Экономика Трампа — 2026: «горячий» рост или новая инфляционная ловушка?

ЛОНДОН — Если выразить идеи президента Дональда Трампа по поводу экономики США в 2026 году в одной песне, то это будет кавер-версия песни «Hot Hot Hot» («Горячо, горячо, горячо») музыканта Arrow из Монтсеррата, которую в 1987 году записал Бастер Пойндекстер. В одной из строчек там поется о «веселящихся вокруг меня людях», и в январе 2026 года окружение Трампа на ежегодном Всемирном экономическом форуме создавало именно такое впечатление.

Трамп и его команда прибыли в Давос с оптимистичными, «бычьими» новостями. Масштабные бюджетные стимулы (как продолжающиеся, так и вновь обещанные администрацией в рамках «Одного большого прекрасного билля») вскоре будут усилены резким увеличением оборонных расходов, а может быть, и очередной эмиссией чеков на $2000 для большинства американцев (как во время пандемии Covid-19). Регулирование времен Байдена будет агрессивно отменяться, и будет назначен новый председатель ФРС, которого выберут за готовность неоднократно снижать процентные ставки.

В совокупности, как нам объяснили, все эти меры повысят темпы роста ВВП США до 4–5% — или даже 6%. Кроме того, продолжится снижение инфляции, ставки по ипотеке уменьшатся, все будут жить долго и счастливо.

Такой сценарий не является невозможным, но он крайне маловероятен. Искусственный интеллект (ИИ) может повысить производительность в США, но лишь на умеренные 0,5% в год. Дерегулирование позволит получить значимые краткосрочные выгоды, и Европе такой шаг, конечно, принес бы много пользы, что неоднократно подчеркивал Трамп в Давосе, когда не бросался личными оскорблениями в адрес европейских лидеров. Но этих изменений на стороне предложения будет крайне недостаточно, если вы хотите повысить краткосрочные темпы роста экономики на несколько процентных пунктов.

Наоборот, масштабное бюджетное стимулирование экономики (а особенно экономики, в которой рост рабочей силы сдерживает запретительная иммиграционная политика) неизбежно приведет к превышению спроса над предложением, усиливая инфляцию. В этих условиях долгосрочные процентные ставки, скорее, будут расти, а не снижаться, потому что инвесторы постараются компенсировать инфляционные риски.

Если не случится сильного негативного шока, этот всплеск спроса повысит краткосрочные темпы роста экономики, но инфляция, как известно, очень «прилипчива». У компаний и домохозяйств инфляционные ожидания меняются медленно, а поскольку коррекция цен происходит не одновременно, конкурентное давление сдерживает скорость реакции любого бизнеса. Вопреки распространенному мнению, даже гиперинфляция обычно назревает в течение нескольких лет, а не месяцев.

Если Трамп и новый председатель ФРС сделают приоритетом высокие темпы роста экономики, а не ценовую стабильность, тогда инфляция, скорее всего, будет колебаться около 3%, а к концу 2027 года приблизится к 4%. Она не снизится до 2%, как прогнозирует Международный валютный фонд в новом выпуске «Перспектив развития мировой экономики».

Сильный негативный шок (новая пандемия, финансовый кризис или, что более вероятно, коррекция на фондовом рынке), конечно, может помешать реализации этого сценария с высокими темпами экономического роста и инфляции. Киберконфликт или полномасштабная война, вызвав всплеск оборонных расходов в и без того перегретой экономике, приведут к еще большей дестабилизации.

Инфляция крайне непопулярна у избирателей, почему же Трамп готов идти на эти риски? Возможно, он искренне верит, что искусственный интеллект и дерегулирование создадут огромные выгоды на стороне предложения, при этом издержки, связанные с пошлинами, окажутся минимальны. Это позволит увеличить выпуск в достаточных объемах, чтобы удовлетворить возросший спрос. В этом случае его более прагматичные экономические советники должны были с ним поспорить.

Но не исключено, что Трамп прекрасно знает, что случится, когда спрос будет упорно превышать предложение, но он полагает, что перспектива краткосрочного бума в экономике накануне промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2026-го стоит этого риска. Он может считать инфляцию политически вредной, но для него гораздо хуже сокрушительная победа демократов, которая помешает ему навязывать свои решения.

Да, состояние экономики США в первый год президентства Трампа было очень хорошим, и едва ли его можно упрекнуть за то, что он этим хвастается. Однако его утверждения (особенно часто повторяемое заявление, будто он унаследовал от Джо Байдена экономику в «ужасном» состоянии) часто дико преувеличены. Когда в прошлом году, в первую неделю своего второго президентского срока, он выступал в Давосе, динамизм Америки уже вызывал зависть у всего мира. Этот успех не был достигнут в одночасье.

Хотя в 2025 году экономика США показала сильные результаты, а в 2026-м это, вероятно, продолжится (она даже может стать «раскаленно горячей»), трудно не прийти к выводу, что в среднесрочной перспективе решения, принятые Трампом за последний год, подвергают США огромным рискам, включая инфляцию, рыночную волатильность, ускорение упадка долларового господства. В числе этих решений его экспансионистская бюджетная политика, попытки заставить ФРС снизить процентные ставки, быстрое дерегулирование финансового сектора (не говоря уже о его вопиющей коррупции и неоднократном злоупотреблении исполнительной властью).

Многовековой опыт десятков стран показывает, что неортодоксальные эксперименты, подобные тем, что сейчас проводятся в США, редко заканчиваются хорошо в долгосрочной перспективе. Перефразируя все ту же песню «Hot Hot Hot», «фундаментальная давка» практически гарантирована.