Как кризис в Венесуэле может повлиять на нефтяную отрасль Казахстана — эксперты
Дональд Трамп объявил, что США теперь управляют Венесуэлой, в которой, по разным данным, находится почти 20% всех мировых запасов нефти
3 января вооруженные силы США провели военную операцию в Венесуэле, арестовав президента Николаса Мадуро и его супругу. Дональд Трамп объявил, что США берут управление страной на себя, пока не состоится законный переход власти.
По ранее опубликованным оценкам Управления энергетической информации США (EIA), запасы нефти Венесуэлы могут достигать 303 млрд баррелей, или почти 20% всех мировых запасов.
В результате смены власти в Каракасе международные аналитики высказывали опасения, что мировые рынки могут быть «залиты» венесуэльской нефтью.
Но, как отметил советник по Центральной Азии Global Gas Centre (Женева) Аскар Исмаилов, нефть пояса Ориноко [или нефтеносные пески, расположенные в районе реки Ориноко в Венесуэле] не будет «затапливать» рынок — она для этого слишком тяжелая и дорогая в добыче, а также транспортировке.
«Исторически Венесуэла во многом работала как сырьевой «придаток» США. Тяжелая нефть пояса Ориноко шла на американские НПЗ, где из нее получали легкие фракции, затем отправляли обратно в Венесуэлу, чтобы разжижать сверхвязкую нефть и делать ее пригодной для транспортировки и экспорта на дальние расстояния. Ключевая проблема венесуэльской нефти заключается в ее качестве: она очень вязкая, добывать ее сложнее, а себестоимость — высокая. Поэтому быстрый рост добычи там почти невозможен физически, все упирается в необходимость больших инвестиций, инфраструктуру и время», — считает Аскар Исмаилов.
Кроме того, США и так остаются крупнейшим производителем нефти, а американская нефтяная отрасль весьма чувствительна к стоимости сырья: при низких ценах рост добычи замедляется, при высоких — ускоряется.
«Американцам невыгодно просто так отдавать долю рынка, но и «заливать» рынок себе в убыток они тоже не будут. Всё это говорит о том, что кризис в Венесуэле прямо сейчас очень ограниченно влияет на мировой рынок и, соответственно, на Казахстан», — добавил эксперт.
Обещанная международными аналитиками экспансия — масштабное возвращение американских инвестиций и технологий в Венесуэлу — на судьбе казахстанских контрактов, по мнению эксперта, никак не отразится.
В свою очередь, директор Energy Analytics Абзал Нарымбетов призвал не обманываться по поводу якобы огромных запасах нефти в Венесуэле и их влияния на мировые рынки.
«На бумаге Венесуэла владеет примерно 20% всех мировых запасов нефти. У нее в четыре раза больше нефти, чем у США, и она опережает по этим показателям даже Саудовскую Аравию. То есть это гигант. Но в реальности этот «гигант» производит менее 1% мировой нефти. Этот разрыв — лучшее доказательство того, что геология — это не предопределение, наличие нефти в земле (in-place) не гарантирует ее появления в трубе (Reserves/Production)», — отметил Абзал Нарымбетов.
Для сравнения, Казахстан, по словам эксперта, добывает около двух миллионов баррелей в сутки, Венесуэла — менее одного миллиона баррелей.
Во всем мире за сутки добывают примерно 100 млн баррелей, из них у мировых лидеров:
- США — 20 млн б/с (вместе с газоконденсатом);
- Саудовская Аравия — около 10 млн б/с;
- Россия — около 10 млн б/с.
Этим трем странам принадлежит 40% рынка, а остальные 60% распределяются между другими странами.
«Значимость, уровень влияния страны на нефтяном рынке зависит не только от того, сколько она может добывать, но и от того, сколько может экспортировать. Китай, например, добывает около 4-5 млн баррелей в сутки, а потребляет 14-15 млн баррелей. Важно отметить, что есть топ-10 стран, которые больше экспортируют, чем сами потребляют. И Венесуэлы среди них нет», — добавил эксперт.
Кроме того, по его словам, не нужно забывать о том, что нефтедобывающие компании Венесуэлы все еще находятся под санкциями, они не могут продавать нефть по рыночным ценам.
«Я не думаю, что ситуация в Венесуэле как-то сильно повлияет на цену на мировом рынке. Потому что объемы добычи незначительные, а экспорт еще меньше. Считаю, что текущая цена на нефть, которая сейчас находится в районе $60 за баррель, останется в этом диапазоне плюс-минус $10. Конечно, бывают моменты эскалации в геополитике или какие-то краткосрочные события, но они не окажут существенного влияния в долгосрочной перспективе», — уточнил Абзал Нарымбетов.
По поводу возможного возвращения крупных американских инвесторов в Венесуэлу эксперт высказался скептически. Такие «киты» нефтяного рынка, как ExxonMobil, Chevron и ConocoPhilips ранее столкнулись с неправомерными действиями еще со стороны правительства Уго Чавеса, когда американские инвестиции в Венесуэле были в итоге национализированы. И именно из-за этого национальная нефтяная компания Венесуэлы PDVSA (Petróleos de Venezuela, Sociedad Anonima) попала под санкции.
Претензии у американских компаний к Венесуэле есть до сих пор. Однако ExxonMobil, Chevron и ConocoPhilips — это полностью независимые негосударственные компании, и их акционеры просто не позволят инвестировать в страну с таким высоким риском, как Венесуэла.
«Пока указанные компании нигде не заявляли публично, что планируют возвращаться в Венесуэлу. Говоря об их контрактах в Казахстане — они никак не зависят от решения по Венесуэле. В Казахстане у них основные активы. Для Chevron, например, месторождение Тенгиз — это самый большой актив. И даже если четверть запасов у компании расположена в Казахстане, а половина — в Пермском бассейне (Permian) в Америке, то из-за высокой себестоимости нефти из США, для Chevron самый большой денежный поток все равно генерируется в Казахстане», — объяснил эксперт.
В понедельник, 5 января стоимость фьючерсов на Brent на март упала сначала на 0,5% до $60,46 за баррель (к 04:00 по времени Астаны), затем демонстрировала подъем, и к середине дня снова резко опустилась, в нижней точке до $59,76 за баррель.
Во второй половине дня падение замедлилось, и сейчас стоимость мартовских фьючерсов держится на уровне $61,25 за баррель.
