмического ценообразования может усиливаться за счет одновременного роста онлайн-торговли и потребительского кредитования. Он привел данные, согласно которым в 2024 году e-commerce заняла 14,1% розничной торговли, а маркетплейсы сформировали 84,9% электронного оборота, или 2,68 трлн тенге из 3,16 трлн. Кроме того, МВФ в конце 2025 года описал экономику Казахстана как демонстрирующую явные признаки перегрева, а быстрое потребительское кредитование назвал одним из факторов, поддерживающих рост ВВП.

«Это значит, что и у нас складывается та же среда, в которой алгоритм способен быстрее обычного продавца находить верхнюю границу готовности платить. Рассрочка привлекает нового покупателя на платформу, но одновременно расширяет ту самую зону пониженной чувствительности к цене, которую алгоритм потом монетизирует. А про авиабилеты или турпутевки можно даже не говорить, кредит, рассрочка и алгоритмы закидывают цены в небо, а ведь это все спрос на валюту», — добавил Шамсутдинов.

Он отмечает, что доступность кредитов снижает чувствительность к цене и создает условия для ее постепенного повышения. В результате, по его оценке, формируется системный эффект, в котором участвуют сразу несколько игроков — банки, продавцы, платформы и сами потребители. При этом ответственность за рост цен размывается.

«С точки зрения соцпсихологии, здесь работает классическая диффузия ответственности: каждый участник цепочки делает рациональное на своем уровне. Банк рационально выдает кредит. Продавец подключает алгоритм. Алгоритм поднимает цену. Потребитель берет рассрочку, потому что «все так делают». Системный эффект, за который никто конкретно не отвечает», — добавил он.

Шамсутдинов добавляет, что при раздельном регулировании возникает зона, где формируется рента вне контроля. Именно здесь, по его мнению, сосредоточены основные риски для потребителей и экономики.